Чтение онлайн

В моей кровати уже спала гостья. У нее были светлые волосы и хорошая фигура, а под простыней не было заметно одежды. Когда я включил свет, она проснулась. Красивая. Она пошевелилась, потом села и потянулась. Кожа на груди у нее натянулась. Потом она снова откинулась на подушку и улыбнулась мне, вся такая теплая и манящая.

— Ты точно не ошиблась номером? — спросил я.

— А ты Хоги? — промурлыкала она с легким южным акцентом.

— Да. А ты?

— А я твоя. На всю ночь.

— Чья это идея?

— Понятия не имею.

— Одевайся, — сказал я. — У тебя сегодня была легкая рабочая ночь.

Я пересек коридор и постучался в номер Санни. Через минуту к двери подошел Вик и захотел знать, кто стучит. Когда я ему сказал, что это я, он открыл дверь. На нем был халат. Одной рукой он тер глаза, другой держал пистолет.

— Привет, Хог, — сказал он, зевая. — Как дела?

— Что, какие-то проблемы? — спросил я, косясь на пистолет.

— Не, все в порядке. Обычные меры предосторожности.

— Мне надо поговорить с Санни.

— Он спит.

За спиной у него в дверях появился Санни.

— Все в порядке, Вик. Иди обратно спать.

Вик вернулся к себе и закрыл дверь.

Санни ухмыльнулся мне.

— Получил свой подарочек?

— Санни, я…

— Она считается лучшей девочкой в городе. С университетским дипломом! — Он подмигнул мне. — Тебе это пойдет на пользу. У меня-то дома особо не с кем развлечься, кроме Ванды, а с ней та еще морока. Наслаждайся.

— Санни, я не хочу.

Он по-дружески стукнул меня кулаком в плечо.

— Да ладно, она сделает все, что ты хочешь, и при этом она настоящая мастерица. Будешь как новенький.

— Спасибо, но…

— Но что?

— Такие вещи не для меня, понимаете?

— Так что ж ты сразу не сказал? Погоди, я телефон возьму. Тут стесняться нечего, каждому свое. Мне вот когда-то страшно нравились негритянки — две или три сразу, и притом рослые, чем выше, тем лучше. А Гейб, наоборот, предпочитал малышек. Просто скажи мне, чего ты хочешь.

— Я ничего не хочу. Я очень устал и хочу спать.

Санни нахмурился.

— Ты что, до сих пор сохнешь по бывшей жене? В этом все дело?

— Не совсем.

— А в чем? Рассказывай.

Я глубоко вдохнул, потом медленно выдохнул.

— Не по ней сохну, а вообще… — сказал я тихо. — Понимаете?

Он опустил взгляд пониже пояса, потом снова поднял глаза.

— То есть…

— Ну, физически со мной все в порядке. Я просто…

— Импотент. Так и скажи. Ты импотент. Ну и что? С кем не бывает. Заходи, давай об этом поговорим. Вскипятим чайник и, если хочешь, можем хоть всю ночь разговаривать. Санни тепло улыбнулся мне. Я еще ни разу не видел его таким счастливым. Такое ощущение, что он был в полном восторге.

Он положил руку мне на плечо, чтобы втолкнуть в номер, и это превратилось во что-то вроде объятий.

— Давай, заходи, парень.

(Запись № 4 беседы с Санни Дэем. Записано в его кабинете 20 февраля)

Хог: Значит, так вы с Гейбом и познакомились.

В учебном лагере.

Дэй: Угу.

Хог: Вам не особо нравится эта тема, похоже.

Дэй: Чему тут нравиться? Он мне сердце разбил.

Хог: Как именно?

Дэй: Не сейчас.

Хог: А когда?

Дэй: Когда у меня будут на это силы. Не дави на меня.

Хог: Тогда давайте поговорим о хорошем. Какое у вас сложилось о нем впечатление после первой встречи?

Дэй: Ладно, давай. Гейб Найт был ужасно правильный парень. Родом из Линкольна в штате Небраска. У его семьи там большой белый дом на такой, знаешь, широкой тихой улице, засаженной вязами. С качелями на крыльце. Отец Гейба работал фармацевтом, всегда ходил в белой рубашке, а в свободное время пел в любительском вокальном квартете. Мама его носила фартук и пекла пироги. Когда «Вольно!» пустили в их кинотеатре, в городе в честь Гейба устроили парад, представляешь? Первый раз, когда он меня туда привез, ощущение было такое, что я попал на натурную съемочную площадку на заднем дворе «Уорнерс».

Хог: А вообще какой он был?

Дэй: Настоящий бойскаут. Пил молоко. Не выражался. Называл своего отца «сэр». Ходил в церковь. Писал письма своей девушке, Лоррейн, типичной «девчонке по соседству» — в смысле, она и правда рядом с ним жила. Он на ней потом женился. Первая его жена, до того, как Голливуд его развратил.

Хог: А он что про вас думал?

Дэй: Он считал меня трущобным мальчишкой из тех, которые воруют сумочки у старушек, а жарким летним днем открывают пожарные гидранты. Это, кстати, неправда — гидрантов я никогда не открывал. Серьезно, я для него был таким же чужаком, как и он для меня. Он никогда в жизни не видел живого еврея, не говоря уж о том, чтобы спать с ним на соседней койке. Те персонажи, которых мы играли, — это правда были мы. Поэтому так здорово и получалось.

Хог: И как вы сошлись? Или правильный вопрос будет — почему?

Дэй: Все дело в шоу-бизнесе. Гейб учился в университете, а зарабатывал на это всяческими выступлениями. Работал диск-жокеем на местной радиостанции по доллару за вечер. Играл в летних театрах, ну знаешь, из тех, что часто под открытым небом постановки делают. Пел, играл на укулеле и сносно отбивал чечетку. Он и фокусы показывал на детских праздниках. Жонглировал. Гадал по руке — помнишь, он это в «Большой арене» использовал? Всего понемножку, в общем. Ничего особенного, но в Линкольне, штат Небраска, сойдет и так.

Хог: Гейб умел смешить?

Дэй: Он был сообразительный. В комедии как искусстве он ни черта не понимал. Это я его всему научил.

Хог: И вы подружились?

Дэй: Мы оба привыкли выступать, так что у нас была общая тема для разговоров. Мы об этом заговорили — и продолжили говорить дальше. Гейба шоу-бизнес зацепил всерьез. Он любил поговорить про фильмы, про радиопостановки. И про Кэтскилле ему страшно нравилось слушать. Когда нам давали увольнительные, мы всю ночь сидели за бутылкой «Кока-колы» и болтали. Скоро я уже начал ему показывать наши с Мелом старые номера, он смеялся и добавлял кое-что. А потом развивал тему. И я тоже. Мы как начали это делать, так и продолжали импровизировать, как музыканты. Мы так расслаблялись. Понимаешь, тренировочный лагерь — жуткое место. Вечно командуют, говорят, куда идти и что делать, и при этом вполне вероятно, что через полгода тебя убьют. Большинство пьянствовало, чтобы выпустить пар, а у нас с Гейбом для этого был юмор.

Хог: А вы его про себя сравнивали с Мелом?

Дэй: А то как же. Он как раз был типаж «старший брат». Чуть постарше меня. Высокий, серьезный, надежный. Людям он нравился.

Хог: А он серьезно хотел стать артистом?

Дэй: Ты хочешь знать, что было бы, если б мы с ним не повстречались? Сложно сказать. Гейб был консервативный парень из маленького городка, такие редко рискуют. Наверное, он бы вернулся домой и работал в папиной аптеке. Мы ни к чему с ним особенно не стремились, просто так вышло.