Чтение онлайн

Пока возился, уже и ужин. За столом наши ветераны стали более откровенными. То ли мы успели за несколько часов малость повзрослеть, то ли лишние уши уехали…

Наша малолетняя мисс Марпл сразу заявила, что целили именно в графа, а я просто под руку подвернулся. Эльфы людей за людей обычно не считают. А вот деньги, наоборот, считать умеют. Если за меня было уплачено, то в меня и стреляли бы. Пока я на площадь возвращался. К ним спиной и без брони.

Выяснилось, что «любить» Вальтера есть кому. Целая очередь выстроилась. Возглавляемая дядей короля, которого граф на посту командарма в последней войне сменил.

Герцог Гайслингенский тогда так удачно накомандовал, что только успешно проведённая графом операция, состоявшая из тяжелейших многодневных маршей по проложенным через тамошние болота гатям, серии жёстких арьергардных стычек и внезапного прорыва в неожиданном для противника месте, позволила вывести Восточную армию из оперативного мешка на соединение с королевскими войсками.

На что герцог Альбрехт, разумеется, смертельно обиделся и начал графу всякие гадости делать. И он такой не один!

«Великих полководцев» в Алеманском королевстве немало. Они умеют изящно носить великолепно на них сидящие расшитые золотом и камнями костюмы или изукрашенные гравировкой, позолотой и перьями доспехи, лихо гарцуют на лошадях, умело командуют парадами и залихватски танцуют на балах… Только вот побеждать у них плохо получается. А у Вальтера это получается хорошо.

Что очень обидно.

Кроме того, граф, барон, судья и ещё кое-кто из здешней элиты, принадлежат к группе ещё одного дяди короля, по материнской линии, Фредерика де Труа, герцога Людвигсбургского. Герцог Фредерик в королевстве первым министром работает и всем здесь управляет.

Король же, Генрих — светловолосый красавец, лихой рубака, смелый, добрый и весьма неглупый человек. Прекрасный семьянин, жену любит, детишек, их у него уже три штуки…

Но к управлению государством совершенно непригоден. Не выходит у него. Слишком людям доверяет, а когда они обманывают, пытается всё сам сделать.

В общем, получился из Генриха великолепный командир спецподразделения или линейной роты, хороший комбат… Но уже с полком выходит не очень. С бригадой же совсем никак. Там ведь не просто командовать, руководить надо. А этого таланта Боги королю не дали. Ну и на гражданке также…

Вот и выкрутились. Король реальную власть своему дяде передал.

Но придворные тоже хотят икры с компотом поутру. И без этого о народе мыслить отказываются. Начали зудеть королю в оба уха, чтобы он им маленько поспоспешествовал. Ну, хоть только в этом случае, индивидуально вот тому, совсем чуть-чуть, в виде исключения…

Генрих не выдержал и запил. Да так, что пришлось отдельный указ писать, что всё, что он указал в пьяном виде, должно обязательно визироваться дядей. Или им самим, но когда трезвый.

А вот этого, то есть, трезвого вида, он всячески старается избегать. В общем, ведёт себя как настоящий мужик. Слегка выбрит и до синевы пьян. Постоянно!

По крайней мере, официально.

И попробуй, докажи, что король, когда что-то подписывал, трезвый был. Он как дыхнёт… Никакие адвокаты не помогут.

Но это когда мир. А вот если война, король водку пьянствовать бросает, и рота лейб-конвоя вместе с личной ротой герцога Наумбургского становятся для врагов настоящим чёрно-синим кошмаром…

Средний брат Генриха, Герард, таким же уродился. Только вот пить ему столько необязательно. Не король, чай, обойдётся. У его бойцов доспехи отливают синевой, от закалки, кони в роте тоже подобраны соответствующие, серые с синеватым оттенком. У лейб-конвоя доспехи чернёные, кони вороные.

Поэтому отряды высокородных братьев носят до глубины души радующие любого истинного гуманиста названия «Чёрный ужас» и «Синяя смерть». Причём, не официально, а среди врагов королевства.

Младшенький, шестнадцатилетний Рихард, того же поля ягодка. Но он пока под началом барона Людвига. Ещё только учится. Сотней командовать…

Да и обе царственных сестрички в короля удались. Приличествующими принцессам занятиями, вязанием там, вышиванием гладью, пищеварением, музицированием или разведением цветочков заниматься не хотят, а постоянно пропадают в фехтовальных залах и на конных манежах.

Причём, старшенькая, двадцатичетырёхлетняя Августа, считается одной из лучших шпаг королевства. Да и девятнадцатилетняя Доротея не шибко в этом деле от сестрёнки отстаёт. Но она больше на вольтижировке и рубке лозы специализируется.

Так что, с женихами у принцесс проблемы. Уже несколько особо гламурных принцев и герцогов девочки закололи. Очень неудобно вышло, пришлось перед другими державами извиняться.

Но подобное отношение лихой королевской семейки к своим обязанностям радует далеко не всех носителей голубой крови и белой кости королевства. Ну, никакого же продыха для души, никакого уважения к отродьям блистательных графьёв и баронов из самых древних фамилий.

Ну и что, что ничего не умеют и учиться не желают… Им же тоже праздника хочется. Пиров, балов, приключений всяких, дуэлей. Предки бабло и авторитет заработали, теперь их время настало. Отцовские состояния проматывать…

Достаточно вспомнить столь красочно описанных Александром Дюма трёх великосветских шалопаев и примкнувшего к ним девятнадцатилетнего гасконца.

А какой праздник может быть с этими отморозками из королевской семейки и их требовательным дядей? Лишь нудная государственная служба, да военное ремесло. Весьма непростое и для здоровья вредное.

Вот и бурлит великосветская фронда, периодически пытаясь заменить короля на более достойную, с их точки зрения, фигуру, которая позволит, наконец, оттянуться во всю широту души. А такие люди, как любимец армии граф Вальтер фон Грюнхюгель, изрядно тому мешают.

Разумеется, к подобной точке зрения внимательно прислушиваются и полностью её поддерживают (в том числе материально) соседи, которым Вальтер по шеям надавал. Причём, неоднократно. Им граф почему-то тоже не очень нравится…

Но, как ляпнул один не очень добросовестный, но зато очень либеральный летописец, нет человека — нет проблемы!

Либералы, они тоже иногда проговариваются. О самом сокровенном…

Но тут нашу беседу о высокой политике пришлось прервать.