Чтение онлайн

– Я просто вспоминаю маму и ее завтрак.

Даша покосилась на него, но не поняла, в чем дело, и решила не уточнять.

Через несколько минут они уже ели блюдо из яиц с какими-то добавками и салаты, и Даша дивилась, как же быстро и вкусно делает все ее Аркадий.

«Идеальный муж», – подумала она и сама же испугалась своих мыслей, – «Муж?»

Аркадий отвлек ее от размышлений, отчего девушка вздрогнула:

– Дашенька, золотко, скажи мне, когда ты в последний раз была в школе?

– Ты решил стать моей мамой? – по своему голосу Даша сама не поняла, выражают ли ее эмоции иронию или раздражение.

– Нет, девочка, просто мне показалось, что из-за меня ты забросила учебу. Это так? Мне не хочется быть причиной твоих неприятностей.

Даша весело улыбнулась:

– Да ладно! В школе вообще нечего делать, если хочешь знать. Вон Таня и Лена все время журят меня за то, что я хожу туда чаще них. Им кажется, это абсолютно не нужно, и, наверное, они правы.

– Таня и Лена? А это кто – твои школьные подружки?

– Ну… В общем, да, – замявшись, Даша хотела было добавить что-то еще, но так ничего и не сказала.

– И что же, они столь же прекрасны, как и ты?

Голос Даши стал приторно-сладким:

– Милый, ты считаешь, что может быть кто-то, столь же прекрасный, как и я?

Засмеявшись, Аркадий погладил ее по голове, слегка пригладив взъерошенные волосы:

– Моя скромная малышка!

Вообще, в глазах его всегда горели насмешливые искорки, которые становились то ярче, то тускнее, и, глядя Аркадию в глаза, Даша терялась, когда задумывалась об этом, не зная, как их расценивать. Больше всего она склонялась к варианту, что Аркадий – неисправимый оптимист, да это и можно понять – как можно грустить, когда ты взрослый обаятельный мужчина, ты красив и умен, да еще и богат, что крайне приятно. И когда к тебе по утрам приходит мама готовить завтрак… Из-за чего тут грустить? К тому же, Даша надеялась, что ее появление добавило в его жизнь смысла и красоты. Он был одинок, а теперь у него появилась девушка, которая его любит! Ведь она его любит? Хотя Даше было не совсем понятно, как такое сокровище могло быть одиноко.

– И все же, Дарья, вернемся к поставленному мной вопросу. Будьте любезны сказать, моя прекрасная леди, когда вы в последний раз были в школе?

Дашу всегда восхищало то, как он формулирует свои мысли, и она была готова отвечать на все его вопросы, только бы он говорил с ней.

Был с ней.

Любил ее.

– Я думаю, где-то неделю назад. С тех пор как мы познакомились, мне не до учебы. Но тебе не следует беспокоиться.

Иногда Даша спохватывалась и старалась говорить красиво, чтобы хоть как-то соответствовать ему, но у нее это слабо получалось.

– Я полагаю, страшного тут ничего нет. Знакомство с тобой раскрыло во мне необыкновенное трепетное чувство, которое, поверь мне, важнее, чем школа.

– Ты недооцениваешь всю важность образования, моя дорогая. И даже не сколько обучения, сколько талантов, рвений, потребностей души. Тебя когда-нибудь кто-нибудь спрашивал о том, что ты планируешь делать дальше?

Даша глубоко вздохнула.

– Понятно. И что ты надумала? Если ты не осознаешь, кто ты в этой жизни, не будет ничего. Где же ты будешь работать? Я имею ввиду нормальную работу, Даша.

Девушка насторожилась:

– Что ты имеешь ввиду?

– Ничего, – голос его моментально преобразился из жестковатого в елейный, – Я говорю про работу по призванию. Тебе надо найти призвание, моя юная красавица.

Даша набралась смелости:

– А где работаешь ты? Ты проводишь много времени со мной, когда же ты успеваешь делать что-то другое?

– Видишь ли, моя любовь, я искусствовед. Я имею много домашней работы. Я испытываю истинную страсть к литературе определенной категории. Но есть у меня еще увлечение – театр. Театр – это просто необыкновенно.

– Вот как? Значит, ты артист?

– Ну, вроде того. Я в основном занимаюсь литературой. А театр – это так, – Аркадий странно усмехнулся, – Любительское.

Даша снова озадачилась, но ничего не сказала.

– А какие книги ты любишь?

Аркадий задумчиво потер выбритый подбородок, вскинув глаза вверх и замерев с вилкой в руках.

– Я даже не знаю, как тебе объяснить, милая, чтобы ты поняла… Ну, ты читала когда-нибудь Шекспира?

– Шекспира? – Даша замялась, – Ну… Я… Слышала о таком.

– А Гете?

– Гете? – она замялась еще больше, – Я… Я читала Пушкина!

Аркадий засмеялся и, подойдя к Даше, потрепал ее, приобняв:

– Глупая, глупая ты моя девочка.

Даша прижалась к нему, и он слегка пощекотал ее:

– Маленькая девочка, что тебе подарить? Ведь маленькие девочки любят подарки?

Даша взвизгнула и попыталась вырваться.

– Может быть, шоколадку? – он продолжал тормошить ее.

– Эй! Прекрати!

– Или игрушку?

– Аркаша!

– Или кофточку?

– Хватит! – она попыталась его отпихнуть.

Он успокоился и посмотрел ей в глаза:

– Да, наверно, кофточку. Пожалуй, ты уже доросла до такого взрослого подарка.

Даша снова крепко прижалась к нему, не вставая со стула, уткнувшись носом ему в живот и закрыв глаза, наслаждаясь его теплом.

«Нет, конечно, он меня любит! Он не может меня не любить. Это просто невозможно.»

– Дашка, прекрати валять дурака! – голос Тани был жестким и вызывающим, – Может, ты нам все-таки что-нибудь расскажешь?

Даша, глядевшая в окно с четвертого этажа Таниной квартиры, за которым накрапывал дождь, и было холодно и промозгло, повернулась и посмотрела на подругу как бы сквозь нее, взгляд ее был мечтательным и миролюбивым.

– О чем ты? Ничего особенного не происходит.

– Перестань! Меня это раздражает, ты же знаешь.

– Ничего необычного, только то, что должно было быть.

– Даша, – взгляд Тани метал жесткие холодные молнии, но она взяла себя в руки, и, вздохнув, отвернулась к зеркалу и принялась сосредоточенно красить ресницы ярко-зеленой тушью, голос ее стал ровным, – Ты пропадаешь, не ходишь в школу две недели и не звонишь, целуешься с какими-то незнакомыми мужчинами и прыгаешь в иномарки, и носишь новую дорогую одежду, и все это – ничего необычного? Перестань прикидываться, ты знаешь, о чем я говорю. Понимаю, ты напала на золотую жилу, плохого ничего в этом, конечно, нет, но не хочешь ли ты с нами поделиться? Ты ничего не говоришь, Даша. Ты зазналась.

– Зазналась? – мечтательное выражение не сходило с лица девушки, – Отчего же зазналась? Я всего лишь получила то, что так хотела и, что, я считаю, заслужила – любовь мужчины, который покорил мое сердце.

Таня насмешливо посмотрела в глаза Дашиному отражению в зеркале:

– Любовь? Ты считаешь, девочка, что ты получила любовь? Это глупо. С твоей стороны я, по-моему, слышу уже не в первый раз, что кто-то там покорил твое сердце.

– Это все была чепуха, – Дашино лицо по-прежнему светилось, но Таня уже не смотрела на нее.