Чтение онлайн

Дождь тихо стучал по крышам. Стекал по листьям промокших деревьев, шумел и плакал, стелился по земле, превращая дорожную пыль в размытую грязь.

Егор шел, не разбирая дороги. Ему не было дела ни до холодных струй, противно стекавших с мокрых волос на лоб, ни до промозглого ветра, ни до отвратительной жижи, хлюпавшей под ногами, заливавшейся в размякшие ботинки. Он шел и ни на что не обращал внимания, он не знал, куда идти, он не мог ничего чувствовать, слишком больно было в груди, слишком отчаянно билось его измученное сердце.

Может, может, все-таки можно прожить на свете и без нее?

Егор снова наступил в лужу. Гадкие брызги в очередной раз обдали его замерзшее тело, к которому прилипла одежда.

Может, правду говорят, что все проходит? Может, все действительно уйдет и забудется? Может, может…

Он опять споткнулся, ноги давно уже заплетались и не слушались его.

Может, любовь не станет больше его мучить? Возможно, есть надежда, что все самое лучшее впереди? Любовь ведь не может быть злой?

Стало ли ему лучше? Хотя бы чуть-чуть?

– Ты не нужен мне, – где-то совсем рядом сказала Оксана.

Егор споткнулся и зашатался, словно он был пьян. Зеленые Оксанкины глаза смотрели на него откуда-то из глубины дождя. Он ясно видел, как холодно она взирала на него.

Не нужен!

Он снова увяз, ноги подкосились, и Егор упал на землю в омерзительную скользкую грязь. Он лежал, и не было сил подняться, он не мог дальше идти. Он не видел луж, оказавшихся прямо перед его лицом. Тело отказывалось повиноваться, руки перестали быть руками, взгляд его смотрел в никуда. Слипшиеся в темные сосульки волосы падали на глаза.

Холодные струи стекали по лицу, смазывая грязные разводы на липких щеках.

Он говорил себе, что такого не бывает.

Он думал снова и снова и заключал в конце концов, что такого просто не может быть, это неправильно и абсолютно противоестественно – а значит, невозможно.

Иногда он призадумывался и начинал сомневаться в своей правоте, но тут же понимал, что это мелочно и слабо – бояться, и понимал, что все-таки он действительно прав.

Любовь – она же есть? Ведь это правда? А значит, он абсолютно прав, думая, что люди не обманывают друг друга и не делают ничего просто так. Разве поцеловать кого-то – это пустяки? Разве это не должно быть проявлением высшего благородного чувства, разве может быть так, чтоб это было просто так, ради забавы? Нет, абсолютно не может, в этом он был убежден. Люди не могут целовать друг друга только затем, чтобы кого-нибудь целовать, поскольку это не имеет никакой ценности, не обжигает никаким жаром души – а значит, это бессмысленно. Нет, люди не могут целовать друг друга только ради забавы.

А она целовала его. Целовала – значит, все-таки любила? Он ее любил, иначе ни за что бы не поцеловал. Зачем? Это бы ничего не дало. А она его целовала – значит, она все-таки любила его тоже. Разве может быть по-другому?

Все говорят ему, что она его не любит, и она так сказала ему тоже. Но ведь это не может быть правдой? Это ведь такое блаженство, такое наслаждение – поцеловать того, кого ты любишь, ибо тогда кажется, что мир вертится вокруг тебя – тебя и того человека, которого ты целуешь. Ты сразу чувствуешь, что ваши души будто бы сразу сливаются воедино – а так, вероятно, оно и есть, ибо две половины всегда составляют одно целое – иначе какой смысл? Это счастье, это такое счастье, единственно истинное и высшее, и когда ты целуешь любимого человека, ты понимаешь, что счастье – оно есть, вот оно – счастье! И все внутри у тебя замирает, затаивая дыхание, и дрожит, счастливо дрожит, и ты понимаешь – вот оно, вот, совсем рядом, теперь оно у тебя есть… А если не любишь, то ведь и трепета от поцелуя никакого не будет? Одно равнодушие. А зачем? Разве есть в этом какое-либо удовольствие? И люди… Разве им самим не будет стыдно, если они поцелуют кого-то, кого не любят, а значит, и не хотят целовать? Нет, они не будут поступать так глупо. Ведь это неправильно, это абсолютно противоестественно, поцеловать того, кого не любишь – значит, пойти против самой природы, а кому это нужно? Нет, люди определенно не могут целовать друг друга просто так, и в этом нет на самом деле никакой забавы.

