Чтение онлайн

– Пойдемте, наши уже встали, — пригласила девушка. — Если хотите знать, по-камчатски будет даже неучтиво — уехать, не зайдя в дом, не поделясь новостями. Так что вам теперь деваться некуда. С отцом познакомитесь.

Высокий бритый старик с седыми густыми бровями, положив очки на раскрытую книгу, поднялся из-за стола.

– Шантин Иван Иванович, смотритель сего маяка, — сказал он, оглаживая потертый френч. — С кем имею честь?..

– Командир взвода запаса Глеб Леонтьевич Травин, — столь же церемонно представился Глеб.

– Откуда прибыли, Глеб Леонтьевич, в места столь отдаленные?

– Из Ленинграда.

– И по причине?

– Будет, отец, допрос-то чинить, — вышла из-за занавески старушка с самоваром. Она была противоположностью мужа — небольшая, круглая, очень моложавая брюнетка. — Сначала чаем угости.

За столом разговор, и верно, пошел душевней. Говорил в основном Иван Иванович. Это был интересной судьбы человек, патриот Камчатки. Занимая в молодости спокойную должность смотрителя морского госпиталя во Владивостоке, он, неожиданно для всех сослуживцев, уехал с гидрографической экспедицией на Камчатку и пожелал остаться служить в этом краю, но уже по гидрографическому ведомству. Участвовал в обследовании острова Беринга и прожил там несколько лет с семьей.

– Условия, спрашиваете? Могила сына-первенца осталась. Единственный железный крест на всем острове. Вот здесь уже полтора десятка лет смотрительствую. Сейчас бумаги привожу в порядок. Ухожу на пенсию. Хватит, пусть молодежь это дело поведет. Мы-то раньше: сразу и смотритель, и фельдшер, и метеоролог, и гидрограф. На Камчатке по-другому и нельзя было. Где специалистов взять? Да и дешевле. А теперь пора разделить задачи… Камчатке повезло, умные ученые сюда приезжали. Крашенинников ведь просто "одиссею" камчатскую закатил, скорее — энциклопедию. А доктор Слюнин?.. И чего бы ему браться за перо? Послало министерство финансов экспедицию в Охотско-Камчатский край, прикомандировало к ней врача Слюнина. Ну, и лечи. Так он два тома блестящего исторического, экономического и этнографического материала написал. А Комаров, один из организаторов нашего музея! Вы только посмотрите, — старик, разгорячившись, по-молодому подскочил к книжному шкафу и стал выдергивать толстые в кожаных переплетах тома. — Вот богатства… Но вглубь Камчатки, в недра, еще не заглядывали. А ведь здесь Урал! Железо, уголь, золото, медь… Пойдемте в кабинет, покажу образцы.

Обратная дорога в город показалась Глебу совсем легкой. Он шел, занятый мыслями. Так вот почему Вера, окончившая всего лишь семилетку, знает, пожалуй, больше его. С таким отцом поневоле образование получишь.

А девушка она славная. Все у нее просто, по-товарищески… Соревнования надо обязательно организовать. Это — начало спортивного коллектива. Чем Вера не спортсменка?

***

Вскоре на льду замерзшей в этом году до самых Трех Братьев Авачинской бухты образовался хороший каток. Желающих кататься оказалось очень много, а коньков нет. На базаре появились "снегурочки" конструкции местного кузнеца. Изделие предприимчивого кустаря пошло нарасхват. При клубе открылась секция гимнастов. Почти каждый выходной устраивались лыжные и стрелковые соревнования. Глеб был одним из организаторов и непременным участником всех этих спортивных дел.

Однажды жители Петропавловска увидали своего электрика на велосипеде. Глеб катил по центральной улице, по лыжне, превратившейся к весне в ледяную тропинку. Машину он приобрел у жившего в городе японца-парикмахера. Тот очень обрадовался неожиданному покупателю.

Велосипед низенький, чуть не детский, седло пришлось выдвинуть до отказа. Но Глеб не замечал неудобств. Истосковавшись по любимой машине, он раз за разом объезжал город, собирая стаи собак.

