Чтение онлайн

Японские дети, играющие у входов домов, какое-то время молча и равнодушно наблюдали за ним, чтобы затем быстро вернуться к бейсболу или футболу.

«Но взрослые, — подумал он, — совсем другое дело». Чилдан заметил, что японцы смотрели на него с куда большим интересом, чем дети. Наверняка они все задавались вопросом, живет ли он здесь… Молодые бизнесмены, вернувшиеся домой из своих контор… здесь жили даже главы торговых миссий. Он обратил внимание на «кадиллаки» на стоянках. По мере того, как рикша приближался к конечному пункту маршрута, Чилдана все больше охватывало волнение.

Немного позже, поднимаясь по ступенькам дома четы Касура, он размышлял: «Вот куда теперь меня приглашают, — и не просто по делам, а на домашний прием…» Естественно, он оделся с особой тщательностью, по крайней мере, за внешний вид он мог не волноваться. «Все дело, конечно, в том, как я выгляжу, — сообразил он. — На кого хочу быть похожим? И кого пытаюсь ввести в заблуждение? Ведь все равно я не из их круга. Подумать только, на этой земле, где белые вырубили леса и построили один из прекраснейших городов мира… Я — чужак на своей земле…»

Выстланный ковром коридорчик вел ко входной двери. Он позвонил, и в ту же минуту дверь распахнулась. Его встречала сама госпожа Каеура, в нарядном шелковом кимоно с поясом «оби»; ее длинные черные волосы падали на плечи. Она приветливо улыбалась Чилдану. За ее спиной в гостиной уже ожидал ее супруг, со стаканчиком в руке, одобрительно склонив голову.

— О, господин Чилдан, пожалуйста, входите»

Он поклонился и вошел.

В высшей степени изысканно… но так аскетично. Совсем мало мебели: стол, книжный шкаф, на стенах — гравюры. Непостижимое японское ощущение «ваби». Дать этому американское определение — просто невозможно. Что-то, заключенное в умении видеть красоту обыденных вещей, — красоту большую, чем в специально созданных для этой цели предметах. Нечто, связанное с искусством размещать вещи в пространстве.

— Что вы будете пить? — осведомился господин Касура. — Виски с содовой?

— Господин Касура… — начал Чилдан.

— Просто Пол, — перебил его молодой японец и указал на жену, — Бетти. А ваше имя…

— Роберт, — вполголоса проговорил Чилдан.

Усевшись со стаканами на мягкий ковер, они начали слушать записи мелодий «кото» — японской тринадцатиструнной арфы. Новая, довольно популярная сегодня запись. Чилдан отметил, что все детали граммофона и даже динамик скрыты. Он так и не смог понять, откуда исходит звук.

— Не зная ваших гастрономических вкусов, — сказала Бетти, — я решила рискнуть. В электропечи поджаривается эскалоп на косточке. К нему — печеный картофель под соусом или со сметаной и луком. У нас говорят: не ошибешься, если подашь новому гостю на обед эскалоп.

— Благодарю вас, — проговорил Чилдан. — Я очень люблю эскалоп. — Он несомненно говорил правду. Крупные поставки скота со Среднего Запада на Западное Побережье почти прекратились. Он действительно не мог вспомнить, когда в последний раз пробовал настоящий эскалоп.

По мнению Чилдана, наступил подходящий момент для вручения подарка.

Из кармана пиджака он извлек что-то небольшое, обернутое в папиросную бумагу, и осторожно положил на столик. Заинтересовавшиеся хозяева ждали объяснений.

— Эта вещица предназначается для вас, господа. Так, ничего особенного. И хотя бы отчасти, но она свидетельствует о моем уважении к вам.

Он развернул бумагу и взял подарок в руки. Небольшой обломок слоновой кости, украшенный резьбой, выполненной сто лет назад китобоями из Новой Англии. Миниатюрное произведение искусства, называемое «скримшоу». Лица хозяев просияли: они, несомненно, знали цену таким вещичкам, сделанным моряками в свободные от вахт минуты. Как нельзя лучше они олицетворяли старую американскую культуру.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина.

— О, мы очень благодарны вам, — проговорил Пол.

Роберт Чилдан поклонился.

В его душе мгновенно воцарилось спокойствие. Его сувенир, по словам, «И-чинг», — жертвоприношение, с успехом выполнил свое предназначение. Беспокойство и подавленность, так раздражавшие Чилдана в последнее время, начали отступать.

Рэй Кэлвин вернул ему наличными за поддельный «Кольт-44» и дал письменные гарантии на будущее. Однако облегчения это не принесло. И только теперь, в ситуации, никоим образом не связанной с теми делами, его хотя бы на время покинуло ощущение, будто все неумолимо катится по наклонной плоскости… «Это все «ваби», окружающая его атмосфера гармонии… причина только в этом, — признал он. — Соразмерность. Равновесие. Насколько близки они к «тао», эти молодые японцы. Вот почему еще тогда они произвели на него такое впечатление. Я ощутил в них «тао», уловил его отблеск».

«Как изменилось бы все, — задумался Чилдан, — если бы он действительно познал «тао», создавшее вначале свет, а затем тьму. Рождающее игру двух первооснов, благодаря чему неизбежно приходит обновление и не иссякает свет. Вселенная никогда не погибнет, ибо, когда окажется, будто все уже поглощено тьмой, в самой глубине ее зародится новая искорка света. В этом, собственно, и заключен Путь. Искорка попадает в самое глубь земли и там, невидимая, рождается новая жизнь».

— Закуска, — объявила Бетти. Стоя на коленях, она подала поднос с крошечными крэкерами с сыром. Он с удовольствием взял парочку.

— В последнее время новости международной жизни находятся в центре внимания, — сказал Пол, потягивая виски. — Возвращаясь домой, я слушал прямую трансляцию из Мюнхена всенародной театрализованной траурной церемонии. Более пятидесяти тысяч присутствующих, знамена и так далее. Траурные мелодии «Ich hatte einen, Kamerad». Гроб с телом выставлен для прощания.

— Да, это прискорбно, — сказал Чилдан. — Такие известия в начале недели.

— Сегодняшняя «Ниппон Таймс», из хорошо информированных источников, сообщила о домашнем аресте фон Шираха, — сказала Бетти. — Говорят, без СД здесь не обошлось.

— Плохо, — бросил Пол и покачал головой.

— Несомненно, власти пошли на такое в интересах поддержания порядка, — заявил Чилдан. — Ведьфон Ширах прославился своими своевольными, необдуманными и даже невероятными решениями. Он очень напоминает Рудольфа Гесса с этим его сумасшедшим путешествием в Англию.

— А что еще пишет «Ниппон Таймс»? — обратился к жене Пол.

— Крупные беспорядки и интриги. Армейские части перемещают во всех направлениях. Увольнительные и отпуска отменены. Пограничные пункты закрыты. Рейхстаг заседает. Все выступают с речами.

— Слушая вас, я вспомнил великолепное выступление доктора Геббельса по радио, — сказал Чилдан. — Примерно год назад. Очень умное и напористое. Он, как всегда, полностью завладел аудиторией. Целая гамма эмоций. Несомненно, после ухода со сцены Адольфа Гитлера доктор Геббельс у нацистов — оратор номер один.

— Это так, — согласились Пол и Бетти, кивая в ответ.

— Доктору Геббельсу повезло с женой и детьми, — продолжал рассуждать Чилдан. — Все они — выдающиеся личности.

— Да, — подтвердили супруги. — В отличие от других больших бонз с их сомнительными сексуальными связями он — примерный семьянин, — добавил Пол.