Чтение онлайн

— Нет. Уходим, а он пусть остается...

— Но как же жители?! — недоумевал отряд. — Он же продолжит бесчинства!

— Вряд ли. Больше он не станет убивать.

— Откуда такая уверенность?

— Я понял его проклятие. Оно звучит примерно так: "Вечно жить, не зная смерти и не ведая чувств". Не знаю, кто его проклял, но он мучился и до встречи со мной, а после проигрыша его муки будут столь велики, что он не сумеет ни на кого напасть.

— Смогу! — простонал оборотень.

— А сможешь: так я навешу на тебя еще и свое проклятие, что будет страшнее нынешнего твоего положения, — невероятно жутким голосом заверил я врага.

Оборотень поник, а я показал своим людям, что нужно уходить из деревни. Когда мы развернулись и медленно двинулись прочь, то раздался крик местных жителей, предупреждая об опасности. На меня, как всегда молниеносно кинулся оборотень, но я даже не повернулся в его сторону. Товарищи хотели его атаковать, но не успевали за его скоростью во время прыжка, а после растерялись. Враг рухнул и обхватил меня за ноги.

— Убей меня! — взмолился он. — Ты честно победил, доказав что сильнее, и должен теперь убить!

— Кто тебе сказал, что я должен из—за такого как ты становиться убийцей? — спокойно и даже не оборачиваясь, произнес я. — Твоя смерть меня не интересует...

— Но как мне быть?!!

— Ты — не моя забота, — проговорил я и попытался вырваться из цепкой хватки, а когда не удалось, то повернулся и посмотрел на ставшего таким жалким врага. — Из всех врагов, что мне довелось увидеть в этом мире, тебя я считаю самым настоящим Злом. Все муки, что принесло тебе проклятье, справедливы и отменять наказание я не намерен!

— Молю. Лишь ты можешь убить меня!

— Отстань от милорда! — крикнул разозленный Ринальдо и ударил оборотня ногой. Тот даже не поморщился. Тогда парень стал наносить удар за ударом, но они словно не оказывали на монстра никакого действия.

— Молю, — продолжил просить меня враг, совсем не обращая внимания на старания моего верного защитника.

— Перестань, — попросил я Ринальдо и пояснил. — Проклятье не так—то просто разрушить и действительно, только я могу это сделать. Не ведаю, почему мне это по силам, но никто другой не будет в состоянии убить его. Максимум на что хватит сил, так это немного его побить. Сам же он не сможет и малюсенького вреда себе причинить.

— Именно так, — согласился приниженный враг. — Я бросил попытки убить себя, потому как это невозможно... Убейте меня!

Он не отставал от меня и заставил задуматься. Следует ли воспользоваться им или это окажется опасно?!

— Хорошо. Тем, кто убьет тебя, а, следовательно, избавит от проклятья, буду я...

— Спасибо.

— Я еще не закончил! Убью, но еще не скоро. Ты должен верно послужить мне и отплатить долг за все те бесчинства, что творил! Согласен?

— Да. Моя жизнь отныне принадлежит вам. Но должен сказать, что если встретится противник, сильнее вас, то я ударю в спину и перейду на его сторону.

— Я не против, — согласился я, внутренне удивляясь такой честности. — Теперь отпусти мою ногу и следуй за мной. Как тебя зовут?

— У меня нет имени, — покорно отвечал новый соратник. — Моя мать умерла в родах, не дав мне имени, а отец говорить на человеческом языке не умел.

— Твоя история меня сейчас не интересует. Значит, назвать тебя предстоит мне...

— Да, хозяин.

— Будешь откликаться на прозвище Восьмой!

— Хорошо, хозяин.

— А почему Восьмой? — спросил Владик.

— Потому, как он стал нашим восьмым соратником, — пояснил я и начал счет. — Синичка, Владик, Миа, Харимон, Рин, тавр, эльф, а теперь еще и оборотень. Он Восьмой! Видите, я никого не забыл, даже этих нелюдей, что должно значить: пока что считаю нового члена отряда ниже по социальному статусу даже этих нелюдей!

— Он девятый член отряда, — поправил меня Владик. — Вы себя забыли!

— Я командир и потому не считаюсь.

— Не буду обсуждать верность твоего решения, Феникс, — влезла в разговор ведьма, — но куда нам теперь идти?

— Уходим из Края. Тут слишком сыро, да и к Восьмому будут относиться негативно. Идем в Крапивий Берег...

— Но не слишком ли нагло с нашей стороны? — вновь продолжила ведьма. — Ведь это столица оборотней, а значит, Фениксу там рады не будут.

— Я считаю оборотней своими подданными и это должно быть им известно. Правитель не боится показываться в своих землях! На некоторое время я планирую там остаться. Мне и Восьмому нужно передохнуть и залечить раны.

— А город—то крупный! — поразился открывшемуся зрелищу Владик, когда мы подошли к столице оборотней — городу, со странным названием Крапивий Берег.

По моим прикидкам столица оборотней превосходит единственный виданный мной город в этом мире Холмогор раза в три, а возможно и еще больше. Построенный из дерева, город раскинулся в защищенном месте, в изгибе реки, да еще и на возвышенности. Почти со всех сторон его прикрывает широкая полноводная река, что в сезон дождей, бушующих в Крае, выглядит особенно внушительно. Берега реки высоки и потому она не выливается на простор и не затапливает ни город, ни предместья.

По одному из восьми мостов соединяющих столицу с противоположным берегом, мы перешли из обширных предместий: низких домиков, полей, да мельниц; в настоящее царство шедевров деревянного зодчества. Нехватку иных, помимо леса, материалов, в городе Крапивий Берег, возмещали превосходным мастерством резцов по дереву. Всюду возвышались колонны, беседки, статуи, вырезанные из леса и выкрашенные различными красками. Дома различной величины и высоты. Встречались и одноэтажные, но раскинувшиеся на целый квартал здания, и высокие, но тонкие дома—шпили. На улицах довольно чисто. Дороги мощены деревянной же брусчаткой.

Необычный и красивый город.

Шастает много жителей. Все заняты делами. Много шума и очень много криков. Ходит стража в костяных доспехах. Кстати за ворота нас пропустили без всяких вопросов, стоило лишь заплатить пошлину и все дела! Приятные люди даже посоветовали нам, куда податься с раненым Восьмым (я к этому времени уже почти что исцелился и даже не выглядел раненым). Меня стражники проводили внимательным взглядом, что должно означать одно — меня опознали. Вот только отчего никаких мер по обезвреживанию такого опасного преступника, как Феникс, они не предприняли — не знаю. Или они приняли меры, но я о них не знаю?!