Человек по имени Феникс
Шрифт:
— Оборотни и подождать могут, — выкрикнул кто—то из знатных господ. — А вот вас, господин Феникс, нам нужно было срочно увидеть и убедить в собственной невиновности!
— Да—да! — закричали гости. — Мы не виноваты, что Степан, не признал в вас нашего господина! Мы его накажем!
— Согласен, — спокойно отреагировав и сам Степан.
— Нет нужды никого наказывать, — попытался успокоить я людей. — Случилось недопонимание. Я не в обиде...
— Но как же Гарман! Вы его сожгли! И нас пытались!
— Огонь? Конечно! — кивнул я, будто бы уже и забыл о недавнем происшествии. — Понимаете, я не мог вам доверять после всего случившегося, и решил проверить, кто верен мне, а кто таит зло.
— И как сожжение человека смогло помочь вам?!
— Золотое Пламя, что я использовал, сжигает лишь тех, кто питает к заклинателю, то есть ко мне, враждебные чувства. Других людей оно не тронет! Вот поэтому и сгорел ваш Гарман.
— Мне всегда он казался странным, — сказал человек с длинными усищами и глазами разного цвета. — От него пахло врагом!
— Все—то ты Лиходей выдумываешь! Не считал ты его врагом! Ты с ним даже в карты играл... — произнес другой гость.
— Эт так я узнавал ход его мыслей.
Неужели они все так легко приняли? Даже не возмущаются больше. Я их товарища сжег! Или они действительно безоговорочно мне верят, или считают, что одна жертва за предательство — вполне допустима. Замяли, и ладненько.
— Вы пришли раньше, чем я планировал с вами встретиться, поэтому вам придется посидеть молча, пока я не поем. Уж очень долго жил я в Священном Бору и питался только травами! Хочется мясца жевнуть.
— Вы ходили в Священный Бор? — непонятно чему удивились гости. — Но туда же...
— Тихо, — остановил я все разговоры, приступая к еде.
Но тишина долго продолжаться не могла.
— А еще он Фюрста Ада убил! — не в силах сдержать подобного рода информацию, похвастал Владик.
— Фюрста... Убил... — зашептались гости.
— Значит и с армией оборотней справится одной левой! — произнес гость, выглядевший моложе других.
— Требую тишины! — повторил я, принужденный отложить полуобглоданную свиную ногу. — Скажите еще хоть слово и я, клянусь богом, заполню комнату огнем, так, что даже черти из Ада признают это место пеклом и посочувствуют вам!
Напуганные гости сидели молча, не шевелясь и почти не дыша, предоставляя возможность спокойно кушать. Мы словно приступили к игре, где мне отводилась роль ведущего, а им — игроков. И сейчас ведущий сказал "замри". Интересно, не сильно ли я перегибаю палку? Может не нужно так пугать их?!
— А вот теперь можно и поговорить, — кивнул я гостям (они услышали от ведущего заветное "отомри" и зашевелились). — Слышал: на вас оборотни напали ...
— Эти проклятые твари! Напали подло, ночью... — самым нетерпеливым оказался все тот же незнакомый горожанин, что моложе прочих гостей.
— Замолкни! — приказал я ему. — Ты кто?
— Первый дозорный Димитро Шок, зять главы Дозора Марата Иглы, — с гордостью произнес парень, словно в его имени скрыта его величайшая заслуга.
Я не знал кто такие дозорные, но некоторые предположения имел.
— Марат Игла здесь? — спросил я у собравшихся. Получил отрицательный ответ. — А еще кто—нибудь из дозорных в городе?
— Кроме меня — никого! — вновь гордо ответил парень.
— А где все дозорные? — устало спросил я.
— Следят за лагерем оборотней! — еще бодрее и горделивее ответил Димитро, даже не подозревая, что его ждет.
— Ну а почему ты здесь, пока твои товарищи сторожат врагов?
Он стушевался, не зная, что ответить.
— Как первый дозорный... остался вместо тестя...
— В общем я понял, кто ты такой и насколько полезен главе Дозора... Иди погуляй!
— Но я замещаю тестя!
— Я сказал ГУЛЯТЬ!
Не знаю, как у меня получилось, но последнее слово вырвалось так, словно я его произнес в самый мощный громкоговоритель. Эффект в комнате воцарился колоссальный. Все заткнули уши, а Димитро, на которого пришелся основной звуковой удар, так вообще затрясся и упал на пол.
— Так, теперь, когда от помехи избавились, я могу, наконец, говорит свободно. Доложите обстановку.
Все собравшиеся начали по очереди докладывать каждый о своем. Показалось, что со своими делами в Холмогоре справляются все отлично и моя помощь окажется только лишней. Я вообще не разбираюсь во всех этих войнах, а спрашивал лишь потому, что для поддержания амплуа их короля требуется вникать в подобного рода вопросы.
— Ситуация ясна, — уверенно кивнул я. — На вас напали оборотни, а вы отбивались. То есть вина целиком лежит на противоположенной стороне. Так?
— Верно. Мы не провоцировали их!
— Хорошо. Слушайте приказ!
Все затаили дыхания, ожидая великой мудрости. Вот фиг вам, а не мудрость!
— Приказываю прекратить войну!
О, что тут началось! Не боясь моего гнева гости, словно индейцы, заправившиеся огненной водой, начали вопить и улюлюкать. Они хотели непременно наказать врагов и в основном, желали, чтобы это сделал я.
— Тихо! Вот вы всякими нехорошими словами обзываете оборотней и желаете им гибели. Вы считаете их врагами, хоть они и являются такими же людьми...
— Они предали вас, Феникс!
— Так вот я и буду решать, как их наказать за предательство! Переговорю с вождем оборотней и заставлю прекратить войну! Колдуны, оборотни, да хоть сами эльфы! Все вы можете не считать меня повелителем, но раз я взялся руководить Снорарлом, то я действительно буду руководить!
— Но...
— Я все сказал. Защищаться вам разрешаю, но вот нападать на оборотней — нет!
— Хорошо, господин Феникс, — поняв, что меня не переубедить, все поклонились и покинули зал.
В комнате остался я, Владик и синичка.
— Строго ты с ними, — сказал парень. — Но они правы — воспринимать оборотней за подданных — глупо!
— Считай, как хочешь! Но оборотни — такие же люди, как мы с тобой, и убивать их я не позволю! Они мои подданные, чего бы о себе ни возомнили! У меня есть вассалы и страннее.
— Не мне указывать вам, господин Феникс.
— Именно, — кивнул я и огляделся, словно что—то потеряв. — А где Ольга, думал она сразу прибежит, как только узнает, что я вернулся?!