Чтение онлайн

– Жди меня здесь, скоро вернусь, - сказал он Лидочке.

Володя ушел, а Лидочка повернулась к окну и стала рассматривать городской пейзаж. Какой он все-таки обаятельный человек, ее Володя! Даже когда сердится, на него приятно смотреть. Не всякий в наше время способен сражаться за дело, от которого могут быть одни только неприятности.

– Прошу прощения, - услышала Лидочка вежливый голос.

Она обернулась вполоборота, глядя с неприязнью на слащаво улыбающегося Стулова.

– Прошу прощения, вы кто будете Владимиру Сергеевичу? Жена?

Лидочку изумила перемена, произошедшая с ним. Перед ней стоял совсем другой человек. То "тыкал", дерзил, держался нахально, а теперь сразу притих, по имени-отчеству Володю называет.

– Жена, - сказала Лидочка, немного подумав.

– Вас, простите, как зовут?

– Лидия Ивановна, - холодно сказала Лидочка.

– Очень приятно, - дрогнул полной щекой Стулов.
– А меня зовут Робертом Евгеньевичем. Лидия Ивановна, - заговорил он, стреляя по сторонам глазами, словно боясь, что их кто-нибудь может услышать.
– Ваш муж человек очень горячий и очень непрактичный. Подумайте сами, ну зачем ему было тратить столько времени и сил на эту бессмысленную борьбу? Да если бы с самого начала он вел себя умно, он бы давно уже диссертацию защитил. И, уверяю вас, еще не поздно. Он мог бы вернуться в институт.

– Не нужна ему ваша диссертация, - сказала Лидочка.

– Понимаю, понимаю, - немедленно закивал Стулов.
– У него и так высокий оклад, премии, персональная надбавка, понимаю. Но согласитесь, Лидия Ивановна, что лишние деньги при любом окладе не помешают.

– Какие еще деньги?
– нахмурилась Лидочка.

Стулов подался вперед, пытаясь взять Лидочку за локоть, но она отстранилась, убрав руку.

– Вы неправильно меня поняли, Лидия Ивановна! Речь идет о премии за внедрение проекта. Ваш муж, как один из ведущих исполнителей, по закону имеет право на премию, хотя и уволился из института. Если бы вы сумели повлиять на него...

– Нет, - сказала Лидочка.

– Но это же не меньше тысячи, Лидия Ивановна! От таких сумм не отказываются! Кроме того, как один из соавторов изобретения, он получит гораздо больше в будущем. По нашей отрасли вознаграждения бывают очень крупными. Как только изобретение будет внедрено, мы немедленно все оформим.

Он говорил тихо, посматривая по сторонам и поминутно дергаясь телом. Он рисовал перед Лидочкой блистательные материальные перспективы, внушал ей, что Володя собственными руками душит курицу, несущую золотые яйца, что дело его обречено на провал: и денег не получит, и проект не похоронит, потому что слишком много заинтересованных лиц и в "Нитроне", и в главке, и даже в Госплане.

"Какой отвратительный тип!
– подумала Лидочка, стараясь не смотреть в лицо бойкому говоруну.
– И про какой персональный оклад он говорит?" Она хотела возразить Стулову, сказать, что есть люди, для которых совесть и принципы дороже денег, но в это время Стулов прервал свой монолог и, бросив взгляд в глубь коридора, сказал: - Советую Владимиру Сергеевичу о нашем разговоре не рассказывать. Сначала взвесьте все сами. До свидания.

Он бодро прошагал через холл и исчез в дверях, так п не воспользовавшись лифтом.

По коридору шел Володя.

– Ну как?
– спросила его Лидочка и по его довольному лицу поняла, что все в порядке.

– Договорились. Рукопись опять отдадут Ермолаеву. Через две недели будет редсовет. Попросят, чтобы он прочел ее к этому времени. Ну что? сказал он, забирая со стола портфель.
– Пойдем поедим где-нибудь.

