Чтение онлайн

Теперь нет никакой нужды выходить наружу. Чахлые растения у входа в пещеру и неиссякаемый запас летучих мышей могут постоянно поддерживать его жизнь здесь. Затем он вспоминает, что есть также птицы, гнездящиеся здесь, высоко в трещинах и нишах на стенах пещеры, и мелкие креветки и насекомые в текущей воде глубоко внизу. Они тоже будут хороши для еды. Ему нет нужды выходить наружу, в холод, по крайней мере, не сегодня ночью. Он поворачивается спиной к серому входу и начинает искать на ощупь обратный путь по туннелям в удобные глубины.

Он смутно задается вопросом: понимает ли кто-нибудь другой из его вида, сколько здесь есть еды, чтобы переселиться сюда? Когда-нибудь он выйдет наружу, в холод, найдёт нескольких из них и приведёт их сюда, вниз.

В другой раз. Сегодня ночью он должен найти еду.

Свирепый горячий ветер воет над тонкой травой и красной обожжённой почвой полупустыни, иссушая кожу любого существа, открытую для него. Климат снова меняется, и весь мир чувствует результат этого. Здесь травянистая равнина, некогда бывшая пустыней, снова превращается в пустыню. После 40 000 лет, в течение которых климат был относительно устойчивым, когда сезонных дождей хватало, чтобы питать достаточное количество растительности для стад жителей равнин, пищевая цепочка вновь становится нестабильной.

За эти годы жители равнин изменились. Они всё ещё питаются главным образом жёсткими травами, но теперь их рацион и образ жизни стал меняться в разных направлениях. Они оставили свою кочевую жизнь и теперь остаются в немногих местах, где, как они знают, есть вода. Их широкие ладони с лезвиеподобными мозолями по краю оказались идеально подходящими, чтобы рыться в земле — это было первым, что они открыли для себя, когда вынуждены были рыться в поисках воды в потрескавшихся и обожжённых солнцем ямах, которые в сезон дождей образуют грязные прудики. Вскоре они поняли, что, наряду с водой, под поверхностью земли есть и пища. Теперь они часто выкапывают влажные клубни и подземные части стеблей, которые образуют многие пустынные растения, чтобы выжить во время засухи. Иногда они могут также сжевать и проглотить крупное насекомое, роющее млекопитающее или ящерицу, но они в любом случае будут выброшены и с отвращением выплюнуты. Пищеварительная система растительноядного типа с её вместилищами для бактерий сильно разнится с желудком и кишечником всеядного типа, который был у далёких предков жителя равнин.

Подставляя спину палящему ветру, житель равнин держит путь обратно к оазису со своей ношей клубней. Сплетённые вместе, длинные пальцы образуют из его ладоней своего рода корзину, и он может держать большое количество пищи. Теперь он должен защищать её от разных врагов; вокруг бродят другие группы жителей равнин, и их ничто бы не остановило в желании заполучить чей-то чужой запас еды. Врагами жителей равнин являются не только сухой ветер и ослепительный солнечный свет, которые — они должны бояться представителей своего собственного вида. Но не членов своей собственной семьи, конечно же; суровые условия являются гарантией того, что каждое семейство связано тесными узами и действует сообща.

В оазисе случилась беда — он ощутил это, как только преодолел скальную гряду и стал спускаться в низину. Дом на прежнем месте, столь же безопасный и неприступный, как обычно, его красные стены из высушенной на солнце глины высятся, словно утёсы, со своими входами, охраняемыми его молодыми братьями и сёстрами; но создаётся впечатление, что здесь происходила борьба за место. Не чувствуется такой безопасности и уюта, как обычно бывает. Он беспрепятственно заходит внутрь через вход — его братья и сёстры немедленно узнают его, и он проходит в тенистый внутренний дворик. Очевидно, что происходил какой-то спор. В настоящее время это не имеет для него значения. Его главная обязанность состоит в сохранении пищи, которую он принёс, и он делает это в одной из прохладных ячеек-хранилищ, вырытых в затвердевшей глинистой земле. Затем он выпрямляется и идёт, чтобы узнать подробнее, что же происходит.

