Чтение онлайн

– Она напомнила мне одну из святочных историй, которыми меня в детстве убаюкивала моя няня, православная армянка.

– Сколько же в вас цинизма! – поразился Хусейн. – Ну, вот что я вам скажу, мой сиятельный ученик. Вы не получите эту женщину, по крайней мере, сейчас. Я не позволю вам ставить под удар альянс с Голкондой, который подобно Атланту поддерживает в равновесии Румайлу. Отправляйтесь-ка в свой поход и охладите там свою буйную головушку. Надеюсь, наши соседи-арабы заставят вас переключиться на другой предмет.

Сарнияр спокойно выслушал эту дидактическую тираду и ответил тем же менторским тоном, переняв его у своего наставника.

– А теперь послушайте, что я вам отвечу, мой бесценный учитель. Я получу эту женщину, и получу сегодня же, как только она придёт в себя, потому что не хочу уходить на войну без заряда бодрости и согревающих душу воспоминаний. Что до моего брака с княжной, то вам прекрасно известно, что он с самого начала был мне глубоко ненавистен, и я готов терпеть его лишь потому, что ещё не обзавёлся собственным состоянием. И поскольку он был заключён на столь меркантильной основе, я вправе считать его фиктивным, а себя свободным и совать свой фитиль в тот колодец, который сам изберу.

Хусейн с минуту молча смотрел на своего ученика. Его взгляд говорил выразительнее любых слов, как он огорчён и разочарован.

– Вы ещё пожалеете о своём недостойном поведении, – пообещал он и, не прибавив ни слова, удалился из его покоев.

* * *

Сарнияр перепробовал все подручные средства, чтобы привести девушку в чувства, но всё впустую: Гюльфем не приходила в себя. Отчаявшись в собственных силах, он, в конце концов, был вынужден позвать на помощь врача. Едва переступив порог его спальни, Хаджи-хаким воздел старческие руки к потолку.

– О, Аллах! Прости нам прегрешения наши! Снова женщина и в самом плачевном состоянии. Да вы просто людоед, ваше высочество! Опять заездили партнёршу до полусмерти! Скоро же вы нашли своей жене замену.

– Оставьте при себе свои нелепые комментарии, – раздражённо повелел Сарнияр. – Лучше помогите мне привести её в чувства.

Хаджи-хаким склонился над неподвижным телом, загородив его собой.

– Но это невозможно, мой юный владыка, – немного погодя отметил он.

– Почему невозможно? – возмутился Сарнияр. – Она заснула очень крепким сном?

– Вернее сказать, мёртвым сном, ваше высочество.

Сарнияр почувствовал, как его сердце пронзила острая боль.

– Моя сладкая Гюль умерла? – вскрикнул он. – Но этого не может быть. Она дышит, у неё бьётся сердце.

В глазах эскулапа, окружённых глубокими морщинами, промелькнуло уважение.

– Я наслышан о ваших познаниях в медицине, сахиб.

Сарнияр досадливо отмахнулся.

– Мои познания весьма поверхностны. Мне приходилось лечить лошадей, но не людей.

– Все божьи твари созданы по одному подобию, – глубокомысленно изрёк Хаджи-хаким. – У всех имеется сердце, печень, по паре лёгких и почек…

– Во имя Аллаха, – перебил его царевич, – что с моей любимой рабыней, хаким? Почему вы ничего не делаете для её спасения?

– Потому что я ничего не могу для неё сделать. Она в глубокой летаргии. И когда выйдет из этого состояния, одному богу известно.

– Но почему это с ней приключилось? – схватился за голову Сарнияр. – Она же была в полном порядке. Посмотрите, какие у неё розовые щёчки, какое пышущее здоровьем тело!

Хаджи-хаким смущённо кашлянул и отвёл глаза в сторону.

– Позвольте ответить вопросом на вопрос, ваше высочество. Я столько всего слышал о вашей любвеобильности, что вы давно пробудили мой профессиональный интерес. Скажите мне откровенно как врачу, насколько правдивы все эти слухи о вас?

– Обо мне ходит немало всяких слухов. Какие именно дошли до вас, хаким?

– Ну, в частности, о ваших непомерных сексуальных аппетитах, о ваших забавах с двумя партнёршами одновременно, о склонности к насилию, цепях, верёвках, кляпах, шёлковых плётках и шнурках. И о том, как вы доводите женщин до полного изнеможения, что много раз видели, как их увозили из вашей усадьбы покалеченными, а поставщики живого товара стонут, но всё одно продолжают снабжать вас гуриями, потому что вы щедро оплачиваете понесённые ими убытки.

Слышал я также и совсем уж невероятные истории о женщинах, которые переживают в ваших объятиях так называемую «эротическую смерть» – что-то вроде полной отключки на несколько минут. Словом, такую необычную форму экстаза, до которой способен их довести только гиперсексуальный мужчина.

– Все эти слухи сильно преувеличены, – нахмурил густые брови Сарнияр. – Естественно, с женщинами презренного дома я позволял себе слегка пошалить, но никогда не наносил им увечий. Верёвки, цепи и кляпы я применял как элемент игры лишь с теми из них, кого заводит грубое обращение. При этом я всё же не насильник и с неопытной партнёршей не стал бы вести себя подобным образом.

– А «эротическая смерть»? Не это ли состояние я наблюдал вчера у вашей жены, которой по слабости здоровья противопоказаны такие встряски и нахожу сегодня у вашей рабыни? Думаю, летаргический сон вполне мог завершить это, мало изученное состояние.

– Я вас уверяю, что не трогал эту женщину, – сердито заявил Сарнияр. – Она просто перенервничала, и всё из-за своего глупого упрямства.

– У неё были связаны руки, – заметил Хаджи-хаким.

– Мне пришлось её связать, потому что она брыкалась как норовистая лошадка. Что же касается моей жены, то вы, как врач, должны были предупредить меня заранее о том букете заболеваний, который она привезла с собой из Голконды.

– Ваш батюшка приказал мне держать рот на замке. По крайней мере, до первой брачной ночи, чтобы вы не смогли аннулировать свой брак.

– Отец знал, что дочь магараджи неизлечимо больна? – воскликнул Сарнияр. – Какая низость! Сломать жизнь сыну из-за денег!

– Баснословных денег!!! А также титула магараджи, который, по условиям завещания, перейдёт к вам после смерти жены.

– Если я сохраню этот брак.

– Вы должны его сохранить. Княжна всё равно долго не протянет, даже если вы будете свято соблюдать мои рекомендации.

Со стороны ложа донёсся слабый стон. Сарнияр с Хаджи-хакимом со всех ног кинулись к беспробудно уснувшей, по заверению врача, девушке.

– Она приходит в себя! – обрадовался царевич, заметив, как дрогнули её ресницы.

– Нет-нет, вам показалось.

– Но я слышал стон.

– Она стонала во сне. Такое случается, – уверял эскулап.

– Это означает, что её сон не слишком глубок, и она скоро очнётся. Верно, хаким?

– Возможно, но всё же это произойдёт не сегодня и не завтра. Вашу рабыню следует перенести на женскую половину, где за ней установят круглосуточное наблюдение. И как только она проснётся, вам сразу дадут знать.