Чтение онлайн

«Ты ведь понимаешь, что наша с тобой семья будет кардинально отличаться от обычных семей? Мы вступаем в брак не в поисках личного счастья, как в светском мире, а для того, чтобы стать Истинными Родителями и выполнить миссию, данную Богом. Бог желает построить Царство Небесное на земле с помощью истинной семьи, и мы с тобой должны пройти трудный путь, чтобы стать Истинными Родителями, которые откроют врата Царства Небесного для всех людей. До этого никто за всю историю не проходил этим путем, так что я и сам еще не знаю, что от нас потребуется. Тебе придется очень многое вытерпеть за следующие семь лет. Ни в коем случае не забывай, что наша жизнь коренным образом отличается от жизни других людей. Не предпринимай ни единого шага, не посоветовавшись со мной, и всегда слушайся моих указаний».

И она ответила: «Я готова к этому. Пожалуйста, не беспокойтесь за меня». В тот день я увидел в ее глазах твердую решимость.

Жизнь начала бросать ей вызовы с первого же дня после свадьбы. Первым испытанием для нее стало то, что она больше не могла свободно, как раньше, видеться с матерью. Моя жена, ее мать и бабушка были единственными дочерьми в семье, и отношения матерей с дочерьми были очень близкими и глубокими. Но я хотел подготовить свою жену к общественной миссии и помочь ей обрести правильный настрой, поэтому и попросил ее вести довольно суровый и аскетический образ жизни в течение трех лет. Это означало, что она целых три года не могла видеться ни с матерью, ни с другими родственниками. Она жила в комнате, арендованной у наших прихожан, и посещала Церковь не чаще одного раза в день, обычно ближе к вечеру. Чтобы не привлекать к себе внимания, она выходила всегда через заднюю дверь.

В те времена я часто проводил службы и молился всю ночь напролет, редко бывая дома, однако причина наших частых разлук была не в этом. Наше раздельное проживание с женой было необходимым духовным условием для того, чтобы она смогла обрести бескорыстную преданность своей миссии. В те времена ходило очень много нехороших слухов обо мне, и постоянная разлука с родными и со мной делала положение моей юной жены еще более тяжким и нестерпимым. К моменту нашего бракосочетания Церковь Объединения насчитывала около 120 центров по всей Корее, однако даже среди наших прихожан находились люди, критически настроенные по отношению к нашему браку. Кто-то завидовал моей жене, кто-то ее ненавидел, и это порождало все больше и больше разных слухов. Помимо всего прочего, она еще и жила в чужом доме, в то время как меня повсюду сопровождали женщины и бабушки из нашей Церкви.

В конечном итоге мое кажущееся холодным отношение к жене положило конец всей критике и зависти, направленным против нее, и люди стали ей сочувствовать. Более того, многие осудили меня за то, что я не смог навестить жену, даже когда после рождения нашей первой дочери она лежала в послеродовой горячке, дрожа от холода в плохо натопленной комнате. Некоторые даже поговаривали: «И он еще смеет называть себя ее мужем?»

«Сударь, вы заходите слишком далеко, — слышал я от людей. — Если вы взяли ее в жены, будьте добры жить вместе с ней! Что вы вообще творите? Хотите, чтобы она позабыла ваше лицо?» И те, кто до этого критиковал и осуждал мою жену, начали один за другим переходить на ее сторону.

Несмотря на юный возраст, моя жена должна была пройти суровую тренировку. Во время нашей совместной жизни условия ее существования были поистине невыносимыми. У нее не было ни единой свободной минутки для себя: она постоянно была на грани и чувствовала, будто ступает по тонкому льду. Ей все время приходилось волноваться и думать: «Будет ли спокойным сегодняшний день? А завтрашний?» Ей предстояло достичь Божьего эталона истинной материнской любви, и поэтому я отчитывал ее даже за одно неверное слово. Порой мне приходилось сдерживать даже ее горячую любовь ко мне ради ее вечной миссии. Все это было необходимо для того, чтобы она смогла стать Истинной Матерью, но сколько же за это время ей пришлось выстрадать!

