Чтение онлайн

– Ничего не понимаю, – сказал Кемп, – в голове у меня совсем помутилось. При чём тут Гриффин?

– Гриффин – это я.

Кемп задумался.

– Это ужасно! – сказал он. – Но какая чертовщина может сделать человека невидимым?

– Никакой чертовщины. Это вполне логичный и довольно несложный процесс…

– Это ужасно! – сказал Кемп. – Каким образом?

– Да, ужасно. Но я ранен, мне больно, и я устал. О господи, Кемп, будьте мужчиной. Отнеситесь к этому спокойно. Дайте мне поесть и напиться, а пока что я присяду.

Кемп глядел на повязку, двигавшуюся по комнате; затем он увидел, как плетёное кресло протащилось по полу и остановилось возле кровати. Оно затрещало, и сиденье опустилось на четверть дюйма. Кемп протёр глаза и снова пощупал затылок.

– Это почище всяких привидений, – сказал он и глупо рассмеялся.

– Вот так-то лучше. Слава богу, вы становитесь благоразумным.

– Или глупею, – сказал Кемп и снова протёр глаза.

– Дайте мне виски. Я еле дышу.

– Этого я бы не сказал. Где вы? Если я встану, то не наткнусь на вас?.. Ага, вы тут. Ладно. Виски?.. Пожалуйста. Куда же мне подать его вам?

Кресло затрещало, и Кемп почувствовал, что стакан берут у него из рук. Он выпустил его не без усилия, невольно опасаясь, что стакан разобьётся. Стакан повис в воздухе, дюймах в двадцати над креслом. Кемп глядел на стакан в полном недоумении.

– Это… Ну конечно, это гипноз… Вы, должно быть, внушили мне, что вы невидимы.

– Чушь! – сказал Голос.

– Но ведь это безумие!

– Выслушайте меня.

– Только сегодня я привёл неоспоримые доказательства, – начал Кемп, – что невидимость…

– Плюньте на все доказательства, – прервал его Голос. – Я умираю с голоду, и для человека совершенно раздетого здесь довольно прохладно.

– Он чувствует голод! – сказал Кемп.

Стакан виски опрокинулся.

– Да, – сказал Невидимка, со стуком отставляя стакан. – Нет ли у вас халата?

Кемп пробормотал что-то вполголоса и, подойдя к платяному шкафу, вынул оттуда тёмно-красный халат.

– Подойдет? – спросил он.

Халат взяли у него из рук. С минуту он висел неподвижно в воздухе, затем как-то странно заколыхался, вытянулся во всю длину и, застегнувшись на все пуговицы, опустился в кресло.

– Хорошо бы кальсоны, носки и туфли, – отрывисто произнёс Невидимка. – И поесть.

– Всё что угодно. Но со мной в жизни не случалось ничего более нелепого!

Кемп достал из комода вещи, которые просил Невидимка, и спустился в кладовку. Он вернулся с холодными котлетами и хлебом и, пододвинув небольшой столик, расставил всё это перед гостем.

– Обойдусь и без ножа, – сказал Невидимка, и котлета повисла в воздухе; послышалось чавканье. – Я всегда предпочитал сперва одеться, а потом уже есть, – сказал Невидимка с набитым ртом, жадно глотая хлеб с котлетой. – Странная прихоть!

– Рука, по-видимому, действует? – сказал Кемп.

– Будьте спокойны, – сказал Невидимка.

– И всё-таки как это странно!..

– Вот именно. Но самое странное то, что я попал именно к вам, когда мне понадобилась перевязка. Это моя первая удача! Впрочем, я всё равно решил переночевать в этом доме. Вам не отвертеться! Страшно неудобно, что кровь мою видно, правда? Целая лужа натекла. Должно быть, она становится видимой по мере свёртывания. Мне удалось изменить лишь живую ткань, я невидим, только пока жив… Уж три часа, как я здесь.

– Но как вы это сделали? – начал Кемп раздражённо. – Чёрт знает что! Вся эта история от начала до конца – сплошная нелепость.

– Напрасно вы так думаете, – сказал Невидимка. – Всё это совершенно разумно.

Он протянул руку и взял бутылку с виски. Кемп с изумлением глядел на халат, поглощавший виски. Свет свечи, проходя сквозь дырку на правом плече халата, образовал светлый треугольник.

– Что это были за выстрелы? – спросил Кемп. – Отчего началась пальба?

– Там был один дурак, мой случайный компаньон, чёрт бы его побрал, который хотел украсть мои деньги. И украл-таки.

– Тоже невидимка?

– Нет.

– Ну а дальше что?

– Нельзя ли мне ещё чего-нибудь поесть, а? Потом я всё расскажу по порядку. Я голоден, и рука болит, а вы хотите, чтобы я вам рассказывал!

Кемп встал.

– Значит, это не вы стреляли? – спросил он.

– Нет, – ответил гость. – Стрелял наобум какой-то идиот, которого я прежде никогда и в глаза не видел. Они перепугались. Меня все пугаются. Чёрт бы их побрал! Но вот что, Кемп, я есть хочу.

– Пойду поищу, нет ли внизу ещё чего-нибудь съестного, – сказал Кемп. – Боюсь, что найдётся не много.

Покончив с едой – а поел он основательно, – Невидимка попросил сигару. Он жадно откусил кончик, прежде чем Кемп успел разыскать нож, и выругался, когда снаружи отстал листок табака. Странно было видеть, как он курил: рот, горло, зев и ноздри проступали, словно слепок, сделанный из клубящегося дыма.

– Славная штука табак! – сказал он, глубоко затянувшись. – Мне повезло, что я попал к вам, Кемп. Вы должны помочь мне. Подумать только, в нужный момент я натолкнулся на вас! Я в отчаянном положении. Я был как помешанный. Чего только я не перенёс! Но теперь у нас дело пойдёт. Уж поверьте…

Он выпил ещё виски с содовой. Кемп встал, осмотрелся и принёс из соседней комнаты ещё стакан, для себя.

– Всё это дико… но, пожалуй, я тоже выпью.

– Вы почти не изменились, Кемп, за эти двенадцать лет. Блондины мало меняются. Всё такой же хладнокровный и методичный… Я должен вам всё объяснить. Мы будем работать вместе!

– Но как это вам удалось? – спросил Кемп. – Как вы стали таким?

– Ради бога, дайте мне спокойно покурить. Потом я вам всё расскажу.

Но в эту ночь он не рассказал ничего. У него разболелась рука, его стало лихорадить, он очень ослабел. Ему всё время мерещилась погоня на холме и драка возле кабачка. Он начал было рассказывать, но сразу отвлёкся. Он бессвязно говорил о Марвеле, судорожно затягивался, и в голосе его слышалось раздражение. Кемп старался извлечь из его рассказа всё, что мог.

– Он меня боялся… Я видел, что он меня боится, – снова и снова повторял Невидимка. – Он хотел удрать от меня, только об этом и думал. Какого я дурака свалял! Ах, негодяй! Надо было убить его…

– Где вы достали деньги? – вдруг спросил Кемп.

Невидимка помолчал.

– Сегодня я не могу вам сказать, – ответил он.

Он вдруг застонал и сгорбился, схватившись невидимыми руками за невидимую голову.

– Кемп, – сказал он, – я не сплю уже третьи сутки, за всё это время мне удалось вздремнуть час-другой, не больше. Я должен выспаться.