Чтение онлайн

Сам я всегда был неплохим любителем в живописи и рисовании, и, в отличие от многих дворян, мог с легкостью распознать настоящего мастера и учителя. Белла и Гирон знали в танцах толк, и только Огюст устранился от дела как человек бюрократический, как он честно признался. Альта не открывала рта, но очень внимательно следила, как умело учитель ставит девочкам-подросткам танцующую походку и начальные па популярного танца. И ученицы, и их привлекательная матушка, мне и Белле незнакомые, настолько увлеклись занятием, что даже не заметили, что на них смотрит уже известная в городе леди-дракон. Они занимались в танцевальных тапочках на паркете напротив огромного зеркала на стене, где отражались все мы, но были так увлечены, что нас не видели. Музыку исполняли три смуглые девочки, лет пятнадцати и моложе. Они играли на небольших пиано и арфе, а вместо барабана использовали небольшой бубен. Они превосходно управлялись со своим делом. "Еще раз начало "Полета феи", девочки, и чуть быстрее!" - говорил учитель, и они без ошибки чуть-чуть убыстряли темп исполнения - так, как ему было надо.

Наконец, ученицы начали набрасывать на танцевальные платья свои плащи, а их матушка, узнав герб на ливрее красавца Адабана, заметила меня и радушно поздоровалась. Но она не успела даже начать разговор, как вдруг застыла, увидев каменно-спокойное лицо и вертикальные зрачки Альты. Девочки открыли рты, стоя с плащами в руках. Я бросил быстрый взгляд на Альту, и она, как было условлено, медленно, благожелательно улыбнулась и поклонилась. Тут все опомнились, но сил разговаривать с драконом у матери уже не было: она с дочками выскочила на улицу, к своей коляске. Я мог бы поклясться, что она немедленно поедет к подругам рассказывать потрясающую новость о том, у кого учится танцам юная драконесса.

Я представился приветливому учителю, представил всех и спросил о возможности уроков для неопытной ученицы - Альты.

– Видите ли, - прямо сказал я, - леди Альта имеет большой опыт в танцах в воздухе, но в танцевальном зале она давно не бывала. Приглашения на балы уже поступают, надо являться, но желательно и танцевать.

– Простите, а какой бал у вас первый?
– спокойно спросил учитель.

Я посмотрел на списки на стенах между зеркал. На них были перечислены приближающиеся большие балы в городе - у короля, у герцогов и у глав города, с перечнем обязательных танцев и балетов на каждом балу. Я указал на бал в честь дня королевы.

– Пятнадцать дней, - задумчиво сказал Тарсан.
– Что ж, посмотрим учеников.

Он внимательнейшим образом и довольно долго гонял нас по гладкому полу залы, рассматривая движения. Альту он особо проверил на стандартные движения, и заодно прощупал все мышцы плеч, спины, рук, ног и даже шеи, очевидно, знакомясь с драконьей анатомией. Затем без всякой помпезности, деловым тоном вынес свое профессиональное суждение.

– Ну, вы, граф, видно, что когда-то прекрасно танцевали. Будете готовы за три дня. Леди Беллерия и лорд Огюст уже готовы, а вот госпоже Алтейе придется поработать, чтобы встать на ноги для хотя бы обязательных пяти танцев. Впрочем, у вас прекрасные данные... Что ж, вы с графом, вашим партнером, будете приходить сюда каждый вечер.

Запрошенная плата была невелика, и я с удивлением посмотрел на учителя.

– Вы принесете мне огромную известность, - пояснил он.
– Поверьте, после первого бала леди Алтейи ко мне будет ломиться толпа аристократок с просьбами учить детей.

Я почесал в затылке, и согласился. Забегая вперед, Альте так понравилось практиковаться в танцах, что мы упражнялись каждую ночь без музыки в трактире, когда он закрывался. Адабан отсчитывал ритм, а мы, кружась, ловко огибали столы и скамьи. Можно было, конечно, ездить в наш особняк с его огромным бальным залом, но было лень.

