Чтение онлайн

Иреку Мамедовичу было немногим за тридцать. Это был крепкий черноглазый рыжий мужчина с тренированными руками, густо заросшими волосами и, надо полагать, такими же волосатыми ногами. Можно было предположить, что грудь и даже спина также был покрыты ржавыми волосками. Жил Ирек Мамедович недалеко от центрального рынка и там же работал: продавал в палатке сухофрукты на развес и специи в бумажных кулечках. Проведенный у него обыск, санкционированный прокуратурой по заявлению майора Щелкунова, дал вполне ожидаемые результаты. У Карапетяна были найдены, помимо собственных денег и ценных вещей, хитроумно припрятанные три с половиной тысячи рублей, столовое серебро на шесть персон и золотой перстенек с рубиновым камнем, принадлежавший самому Степану Гавриловичу Гладилину.

Подозреваемого Карапетяна задержали и доставили в отдел по борьбе с бандитизмом и дезертирством, после чего майор Щелкунов решил сразу допросить задержанного. Задав несколько вопросов, требуемых в протоколе официального допроса, и тщательно записав их, он спросил:

– Откуда у вас такая крупная сумма денег, золотой перстень и столовое серебро на шесть персон?

Базарный торговец выглядел безмятежным, всем своим видом демонстрировал благожелательность и непонимание того, почему его вдруг задержали. Округлив глаза и ничуть не сомневаясь в правоте своих слов, Ирек Мамедович ответил:

– Послюшай, это мои личные вещи.

– А где вы приобретали, к примеру, вот это? – указал Виталий Викторович на серебряные ложки и вилки.

– Я нэ приобретал, – после недолгого раздумья ответил Карапетян. – Мне это падарили.

– Кто? – мягко поинтересовался майор Щелкунов и уставился на торговца, ожидая ответа.

– Мой дядья, – последовал ответ.

– Он сможет подтвердить ваши слова? – спросил Виталий Викторович с легкой улыбкой.

– Нэт, – сокрушенно покачал головой Карапетян. – Он умер два года назад. Такой хороший чэловэк биль.

Майор Щелкунов тоже сокрушенно покачал головой:

– Я вам сочувствую… А теперь хочу поставить вас в известность, Ирек Мамедович, что столовое серебро, которое, по вашим словам, вам подарил ваш дядя, и перстенек – все это вынесено из дома доктора Гладилина, который вместе со своей дочерью был убит в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое апреля. И раз эти вещи у вас – выдержал значительную паузу Виталий Викторович, очень нужную в данный момент, – то вы, несомненно, причастны к этому двойному убийству. И вполне вероятно, что это именно вы зарубили топором известного в городе человека и его дочь, после чего и похитили ценные вещи, что были найдены сегодня у вас при обыске… Говори, где спрятал топор? – снова выдержав небольшую паузу, уже прикрикнул на Ирека Карапетяна начальник отдела по борьбе с бандитизмом и сдвинул к переносице брови.

– Какой топор? – вытаращил глаза базарный торговец и судорожно сглотнул слюну.

– Металлический! – зло прошипел майор Щелкунов и в свою очередь выпучил на торговца глаза. – Которым ты зарубил доктора и его несчастную дочь!

– Я никого нэ убивал, – с заметным надрывом в голосе промолвил Карапетян и поднял плечи, словно ожидал скорого удара. Видеть в таком положении крепкого и зрелого мужчину было неловко и сердобольно одновременно. Крепкие с виду люди, чем-то напуганные и втягивающие голову в плечи от страха, всегда жалко выглядят…

Виталий Викторович поднялся и пристально посмотрел на Карапетяна сверху вниз. В его серых крупных глазах появился холодный металлический блеск.

– Собирайтесь, – жестко сказал майор.

Короткий приказ, произнесенный начальником отдела по борьбе с бандитизмом, был сродни приговору.

– Хорошо, хорошо, я все расскажу, – заюлил Карапетян. – Все эти вэщи – нэ мои…

– А чьи тогда? – внимательно посмотрел на Ирека Мамедовича Виталий Викторович уже не столь злыми и холодными глазами.

