Чтение онлайн

Мой фасад сделан из камня.

Я глубоко внизу, и должен подняться.

Жизнь взяла то, что ей причиталось.

Но я не смогу изменить себе. Нет!

Хотелось бы подумать,

Что я никогда не сдамся.

В жестокой битве мне не победить.

И я хотел бы думать,

Что стану сильнее.

Жизнь раскачивает тяжело,

Но я качаю тяжелее. 11

Мне кажется, что руки начинают дергаться. Отбивают ритм грозного, как штормовые волны, брейкдауна. Всплывают строчки Хэмингуэйа, которые он позаимствовал у кого-то еще 12 .

Брейкдаун сменяется новым. Еще более злым, еще более беспощадным.

Схвати и держи меня – я вскинул руки.

Вытащи меня из этой тьмы.

Мне так трудно видеть свет в конце туннеля.

Если ты пришел посмотреть на войну,

То никогда не увидишь белого флага предо мной.

Не смогу справиться с этим, не смогу быть таким,

Я буду продолжать петь эту песню в своей голове. 13

И вновь бешенный ритм. Я не справился. Пищалка завелась. Сейчас принесется медсестра. Будет охать и ахать. Хорошо ее запомнил. Она добрая и надоедливая. Успел подумать о ней в той паузе, пока бешеный ритм не перерос в новые строчки:

«Я не боюсь!» – это все, что я знаю.

Я ничего не совершил, кроме путешествия без цели.

Я выкопал кости – остатки того, что меня составляло.

Это мое время восстать. 14

Бред спал. Медсестра уже здесь, успела ввести мне успокоительное. Мысли оставили меня. Только кристальная прозрачная чистота. Я выжил из ума и признаю это. На висках влажные полосы. Я пою, и пением своим держу уходящее сознание.

Дорогая Молодость!

В этом и состоял твой план?

Заставить нас поверить, что мир в наших руках?

Мы покинули дом, теперь нам некуда идти.

Столкнувшись со страхом неизвестного в пути.

Дорогая Молодость!

Верни те мысли в мою голову,

Где я верю, что у меня нет границ.

Я знаю, что мы в конце пути.

Это наша история. Это и был наш дом. 15

Я пропеваю мелодию пронзительной гитары. Фальшиво, как же еще? Я барабанщик, а не певец. Пока еще барабанщик.

Мы были неуязвимы!

Что ж, теперь я траспонтабелен. Это значит, что меня уже возят на каталке. Тело заживает, борется с травмами. Наконец-то я в родном городе.

После аварии нас доставили вертолетом в ближайшую крупную больницу. Вероятно, это спасло наши жизни. Теперь предстоит самое сложное и интересное – реабилитация. Мой дедуля сказал, у нас в городе одна из лучших клиник. Они быстро поставят меня на ногу. Да, я начал подшучивать по поводу ампутации. Значит, дела идут на поправку, и я постепенно смиряюсь.

После нескольких недель в реабилитационном центре я какое-то время буду вынужден пожить у мамы. Смущает не то, что я вернусь в отчий дом, смущает внимание, от которого придется отбиваться. Мама уже подсунула мне книгу. Пишут, если представлять, как затягиваются раны и срастаются кости, то это будет происходить быстрее. Якобы ты властелин своего тела и можешь управлять каждой его частичкой. Не хочу расстраивать маму, поэтому исправно перекладываю закладку на пятнадцать, иногда двадцать страниц ежедневно.

Кирана и Джейка ждет то же самое.

Постепенно мы возвращаем связь друг с другом. Киран не просто пришел в себя, он уже рвется в бой. Дастин говорит, иногда он звонит и надиктовывает ему мелодии, поскольку сам писать пока не в состоянии, не говоря уже о том, чтобы взять в руки гитару. Но хороший музыкант творит музыку в голове, а Киран безусловно из их числа.

Для меня же сегодня день «икс». Сегодня я впервые… Думаю об этом и дух захватывает. Сегодня я должен пойти. Впервые.

Доктор везет меня в каталке к специальному тренажеру. Один в один танцевальный станок для балерин. Или гимнастические брусья. Вижу его еще сначала коридора. Ладони уже мокрые. Как же я волнуюсь! И как же напряжен. Жарко, нестерпимо жарко. Еще и зарос как дворовой пес. По щекам уже ползут влажные бороздки.

Кресло останавливается между двух брусьев. Доктор обходит кресло, становится передо мной. Джина. Ее зовут Джина. Надо запомнить.

– Ну что, Мэтт, ты готов?

Киваю. Неуверенно.

– Сразу договоримся: ты просто встаешь и стоишь. Никаких попыток шагать и уж тем более прыгать. Мы восстанавливаемся. Ты поднимаешься и просто стоишь. Потом садишься, немного отдыхаешь и повторяем все заново. Спешка только навредит.

Вспоминаю, как приходилось переучиваться играть на барабанах из-за того, что сразу захотелось унестись вперед. Тот урок я усвоил хорошо.

– Берись за поручень.

Доктор Джина почти одного со мной роста, несмотря на то, что я еще в кресле. Она подходит вплотную, придерживает меня за бока. На мне пластиковый корсет, похож на доспехи рыцаря. Голубые пластиковые доспехи рыцаря защищают позвоночник, не позволяют телу принимать губительные положения. Правая рука на привязи – это из-за разрыва нервов в плече. Сейчас она плохо функционирует. Пальцы еле двигаются.

Холодный поручень обжигает руку. Провожу ей вперед-назад, чтобы немного смазать пот. Подаюсь вперед, сжимаю железный брус до хруста и со сдавленным стоном, поднимаюсь. Джина продолжает контролировать мои вихляния.

– Старайся держаться прямо. Пока тяжело, да. И не вздумай отпускать руки.

Я и не собираюсь. Культя и так гуляет из стороны в сторону. Я весь взмок. От напряжения или давления в глазах начинает темнеть.

– Сяду, – говорю я, щурясь.

– Только не падай. Также осторожно, как вставал.

Теперь Джина держит меня куда крепче. Вряд ли она сможет меня удержать, начни я падать. Но точно сможет сказать, что сделала все, что могла. Вообще, она довольно сильная. Особенно по сравнению со мной нынешним.