Выходя, я посмотрел на юных музыкантш и вполголоса спросил:

– Где это вы, мастер, нашли таких молодых и уже умелых исполнительниц?

– А это мои сестры. Я сам учил их, - скрывая улыбку в густой бороде, ответил Тарсан.

– Как замечательно, - вдруг сказала Альта.
– Девочки, подойдите. Возьмите меня за руку.

Девочки неуверенно подошли, не осмеливаясь спорить с драконом, и одновременно взяли втроем ее за протянутую правую руку. Альта заглянула им по очереди в глаза, и заявила:

– Все три - здоровы, талантливы, и будут удачливы и счастливы. Это говорю вам я, дракон.

Голос ее прозвучал настолько убедительно, что девочки, не споря, поклонились и убежали куда-то назад. Учитель кивнул, но ничего не сказал, задумчиво посмотрев на Альту.

Мы раскланялись и вышли. Уже на улице я вполголоса спросил у Альты:

– Ты что имела в виду?

– То, что видела, - спокойно сказала Альта.
– Я вдруг увидела их будущее. Это иногда бывает со мной... довольно редко.

Мы все промолчали.

Несмотря на все уважение к мастеру Гардени, я не ожидал ничего особенного, когда уселся в кресло слева от девушек. Сегодня Гардени решил попробовать новый метод: сделать, как он туманно сказал, нас гармоничной группой, и в одном ключе. В отличие от девочек, меня не мазали осветляющим кремом, просто очистили лицо горячей салфеткой, и мастер приказал подготовить волосы. Я с интересом наблюдал, как лица Альты и Беллы мазали неизвестно чем, и они покорно выполняли все указания великого парикмахера.

Пока девушки "доходили" под кремом, помощники подняли дыбом мои волосы и отдали мастеру. Работая, он все время заглядывал в дощечку на шее, где сверху красовалась таинственная цветовая гамма, а снизу были начертаны непонятные кривые. Я был, признаться, удивлен, когда он быстро и умело подстриг меня по известному только ему фасону. Да, это был мастер! Но самое интересное началось, когда Гардени, сверяясь с дощечкой, чуть подкрасил мне виски ("подтемнил от седины", как он выразился), и взялся за Альту и Беллу.

Когда он закончил подкрашивать, править и подстригать им волосы и начал укладку, я сравнил цвета причесок у нас, сидевших в ряд перед огромными зеркалами, и меня словно ударило громом.

– Да ведь это барлонская гамма!
– вскричал я.

– Именно, мой друг!
– весело сказал мастер.
– Именно ее я выбрал, чтобы показать вашу тройку! Прелесть и открытость леди Беллерии, ваше сдержанное мужество и приветливость, и таинственная, грозная красота леди Альты! Разумеется, я смягчил света росписи под ваши лица, и учел манеру ходить и разговаривать...

Я слушал и дивился. Если я бы не учился писанию красками, то не уловил бы, как тонко подогнал Гардени цвета классической фрески Барлона под цвет наших лиц, ослабил их силу и сбалансировал подкраской волос.

Наконец мастер закончил, и мы встали и втроем взглянули в большое зеркало, занимавшее половину стены. Ничего подобного я раньше не видел. Я стоял и не узнавал себя. Я был мужественнее, умнее, красивее, чем сам себя считал. Девушки необыкновенно похорошели: нос с горбинкой Беллы стал еще более аристократическим, а лицо Альты слегка вытянулось и стало из твердого каким-то загадочным, манящим, и одновременно чем-то предостерегающим. Как художник-любитель, я хорошо видел, как искусно Гардени тронул схожими цветами несколько прядей в прическе Беллы, комбинируя их с черными волосами Альты. Укладка волос была не просто удачная - был составлен ансамбль из трех причесок. Я с крайним удивлением понял, что втроем мы смотримся лучше, чем по отдельности.