Чтение онлайн

Но она все делала вид, что сердится.

— Ну, Рэгги, — бормотал он, щекоча носом ее ухо, — не сердись, а?

Она вдруг прыснула и уже серьезно заявила:

— У тебя тоже кое-что… стало больше.

Коуди сознавал, конечно, что за эти годы несколько набрал вес.

— Что, например?

— Ну-у-у, — многозначительно протянула она, опуская взгляд.

Коуди тоже опустил глаза, покраснел, запрокинул голову и рассмеялся. Это была самая сладкая музыка, которую она слышала, — наконец-то, пусть случайно, ей удалось вывести его из угнетенного состояния, в котором он пребывал весь вечер. Обняв за шею, он, как в юные годы, пощекотал ее пальцем за ухом, словно котенка.

— Поддразнил тебя просто, вот и все. Но ведь мужчины должны замечать такие вещи.

— А женщины не должны?

Коуди поднял руки, как бы сдаваясь.

— Вот так-то лучше. А то мужчинам посильнее тебя доставалось и за меньшее. Одинокая женщина в большом городе должна уметь постоять за себя.

— Ну ты ведь, наверное, могла и уехать. — Предположение это сорвалось с его уст неожиданно для него самого.

— Уехать из Хьюстона? — засмеялась она. — И куда бы я поехала?

— Темптэйшн, например, неплохой город.

— Но что мне здесь делать? Как добывать средства к существованию?

Остаться — и думать об этом нечего. Но как ей будет не хватать Коуди. Она тихонько потянула его за рукав. При ее прикосновении он решительно соскочил с качелей.

— Забудь! Глупая идея! — Схватил со стола шляпу и нахлобучил ее. — Мне пора идти: завтра много работы.

Ошеломленная, Рэгги сидела на качелях, глядя, как он шагает к своему грузовику, и спрашивая себя, чем она его так задела.

Она не видела Коуди вот уже два дня. Во вторник и в среду он, как и обещал Харли, приходил на ферму, но только рано утром, когда Рэгги собирала детей в школу, или поздно вечером, когда она готовила обед и помогала Джимми и Стеффи делать уроки.

Рэгги эти два дня сидела как на иголках, задаваясь лишь одним вопросом: в чем она провинилась, что сказала обидного, чем так его расстроила? В четверг, на третье утро его отсутствия, терпению ее пришел конец. А тут еще Стеффи стоит у окна на кухне, смотрит на отъезжающего Коуди и спрашивает дрожащим голоском:

— Почему Коуди к нам больше не заходит? Мы его чем-то рассердили?

Рэгги решила раз и навсегда положить конец неизвестности.

— Вот что, ребята: сегодня я вас провожаю в школу.

Проводив их, она отправилась на главную улицу, в офис Коуди: сама все выяснит. Но, подъехав к полицейскому отделению и припарковав свой «лексус» рядом с его грузовиком, посмотрела в ветровое стекло и задумалась: какой прием ее тут ожидает?

На стене здания — тусклая, серая от времени надпись: «Офис шерифа».

В оконном стекле от одного угла к другому бежит длинная, извилистая трещина. Рядом с домом, на тротуаре, робко пробивается чахлая трава. «…Второразрядный шериф в захолустном городишке», — невольно вспомнила Рэгги. Приговор Коуди самому себе. Не удовлетворен он, видно, жизнью и работой здесь, в Темптэйшне. Но строить догадки бесполезно — лучше спросить его напрямик.

Стучать она не стала, распахнула дверь, вошла и на мгновение остановилась на пороге, чтобы привыкнуть к свету. Офис маленький, под углом к передней двери — серый металлический стол, напротив — четыре шкафа того же цвета, заполненные папками; у стола — два стула, один решительно повернут налево. У противоположной стены на видавшем виды столе кофейник и компьютер — единственная уступка Темптэйшна современной технике. Над столом доска объявлений с прикрепленными к ней табличками «Разыскиваются». Там, за закрытой дверью, в другой части здания, — квартира Коуди. Но где же он сам?

Чувствуя себя так, словно незаконно вторгается на чужую территорию, Рэгги робко вошла в комнату и тихо позвала:

— Коуди!

Не услышав ответа, подошла к его столу. Фотография в деревянной рамке в углу привлекла ее внимание, она взяла ее в руки: Коуди, сражающийся с Бодасиусом, самым роскошным быком на арене родео. Она ведь видела эту фотографию — в хьюстонской «Хронике» в том году, когда Коуди завоевал свой первый приз.

На снимке запечатлен момент, когда Бодасиус начал свое знаменитое верчение. Отчаянно пытаясь остаться в центре верчения, Коуди согнулся и рукой в перчатке крепко удерживает натянувшийся, натертый канифолью канат, а другая рука выгнута в воздухе; шляпа плотно надвинута на глаза. Она вспомнила, как плакала, увидев этот снимок в газете, гордилась его победой и всем сердцем жалела, что не может поздравить его…

За спиной хлопнула дверь; не выпуская фотографии из рук, она обернулась: Коуди стоял на пороге. Глаза их встретились, несколько секунд, пока он не закрыл за собой дверь, они смотрели друг на друга. Рэгги подняла фотографию.

— Жуткая, наверно, была схватка!

Коуди взял у нее фотографию и поставил на место.

— Что ты здесь делаешь?

Рэгги не позволила себе обратить внимание на его грубый тон. Она желает выяснить, в чем дело, и не собирается отступать.

— Вот, зашла посмотреть, где ты работаешь. — И повела вокруг рукой: — А у тебя тут славно. Тесновато, но порядок идеальный. — Она подошла к компьютеру. — И техника самая современная.

— Что тебе надо, Рэгги?

Он стоял перед своим столом, скрестив на груди руки. Серебряная звезда на его нагрудном кармане ловила солнечный свет, проникающий в окно, и он отражался на противоположной стене.

— Ничего особенного. Просто зашла повидаться. — Она подошла к нему и потерлась плечом о его плечо, теребя пальцами лежащие на столе бумаги. — Неплохо ты ведешь дела, — пробормотала она.

Коуди схватил ее за руку, замкнув пальцы на запястье как наручники. Рэгги вскинула голову, словно ударив его взглядом. В его глазах горел гнев. Она чувствовала, что и ее ярость вот-вот выплеснется наружу.

— Чего ты хочешь, Рэгги?

Она вскинула подбородок, готовясь к борьбе.

— Хочу знать, что произошло! Почему ты не зашел к нам, когда приходил на ранчо проведать скот?

Коуди с трудом сдержался, чтобы не выругаться, и укрылся за своим столом.

— Я занят, Рэгги. У меня много работы. — Он взял кипу бумаг и перемешал их.

Ну нет, так легко он от нее не отделается.

— Прежде у тебя находилось время!

Коуди бросил бумаги на стол, положил на них руки, пристально глядя на нее через стол.

— Что тебе от меня надо, Рэгги? Жаждешь крови?

Ошеломленная яростью, звучащей в его словах, она опешила.

— Мне… не надо от тебя ничего, чего ты сам не хочешь мне дать. Я… я думала, мы друзья.

— Друзья? — Голос его зазвенел. — Мы больше чем друзья, Рэгги. Мы любовники.

Она тяжело сглотнула и вздернула подбородок.

— Да, мы любовники.

— И что будет, когда неделя твоего пребывания здесь истечет? Что будет, когда ты вернешься в Хьюстон? — Он обошел стол и встал перед ней, упираясь руками в бедра. — Что потом, Рэгги?