Покупка не была случайной. Шутливое замечание товарищей, тогда на пароходе, о том, что он "мечтает о кругосветном путешествии на двух колесах" было правдой. Для того, чтобы понять, как возникла у Травина идея подобного путешествия, нам придется вновь вернуться в Псков.

1923 год. Глеб — студент Псковского института народного образования. Учится и работает инструктором в губернском союзе охотников. Приняли его в союз из-за того, что организовал в городе клуб юных охотников-следопытов. Цель: не только научиться владеть оружием, но и познать природу края. В экскурсиях, иногда довольно продолжительных, у ребят вырабатывались выносливость, неприхотливость к пище, смекалка. Для члена клуба считалось законом — уметь в лесу, на реке ли добыть пищу, дичь или рыбу, найти съедобные коренья, ягоды и приготовить обед на костре, без кастрюль и сковородок.

Энергичного инструктора выдвинули делегатом на Всероссийский съезд охотников, который состоялся в 1923 году в Москве.

– Двужильный! — удивлялись Травину преподаватели и товарищи, не подозревая, как близки к истине. Глеб был на диво крепкий парень, гиревик и гимнаст, великолепный пловец. Он приучил тело к поздним осенним купаниям и не знал, что такое простуда.

В этой поездке в Москву Травин приобрел свой первый велосипед. Купил случайно в нэпманской комиссионке. На ободранной раме, на колесах, на сумке машины — всюду назойливо пестрело иностранное название фирмы — "Лейтнер".

Велосипед! Мечтал о нем с детства. Тогда это казалось чем-то волшебным: никель, яркая окраска, педали с металлическими носками для обуви, длинный сверкающий гудок с резиновой грушей, большущий красный насос, фасонные рогульки ручных тормозов. Кожа на седле и на сумке лакированная. А на педальной оси даже подножка для посадки. Не хочу — поедешь!

– Отныне другого транспорта не признаю! — заявил Глеб друзьям после первой дальней поездки по охотничьим угодьям.

Как инструктор губернского союза охотников он исколесил всю Псковщину. Буксовал на размытых дождями проселках, совершал кроссы по лесным чащобам, где каждый сук норовит кольнуть, схватить тебя за воротник, каждый корень бросается под колеса, чтобы остановить, сбить, запутать… А болота, а илистые, заросшие осокой речушки…

Но чем труднее, тем упорнее желание — победить! Так воспитывается воля. Именно в этих поездках и родилась у Глеба мысль — совершить дальнее путешествие на велосипеде. Может быть, вокруг света?.. А почему бы и нет! Писал же "Псковский набат" о каком-то "Летучем голландце", проделавшем велосипедное турне по Европе. Глеб хорошо запомнил фотографию полуобнаженного человека. Черное трико, какие-то позументы… Артист!

Нет, велопробег — это не цирковой номер. Это настоящий большой спорт.

Постепенно вырисовывался и маршрут. Старт — в Пскове. Затем — через всю страну до Чукотки. Прыжок через Берингов пролив на Аляску. Дальше — Северная Америка — Африка — Австралия — Япония — Владивосток. И снова по родной стране. Финиш — в Москве.

Планом задуманного путешествия, напоминавшего по очертанию виток грандиозной спирали вокруг земного шара, Травин поделился с товарищами по клубу. Мнения резко разошлись. При всем уважении юных натуралистов к вожаку многие маршрут оценили как фантастический, в особенности его этапы, проходящие через Камчатский полуостров, Чукотку и Аляску.

– Дорог нет, питаться нечем. А холода?.. Ведь не Псков, а Арктика!

– Здорово раздраконили, — признавался Глеб. — "Не Псков, а Арктика" — исключительно сильно звучит. Только зря, друзья, обижаете родной город. "Младший брат господина Великого Новгорода", вот как уважительно называли его в старину. Хотите знать, Псков — арктический порт! Да, да, это порт Белого моря. С Беломорья еще в одиннадцатом веке через карельские волоки доставляли соль в наш город, а отсюда она уже расходилась по всей России… А именем какого полярного исследователя назван один из самых северных и труднодоступных островов? — Фердинанда Врангеля, родившегося и выросшего в Пскове. Мы, пскобские, все можем, — так весело закончил тогда Глеб панегирик в честь родного города.