Человек с танком
Шрифт:
Хотя, опять же с согласия товарища Сталина, Лаврентий Павлович предпринял шаги, конечно, не напрямую, а окольными путями, и по предупреждению немецких 'товарищей', правда, тамбовский волк им товарищ, о англо-французском вторжении в Скандинавию, даже немного преувеличив сведения об этом. К примеру, было указано, что золотой запас Норвегии уже чуть ли не в Англии. В принципе, фашисты не маленькие, они и сами с усами, точнее, усиками. Да и их разведка работает, чуть ли, не получше многих спецслужб в мире, стоит даже позавидовать и учиться. А уж вояк лучше немцев, похоже, пока нет во всем мире. Опасны фашисты, и даже слишком. И не дай бог они, как страстно желают те же англичане с французами, да и американцы мечтают, действительно сговорятся с этими провокаторами-'демократизаторами'! Боже упаси! Конечно, на какое-то время в кабинете вождя воцарилось молчание.
– А, что, действительно имеется такая возможность?
Но товарищу Калинину уже ответил сам хозяин кабинета:
– Ми думаем, товарищи, что пока Чемберлен и Даладье во главе Англии и Франции, политика 'умиротворения' будет продолжаться. Когда-то эти люди хотели умерить аппетиты фашистов за счёт колоний Бельгии и Португалии, также и за счёт Чехословакии. А теперь рэчь идёт уже о нас. Эти господа хотят натравить фашистов на восток, свести счёты с нами чужими руками. При случае, возможно, присоединятся и сами. У нас имэются сведения, что тайные переговоры с фашистами, пусть и на довольно низком уровне, продолжаются. Может, Чэрчилль думает немного иначе? И Борис Михайлович просто своевременно доводит до нас эту информацию. Дэйствительно, угрозы нам усиливаются. Ми должны быть настороже.
То, что именно вождь сказал так, являлось в какой-то степени определяющим для всех. Лаврентий Павлович и так уж знал, что впереди всех ждали тяжелейшие испытания.
Значит, надо постараться не допустить этого. Хорошо было бы, если войны с фашистской Германией удалось вообще избежать. Но как?
* * *
Глава 16
Нежданное предложение...
Конечно, товарищ Сталину возражать никто не стал. В кабинете вождя ненадолго повисло молчание, которое он же и прервал:
– Продолжайте, товарищ Шапошников. Расскажите, как ви видите дальнэйшее развитие ситуации.
– Обстановка осложняется, товарищи. Поэтому вероятность того, что после разгрома Франции мы окажемся один на один со всей Европой, растёт. Размер экономики вероятного противника и союзных с ним и оккупированных им стран окажется больше нашего. Соответственно, и военные силы могут превзойти наши армию и флот. В таких условиях мы уже сейчас должны начать ускоренный перевод нашей экономики на военные рельсы. В нашем распоряжении, по всем оценкам, примерно год.
После такого заявления Начальника Генштаба уже повторно повисло молчание. А потом уже один за другим полились не очень длинные, но энергичные и эмоциональные выступления ближайших соратников вождя.
Большинство всё-таки сомневалось в результате немецко-французского противостояния, тем более, при наличии во Франции английских войск. Вспомнили и о помощи САСШ Англии, о как бы отсутствии превосходства фашистской Германии над союзными странами. Само собой, все горячо убеждали товарища Сталина о мощи Советского Союза и его армии и флота. Конечно, прозвучали и клятвы присутствующих приложить все силы для выполнения решений партии, какими бы они и были.
– Товарищ Шапошников, как Ви лично оцениваете уровень подготовки наших войск?