Он думал снова и снова и все более убеждался в том, что он все-таки прав, поскольку иначе просто и быть не может. Иногда сердце его обмирало, и его будто бы обдавало ледяной струей воды, когда ему вновь приходила в голову страшная-страшная мысль – а вдруг он все-таки не прав, и люди на самом деле могут поцеловать кого-то просто так? Но он тут же успокаивал себя, понимая, что очень глупо и безнравственно так думать, ибо если это было бы правдой, то это означало бы то, что люди способны поступать низко и творить абсолютно безрассудные и бессмысленные вещи, а это ведь никому не нужно. Нет, это просто не может быть правдой. И очень гадко думать о людях такое низкое и скверное, иначе получается, что он ставит других людей ниже себя самого, поскольку сам он так никогда не поступит – а он не мог ставить никого ниже, поскольку просто не имел на это никакого права – с чего?

Только почему, почему тогда все говорят ему, что она его не любит, и почему она сама ему так сказала со странной улыбкой? Нет, это все-таки очень странно, и он, вероятно, так и не сможет понять причину подобного поступка.

Он подумал снова и призадумался о том, что а ведь она, по сути, целовала в своей жизни очень многих. Он даже сам когда-то видел, что она кого-то целует. И все говорят ему, что она действительно постоянно целует кого-то, и каждый раз – другого, да и сами они, эти «все», очень часто кого-то целуют.

Скольких она целовала в своей жизни? Десяток? Два? Больше? И целовала его. Могла ли она всех их любить? Нет, стольких многих она полюбить никак не могла, поскольку это бы означало, что она постоянно меняет объекты своей любви, а так быть точно не может. Ведь когда любишь – то любишь, и все, и это будет длиться долго… Да и можно ли вообще кого-то разлюбить когда-нибудь, если уж полюбил?

А она сказала ему, что она его не любит, сама сказала. И так странно улыбалась при этом, так странно… Почему? Зачем же тут улыбаться? А она улыбалась.

Наверное, люди и правда часто целуют друг друга просто так…

В тот день я, как обычно, ехал из университета домой. Я стоял в тесном вагоне метро и дремал под звуки любимых песен, играющих в моем плеере, и старался не обращать внимания на толкотню, вечно царящую в общественном транспорте по вечерам. Грубые люди бесцеремонно отпихивали друг друга. Все спешили домой.

Внезапно батарейки в плеере сели, и музыка заглохла. Я поморщился – запасных не было. Как я этого не любил! Вздохнув, я выдернул наушники из ушей и открыл глаза. Я так привык к музыке, что уже не имел представления, как можно без нее доехать до дома. Метро, трамвай – сплошная скука. Мой слух, ставший таким уязвимым, открытым ко всему, прорезали стук колес электрички, ровный гул, сопровождающий дорогу, и приглушенные разговоры людей.

Я вздохнул и огляделся по сторонам. Заняться было нечем, до моей станции метро ехать было еще довольно долго, и я принялся разглядывать людей, ехавших со мной в вагоне. К моему удивлению, это оказалось интересным, и я уже вполне искренне заглядывал в лица пассажиров. Они были такие разнообразные – чье-то лицо выражало грусть, чье-то – усталость, кто-то был раздражен, кто-то задумчив, а у кого-то было хорошее настроение. Каждый думал о своем.