За обедом в кафе Володя с увлечением рассказывал Лидочке о главном редакторе "Природы и технологии" Васильеве - какой это доброжелательный и образованный человек и как быстро они нашли общий язык. Он, оказывается, тоже сибиряк, правда совсем из других мест, тоже имеет высшее техническое образование и недавно закончил литинститут.

Лидочка была очень рада за Володю. Слава богу, хоть здесь повезло! Неприятное чувство, вызванное разговором со Стуловым, почти прошло. Она совсем бы забыла о нем, но смущала застрявшая в голове фраза о высоком окладе Володи, которую тот обронил. Ясно, он думает, что Володя главный инженер.

– А он знает, где ты работаешь?
– спросила Лидочка.

– Кто? Васильев?

– Нет, Стулов.

– А-а... Нет, конечно. Я им не говорил, куда уехал.

– Странно, - сказала Лидочка.
– Кажется, он принимает тебя за того... из Григорьевска.

Лидочка передала Володе содержание ее разговора со Стуловым.

Сообщение смутило Володю. Он задумался и стал серьезным.

– Интересно, откуда у него такая информация?
– пробормотал он.
– Может быть, где случайно встретил тезку? Он у тебя часто в столицу ездил?

– При мне только два раза.

– А может быть, просто слышал от общих знакомых... Мир тесен.

– И что же теперь?
– спросила встревоженная Лидочка.

– А ничего. Выкручусь как-нибудь, если что. Там, понимаешь, был один нюанс, Стулов ведь общался с тезкой, хотя и не знал, кто это. Думал, что я.

– Как общался?

– А вот так.

Лидочка услышала новые подробности истории с гомункулусом, о которых Володя и Гончаров не рассказывали ей в первый раз.

...Когда было уже окончательно решено, что двойникам надо разъезжаться, возникла одна проблема. Володе нужно было съездить в Григоръевск на завод "Металл" договориться насчет работы и жилья, а потом в Москву - сдать экзамены на биологический. В отпуске ему отказали, да месяца на все и не хватило бы. И тогда, посовещавшись, друзья решили пойти на риск - оставить на работе вместо Володи двойника. Тот к тому времени производил впечатление вполне нормального человека, только очень нудного и строгого, и обладал всем запасом профессиональных знаний своего оригинала.

Володе пришлось скрепя сердце изменить поведение.

Он стал суше с сотрудниками, говорил нарочито монотонным голосом и вообще разыгрывал из себя этакую оскорбленную неприступную личность. Премерзкая роль! Но иного выхода не было.

Через две недели Володя тайно уехал, а двойник, специально перед этим проинструктированпый, вышел вместо него на работу.

Подмена прошла блестяще - за два с лишним месяца никто не заметил ничего. Но она имела для Володи одно неожиданное и неприятное последствие. В день, когда он вышел на работу, к нему подошел Стулов и подал отпечатанный на машинке листок.

– Подписывай - и прямо секретарю директора. Она сама отошлет, - сказал он каким-то дружеским и даже интимным тоном.

Володя, чувствуя неладное, стал читать листок. Это было письмо в министерство от инженера В. С. Колесникова, в котором тот называл ошибочными свои прежние выступления против проекта автоматического цеха и просил считать недействительной всю предыдущую переписку с министерством.

Нетрудно было догадаться, что в его отсутствие Стулову удалось договориться с двойником. Володя оказался в двусмысленном положении. Подписать такое письмо он не мог, не подписать вроде бы тоже. И тем не менее Володя отказался от подписи, чем привел Стулова в крайнее изумление. У них вышел серьезный разговор, Стулов очень разозлился на Володю. В тот же день вечером состоялся второй неприятный разговор с двойником. За прошедшее время двойник сильно переменился - вел себя подчеркнуто независимо, даже надменно, называл Стулова умным и энергичным человеком и никак не мог понять, почему Володю иьтересуют какие-то далекие последствия, когда вот они, цифры экономического эффекта - весомые и зримые.