– Это Эльвиры… – негромко произнес Карапетян и посмотрел куда-то в сторону.

– Эльвиры Полищук? – деловито переспросил Щелкунов.

– Да, – последовал короткий ответ.

– Когда она вам их принесла? – задал новый вопрос Виталий Викторович вполне дружелюбно.

– Пятнадцатого апреля вечером, – уже охотно ответил Ирек Мамедович, явно не задумываясь.

– Не ночью? – удивленно поднял брови майор.

– Нэт. Вечером принесла и осталась у меня ночевать. Сказала, чтобы я никому не говорил ап этом.

Разъяснив ситуацию, Карапетян с робкой надеждой посмотрел на хмурого майора и заискивающе улыбнулся.

Признание, сделанное Карапетяном, давало делу совершенно иной оборот, чего майор Щелкунов не ожидал. «Конечно, этот Карапетян тот еще жук, но похоже, что он не врал, – размышлял майор Щелкунов. – Возможно, что он даже не догадывался, что вещи принесены из дома убитых. Выходит, Эльвира обокрала своего дядю вечером, а через несколько часов в дом доктора Гладилина проникли грабители и убийцы, чтобы скрыть следы ее ограбления. Получается, это она навела Мигулю, Коня и Шиловского на дом своего дяди, чтобы прикрыться ими, если их вдруг найдут. Попросту использовала их втемную. Выходит, что главное действующее лицо всей трагедии, случившейся в Академической слободе на улице Чехова, это отнюдь не эта преступная троица, что совершила налет на квартиру доктора, а она – Эльвира Поликарповна Полищук…»

А Конь все никак не находился. Обыскался его опер Валя. Естественно, когда ему на глаза попался человек, похожий по описанию на Игната Коноваленко, Рожнов его повел. И довел до самого трофейного «Хорьха».

Такой вот вышел непредвиденный казус…

Валентин Рожнов недосыпал, недоедал, но продолжал копать, выясняя подноготную покойного Эдуарда Кочемасова, почему-то пытавшегося скрыться от него и по чистой случайности попавшего под колеса автомобиля, единственного на пустынной дороге. Найденные у Кочемасова в кармане пять тысяч рублей (сумма очень даже внушительная), дорогая одежда и частые, как удалось выяснить, ужины в ресторане при гостинице «Столица» на улице Баумана не давали старшему оперуполномоченному Рожнову покоя. Поскольку гражданин Эдуард Альбертович Кочемасов работал простым чертежником при каком-то захудалом конструкторском бюро, выполняющем простенькие заказы. А рядовые чертежники, увы, не ужинают в ресторанах – по крайней мере, едва ли не ежедневно – и не носят одежду, стоящую несколько зарплат инженерно-технического работника. Не говоря уж о простом рабочем. Конечно, всему этому имелось какое-то логическое объяснение. Но какое? И где его надлежит искать?

Ввиду того, что с Эдуардом Кочемасовым случился несчастный случай, обыск в его квартире не проводился за неимением оснований. Человека сбила машина – где здесь криминал с его стороны? А вот старший уполномоченный Рожнов решил-таки обыск произвести – мало ли что может обнаружиться в квартире такого необычного потерпевшего. Возможно, найдется что-нибудь такое, что поможет ответить хотя бы на вопрос: откуда у простого чертежника столь немалые деньги? А может, прольется свет и на вопрос, чего так опасался Эдуард Кочемасов, что, заметив за собой слежку, побежал незнамо куда сломя голову и не заметил едущей по дороге машины?

Поскольку же разрешения на обыск квартиры старшему оперуполномоченному Рожнову никто бы не дал, Валентин снова решил проявить инициативу, на данный случай уже не очень-то согласованную с законом. Поздно вечером, прихватив с собой электрический фонарик, Рожнов отправился на Правопроточную улицу, где в квартире на втором этаже одного из бывших доходных домов известного некогда в городе купца первой гильдии Меркулова проживал Эдуард. Вскрыть квартиру не составило особого труда – замок был так себе, достаточно было булавки и длинного тонкого гвоздя, чтобы через полминуты старший оперуполномоченный Рожнов уже осматривался в прихожей, подсвечивая себе прихваченным фонариком.