Бывало, я пробормочу что-нибудь по ходу дела и тут же забуду об этом, а ей приходилось жить в соответствии с каждым моим словом. Это было для нее настоящим мучением. Нам потребовалось семь лет, чтобы приспособиться друг к другу. Я говорю об этом потому, что в супружеских отношениях самое главное — это доверие. Именно оно помогает двоим стать одним целым.

Несравненная внутренняя красота

После свадьбы мы с женой дали друг другу обещание: ни при каких условиях, как бы мы ни были рассержены, не допускать у окружающих даже мысли о том, что преподобный Мун и его жена поссорились. Еще мы пришли к соглашению, что сколько бы детей у нас ни родилось, мы им также не позволим стать свидетелями наших ссор. Ведь дети — это Бог. Бог с маленьким и ранимым сердцем. И поэтому, если ребенок зовет вас: «Мам!», просто улыбнитесь ему в ответ: «Да, мой милый?»

После семи лет тяжких испытаний моя жена стала чудесной матерью. Все сплетни вокруг нее утихли, и в нашей семье воцарились мир и счастье. Моя жена родила четырнадцать детей и каждого из них окружила заботой и любовью. Когда ей приходится уезжать из дома в турне или по делам миссии, она каждый день посылает детям письма и открытки.

Ей было очень нелегко за сорок лет родить и воспитать четырнадцать детей, однако она никогда не жаловалась. Порой к тому времени, когда подходил срок родов, я был далеко за границей, и ей приходилось проходить через это в одиночку. Бывали и такие моменты, когда я ничем не мог ей помочь.

Однажды один из членов Церкви написал мне о финансовых затруднениях моей жены, беспокоясь о том, что она недостаточно хорошо питается. Но даже тогда она ни разу не пожаловалась. Несмотря на мою привычку спать по два-три часа в сутки, она преданно следовала моему расписанию всю нашу совместную жизнь. До сих пор, когда я думаю об этом, мое сердце пронзает боль...

У моей жены столь любящее и заботливое сердце, что однажды она отдала кому-то, у кого не было денег, даже свое кольцо — мой особенный подарок. Если она видит, что человек плохо одет, она идет и покупает ему одежду или отдает что-то из наших вещей, а если встречает того, кому нечего есть, тут же покупает ему еду. Очень часто она отдавала другим подарки, которые дарили нам, если чувствовала, что людям это нужнее.

Однажды во время турне в Нидерландах мы посетили ювелирный завод по обработке алмазов, и я, всем сердцем желая выразить сочувствие из-за тех жертв, которые пришлось принести моей жене, подарил ей кольцо с бриллиантом. Денег у меня было немного, поэтому я выбрал и купил совсем маленькое колечко, которое мне приглянулось, и преподнес ей. Однако потом она отдала кому-то и это кольцо. Когда я заметил, что оно исчезло у нее с руки, я спросил:

— А где же то колечко?

Она мне ответила:

— Знаешь, я не могу носить такие вещи, если у кого-то рядом нет денег.

Однажды я застал ее тихонько пакующей одежду в мешки.

— Что ты хочешь с ней сделать? — спросил я.

— Я найду ей применение, — ответила она.

Она приготовила несколько мешков с одеждой, так и не сказав, что собирается с ней сделать. И только потом, закончив паковать вещи, она призналась мне, что хотела отправить их нашим зарубежным миссионерам.

— Вот этот мешок — для Монголии, этот — для Африки, а этот — для Парагвая, — сказала она.

Ее лицо озаряла мягкая и застенчивая улыбка, и это было так очаровательно! Она и по сей день берет на себя заботы о наших зарубежных миссионерах.

В 1979 году моя жена возглавила новый Международный фонд помощи и дружбы (IRFF). Этот фонд организовал множество проектов помощи в таких странах, как Конго, Сенегал и Берег Слоновой Кости, снабжая продуктами питания детей из бедных семей, поставляя лекарства в больницы и одежду обездоленным людям. А в 1994 году она основала в Корее благотворительную организацию «Эвон». Одно из направлений ее деятельности — открытие бесплатных столовых для малоимущих и поддержка низкооплачиваемых рабочих, инвалидов, детей, которым приходится содержать семью вместо взрослых, и так далее. Организация также оказывает помощь жителям Северной Кореи.