– Честно скажу, товарищ Сталин, недостаточный уровень, чем надо было бы. Уровень подготовки наших войск существенно ниже, чем у немцев. К тому же, и наша экономика пока действительно не способна обеспечить нашу армию и флот всем необходимым. Товарищи, вы и сами прекрасно знаете, что многое, в том числе и нужное нам вооружение, мы закупаем за рубежом. Но для этого страшно не хватает золота и валюты. Да и не хотят там особо помогать нам. Всё стараются подсунуть старьё. Хочется сказать и о помощи тех же САСШ. Эта страна, помимо торговли с нами и помощи Англии, усиленно торгует через Испанию и Португалию, и некоторые другие страны, именно с нацистской Германией и фашистской Италией. Все операции, само собой, во многом тайные. В эти страны многими американскими корпорациями поставляется огромное количество стратегически важных товаров, в первую очередь, конечно, нефть, нефтепродукты, горючее, металлы. Может быть, объём торговли с ними даже и повыше, чем с нами.
– Вот ведь, и эти же туда!
Эмоциональный возглас товарища Будённого как-то немного оживил приунывших присутствующих. Они, конечно, и так неплохо знали про действительное положение вещей. Но товарищ Шапошников, без жалости озвучивший именно это, дополнительно расстроил их.
Но бурная дискуссия имела и положительную сторону. Все присутствующие начали настраиваться именно на предложение товарища Шапошникова о переводе экономики СССР на военный лад, само собой, пока скрытный. Подытожил всё, как всегда, товарищ Сталин:
– Что же, товарищи, ми считаем, что Борис Михайлович сделал правильный прогноз дальнейшего развития событий. Исходить будэм именно из этого. Поэтому предложение товарища Шапошникова слэдует как надо обсудить и принять. Ми думаем, что всем надо срочно подготовить планы по нашим дальнейшим шагам в экономике. Особенно надо обратить внимание по переводу самых важных предприятий из запада на восток и создание там резэрвов. Слэдует исходить из того, что какую-то часть территорий нам придётся оставить противнику, скажем, Прибалтику, Белоруссию, Украину.
– Товарищ Сталин, как же так?
– чуть ли не единогласный возглас присутствующих никак не смутил вождя.
– Товарищи! Ми должны исходить из худшего. А вероятность развития событий именно такова. Война в Финляндии скоро может и закончиться. И даже англо-французское нападение в Скандинавии и на Кавказе не нанесёт нам такого уж непоправимого ущерба. Нам страшнее война именно на сухопутном фронте, на всём протяжении наших западных границ. Поэтому мы должны немедленно начать заниматься именно претворением в жизнь предложения Бориса Михайловича.
– Но это же, товарищ Сталин, как бы и объявление войны, хотя бы той же Германии. Да и Англия с Францией могут подумать не так. И все наши планы по планомерному развитию экономики будут нарушены.
Вот уж неугомонный Вознесенский. Тут на носу война, а он про планы.
– Так ведь, товарищ Вознесенский, уже и так идёт война. Ми можем, не обращая ни на кого внимания, наращивать военное производство. Лучше уж заранее, планомерно и в спокойной обстановке начать это, чем потом через год в спешке бросать и оставлять материальные ценности противнику. Конечно, ущерб от этих шагов должен быть самым минимальным. А чтобы немцы не приняли всё на свой счёт? Климент, сможем ми провести в Баку и на Кавказе учения по отражению англо-французского нападения? Конечно, противников напрямую обозначить не стоит. Можно назвать их синими, белыми и зелёными. Заодно и в Средней Азии надо объявить тревогу. Можно, если уж чтобы всё выглядело серьёзно, перебросить туда авиацию и частично бронетехнику, прежде всего, устаревших образцов. Заодно и про Иран надо подумать. Можем, Климент?
– Конечно, товарищ Сталин. В ближайшее же время.
– Когда это будэт удобно нам, Борис Михайлович? У кого какие предложения, товарищи?
Конечно, присутствующие удивились, но не так уж и сильно. Небольшая дискуссия, возникшая после слов товарища Сталина, как возникла, так и закончилась. Сильные опасения выступивших, а это решились товарищи Булганин и Жданов, Каганович и Маленков, вызывал именно сам факт учений по отражению агрессии трёх стран. Было понятно, что кого подразумевалось в противниках, ни для кого секретом бы не являлось. Но в то же время все отметили, что предупредить о кое-каких последствиях и шагах возможных нападающих стоит.