Налицо обычная неприятность. Одна из более молодых самок, его старшая сестра, была застигнута во время спаривания. По вполне объяснимой причине их мать разгневана, поскольку в этой семье рожает она. Очередь других самок наступит, когда она станет бесплодной или умрёт, но это пока произойдёт не скоро. В это время сыновья и дочери должны сосредоточиться на том, что они должны делать, чтобы семья оставалась в живых, и не тратить впустую своё драгоценное время на неуместное спаривание. Условия слишком суровы для этого. Каждый должен исполнять свои обязанности непрерывно, если семейство хочет выжить. Может быть лишь одна самка, рожающая в одно время, и каждый должен оказывать ей искреннюю поддержку. Иначе рождаемость вырвется из-под контроля, и число членов семьи превысит ныне существующее достаточное для выживания количество в 20 особей, и семья погибнет из-за нехватки ресурсов.

Его сестра выглядит смущённой. Она знает, что она сделала. Оказалось, что, когда она была застигнута на месте преступления, она повернулась к матери и напала на неё, очевидно, с некоторой робкой надеждой сместить её с её положения размножающейся особи; но мать ещё не столь старая или слабая, чтобы с ней проделывали что-то вроде этого. Теперь его сестра, истекающая кровью из-за шрамов на лице и плечах, нанесённых ручными лезвиями их матери, удирает сквозь толпу к входу в Дом. Она никогда не будет здесь желанной гостьей. Её братья и сёстры уже поднимают камни, чтобы прогнать её. Им будет жаль терять её. Её обязанности кормилицы никто не будет исполнять, но это ненадолго, потому что некоторые её младшие сёстры уже почти взрослые. В целом для семьи лучше будет потерять своего ненадёжного члена.

Напротив входа она останавливается и оглядывается назад. Первый камень брошен, и следует промах. Второй попадает, но она не уходит. Снаружи она умрёт, если старший брат, который спаривался с нею, не выйдет и не присоединится к ней. Тогда они могут уйти далеко отсюда и, возможно, найти другую семью, если какая-то из других семей позволит им это сделать.

Брат не выходит. Он понял свою ошибку и останется, отдавая свой долг матери. Сестра в итоге понимает это, и, всё ещё истекая кровью от порезов, ушибленная камнями, она уходит в пустынную землю, чтобы умереть.

Семья выживет.

Если не будет хотя бы небольшого количества воды, никакой вид не сможет выжить. Потомок лесовиков, Homo vates, отступил на север при расширении площадей пустынь. Теперь он не может больше отступать. Он должен найти воду или умереть.

Он не был жителем равнин, приспособленным к обжигающему зною пустыни. Он никоим образом не был подготовлен к засухе, которая убила его племя и теперь убивала его. Его тёмная кожа защищала его от худшего, от солнечного удара, но без воды он постепенно умирал.

Они больше не могли переселяться к северу, его племя и сам он, несмотря на то, что засушливые территории год от года расширялись на север. Они пробовали оставаться впереди их, держась в пределах зоны, где всё ещё было достаточно деревьев, чтобы обеспечить их плодами и семенами, и достаточно мелких животных, источников белка; но теперь люди процветающего севера перекрыли им путь. Они не уходили со своих родных земель только потому, что людям из пограничных земель нужно было выжить. После особенно жестокого сражения южанам пришлось отступить и искать свой собственный способ жизни в пустыне.

Это не работало. Они все мертвы, кроме одного, но и ему недолго осталось ходить по земле.

Солнце в его глазах ослепляет его, пение песков притупляет слух, пыль в ноздрях заглушает обоняние и вкус. Он блуждает, потерявшись, лишённый помощи всех своих чувств. Видения о его племени преследуют его — ожившие кошмары, которые упрекают его за его выживание, когда остальные погибли. Неважно, он уже близок к тому, чтобы присоединяться к ним.

Затем появляется другое видение; оно о воде. Недалеко отсюда, примерно в 500 шагах, если бы у него были силы, и прямо под поверхностью почвы под скалистым краем оврага, есть достаточно воды, чтобы спасти его. Но это лишь мечта, не стоящая никакого внимания.