Чтение онлайн

Войдя в хижину, дикарь пригнулся к земле и высунул язык, выражая всеми своими жестами глубочайшее почтение. Потом он приподнялся и произнес какие-то совершенно непонятные слова, состоящие из ряда резких гортанных звуков.

Альваро, еще не оправившийся от испуга, оставался неподвижным, с тревогой поглядывая на тяжелую палицу в руках дикаря и ожидая с минуты на минуту, что она опустится ему на голову.

Аймар, видя неподвижность португальца, повернулся к Гарсиа, который испуганно забился в угол, и опять произнес какие-то слова, вероятно, составлявшие вопрос, но также не получил ответа. Он сделал жест, выражающий нетерпение, и, повернувшись к входу в хижину, издал резкий крик, напоминавший скорее рев дикого зверя, нежели человеческий голос.

Мгновение спустя в дверях показался индейский мальчик, таких же лет, как Гарсиа, и остановился позади вождя аймаров.

Это был красивый индеец, с очень черными и умными глазами и смышленым лицом, как будто принадлежащий к другой расе. Кожа у него была светлее, черты лица тоньше и волосы не такие грубые.

Вождь обратился к нему с несколькими словами, потирая себе лоб, и, сделав угрожающий жест рукой, указал ему на Альваро. К величайшему изумлению последнего, мальчик сказал ему:

— Сеньоры!

Альваро и Гарсиа переглянулись, спрашивая себя, не во сне ли они это слышат. Бразильский дикарь, говорящий по-испански! Это было просто невероятно!

— Сеньоры, — повторил мальчик. — Вождь аймаров говорил с вами и его рассердило то, что вы не отвечали на его вопросы.

— Кто научил тебя языку белых? — спросил Альваро, все еще не пришедший в себя от изумления.

— Пиайе моего племени, — отвечал мальчик.

— Диас?

— Да, так назывался мой покровитель. Я вспоминаю, что не раз слышал, как он говорил про себя: «Бедный Диас!»

— Значит, ты тупинамба?

— Да, сеньор.

— Тебя взяли в плен аймары?

— Они меня откармливают, чтобы потом съесть, — спокойно сказал юноша без признака малейшей тревоги.

— А мы? Что они с нами сделают?

— Вы счастливцы, сеньоры. Аймары пока не имеют намерения съесть вас.

— Ты знаешь, почему они так гнались за твоим покровителем?

— Да. Они хотели сделать из него пиайе своего племени. Пиайе аймаров умер, а необходимо заменить его. Племя без пиайе — все равно, что человек без головы. Видели вы моего покровителя?

— Да, мы расстались с ним вчера вечером.

Хриплый, резкий крик аймара прервал его. Очевидно, вождь пришел в сильнейшее нетерпение от такого продолжительного разговора, из которого он не понимал ни слова. Он угрожающе посмотрел на мальчика и крикнул ему несколько слов, яростно стуча тяжелой дубиной.

— Вождь желает знать, считаетесь ли вы пиайе в вашей стране? — перевел его слова мальчик.

— Все белые люди пиайе, — отвечал Альваро.

— Он обещает пощадить вас при условии, что вы сделаетесь пиайе его племени. Если вы дорожите жизнью, то не отказывайтесь.

— Как, мы будем колдунами аймаров, этих отвратительных дикарей? Что ты скажешь на это, Гарсиа?

— Мне кажется, что лучше сделаться магами, нежели быть изжаренными на решетке. Во всяком случае, так мы выиграем время. Я уверен, что моряк нас не оставит и отправится по нашим следам.

— Ты прав, Гарсиа, — сказал Альваро после минутного размышления. — Диас, без сомнения, не оставит нас в руках этих людоедов.

Повернувшись к мальчику, он сказал ему:

— Скажи вождю, что мы согласны.

Когда аймар услышал этот ответ, на лице его выразилась величайшая радость, и его мрачные черные глаза заблестели. Он отбросил свою дубину и, обратившись сначала к Альваро, а потом к Гарсиа, произнес несколько слов.

— Что он говорит? — спросил Альваро индейского мальчика.

— Он говорит, что вы будете великий пиайе, а ваш товарищ будет маленький пиайе племени аймаров, и с такими могущественными чародеями племя аймаров станет непобедимым и никогда не будет терпеть недостатка в человеческом мясе.

— Каналья! — воскликнул Альваро.

К счастью, вождь не понял его. Низко наклонившись, он притронулся кончиком языка к земле и вышел в сопровождении мальчика.

— Что скажешь, Гарсиа? — спросил Альваро, когда они остались одни. — Чувствуешь ли ты себя в состоянии выполнять обязанности маленького колдуна?

— Я не знаю, что потребуют от меня эти дикари, но думаю, что в данный момент нам не грозит опасность быть изжаренными, а это самое главное! Сознаюсь, что мне было бы трудно примириться с мыслью, что моей могилой будет желудок дикаря!

— И мне также, мальчуган.

— Как вы думаете, оставят они нас здесь или же переведут в лучшую хижину?

— Не знаю. Даже Диас, по-видимому, мало знаком с этими дикарями, хотя он знает много племен.

— Я думаю, что…

Приход индейского мальчика прервал его на полуслове. Мальчик был не один; с ним пришли четыре дикаря ужасного вида, ярко разрисованные и разукрашенные перьями попугая. Они несли две огромные корзины.

— Чего они хотят? — спросил Альваро.

— Они принесли вам одеяния и украшения умершего пиайе. Покойный имел достаточный запас всего и пользовался большой славой. Вы должны будете присутствовать на его похоронах, для того чтобы часть его души перешла в вас.

— Как! Да ведь ты мне сказал, что он умер неделю тому назад?

— Он не может быть съеден, пока ему не найдут преемника.

— Съеден? Значит, аймары так далеко распространяют свое поклонение перед этим мертвецом, что даже готовы съесть его?

— О нет! Они едят только пленных и лишь во время длинных голодовок едят трупы своих родных. Однако торопитесь, сеньоры, вождь дожидается.

Четыре индейца раскрыли корзины и достали оттуда диадемы из перьев, связанных растительными волокнами, между которыми были вплетены кусочки золота, ожерелья и браслеты из зубов кайманов и ягуаров и змеиных позвонков, передники, сделанные из полос, нарезанных из шкуры тапиров и расположенных даже с некоторым вкусом, затем они достали бесконечное множество мешочков, содержащих драгоценные амулеты и чудесные лекарства.

По знаку мальчика индейцы надели европейцам ожерелья и браслеты, повязали им передники, надели им на головы самые красивые диадемы из перьев и затем пригласили их выйти.

— Будь серьезен! — сказал Альваро своему товарищу. — Великий священнослужитель смеяться не должен, помни это!

— Сделаю все возможное, чтобы не расхохотаться, сеньор! — отвечал Гарсиа.

Позади них находилась огромная площадь, окруженная хижинами, по всей вероятности принадлежавшими какому-нибудь побежденному племени. Около пятисот взрослых мужчин, почти совершенно голых, вооруженных луками, дубинами, граватанами и каменными топорами, расположились группами, без всякого порядка, на этой площади. Некоторые стояли, другие же сидели на корточках, словно выжидая что-то. Все были ужасны на вид, с очень длинными черными косматыми волосами и нарочно разрисованы так, чтобы устрашать врагов.