Чтение онлайн

К началу верхнего плейстоцена, т. е. как раз к тому времени, когда в Европе появляются неандертальцы, в Африке заканчивается в основном сложение комплекса анатомических признаков, характеризующих людей современного физического типа. Предшественниками последних на африканском континенте были местные палеоантропы, которых обычно относят вместе с их европейскими современниками к виду человека гейдельбергского, но иногда выделяют в особые виды гомо родезиенс, или человек родезийский (Homo rhodesiensis) и гомо гельмей (Homo helmei). В первый из них при этом включают ранних африканских палеоантропов, а во второй поздних. О них также будет ещё сказано несколько слов в главе 5, при рассмотрении проблемы происхождения гомо сапиенс.

Ещё один (как минимум) вариант человечества мог формироваться в Восточной и Юго-Восточной Азии. Весьма специфический характер культурных адаптаций в этом регионе на протяжении почти всего палеолита позволяет предполагать, что и биологическая эволюция здесь должна была идти несколько иными путями, нежели в Африке и Европе. Однако ввиду скудости и недостаточной изученности антропологических материалов, точно определить направление развития и степень обособленности восточноазиатских палеоантропов пока невозможно. Стоит, однако, отметить, одно очень интересное обстоятельство, лишний раз показывающее, насколько по-разному могла складываться история представителей одного и того же вида гоминид в разных частях света. Судя по датировкам, полученным недавно двумя разными методами, для тех слоёв местонахождений Нгандонг и Самбунгмакан (Ява), где были найдены останки вида эректус, этот вид мог сосуществовать здесь какое-то время с гомо сапиенс. На основе фаунистических и геоморфологических данных давно уже высказывалось предположение, что архантропы на Яве дожили до позднего плейстоцена. Теперь об этом свидетельствуют и абсолютные даты, варьирующие от 25 до 55 тыс. лет назад. Напрашивается аналогия с Европой, где гомо сапиенс также сосуществовали в течение какого-то времени с гоминидами иного типа, хотя и гораздо более «продвинутого» по сравнению с видом эректус.

До начала 80-х гг. XX в. практически общепринятым было мнение, что люди современного физического типа появились впервые около 35–40 тыс. лет назад. В пользу именно такой древности нашего вида однозначно свидетельствовали многочисленные антропологические находки из Европы и Азии. Правда, истории науки известно также немало случаев, когда те или иные ископаемые кости объявлялись доказательством существования гомо сапиенс в гораздо более отдалённые, чем 40 тыс. лет назад, времена, но, как правило, подобные «открытия» в итоге оказывались либо результатом преднамеренной фальсификации, либо следствием грубых ошибок при определении древности материалов. По-настоящему серьёзных оснований сомневаться в том, что нашему биологическому виду максимум 40 тыс. лет, у антропологов долгое время не было.

Если о хронологии происхождения современного (в биологическом смысле) человечества имевшиеся данные говорили как будто достаточно ясно, то относительно места, где это событие произошло, факты оставляли гораздо больше простора для разного рода предположений и, соответственно, разногласий. Останки гомо сапиенс возрастом свыше 30 тыс. лет были довольно широко распространены в пределах Старого Света от Западной Европы до Юго-Восточной Азии. Это обстоятельство заставляло многих учёных думать, что процесс выделения нашего вида из предковых форм палеоантропов происходил повсеместно, где жили последние, и уж, во всяком случае, не был привязан к какому-то одному континенту или ещё более ограниченному региону. Другие исследователи, напротив, полагали, что родиной гомо сапиенс был сравнительно небольшой район, из которого они со временем расселились по всей планете. На роль колыбели современного человечества в этом случае претендовали обычно либо Европа, откуда происходят первые описанные в научной литературе останки ранних неоантропов (пещера Кроманьон во Франции и ряд других местонахождений), либо Ближний Восток, где обитали так называемые «прогрессивные неандертальцы» (о них подробней будет рассказано ниже). Иногда в число «претендентов» попадали на короткое время и иные, очень мало пригодные на эту роль, регионы, где вдруг делали некие сенсационные открытия, неизменно оказывавшиеся при внимательном рассмотрении совсем не тем, за что их первоначально принимали или пытались выдать.

Африка в спорах о прародине гомо сапиенс занимала, как правило, не самое заметное место. Конечно, в некоторых теориях допускалось, что какая-то часть этого континента могла входить в зону первоначального формирования неоантропов, но почти никто из учёных не отдавал Африке пальму первенства и не считал, что местом происхождения людей современного физического типа была она и только она. Более того, отдельные исследователи полагали, что даже тогда, когда в Европе и Азии уже давно жили гомо сапиенс, население Африки всё ещё было представлено исключительно палеоантропами. Дело в том, что на этом континенте долгое время не было известно достоверных находок скелетных останков современных людей, сравнимых по возрасту с аналогичными находками в других частях Старого Света. Самые древние из происходивших отсюда костей неоантропов относились к завершающей стадии плейстоцена (10–20 тыс. лет назад). Лишь несколько черепов очень плохой сохранности из Южной Африки можно было бы, по мнению некоторых антропологов, предположительно отнести к более раннему времени, но их возраст всё же оставался под большим вопросом, да и анатомическое строение пригодных для анализа фрагментов допускало множество самых разных трактовок.

И тем не менее именно в Африке были сделаны открытия, которые повлекли за собой настоящую революцию в представлениях о времени и месте происхождения гомо сапиенс. Эта революция началась в 70-е гг. прошлого века, а кульминации своей она достигла в 80-е гг. [29] Именно с этого времени всё большее число исследователей первобытной эпохи начинает склоняться к мнению, что наша прародина располагалась скорее всего где-то к югу от Сахары и что люди современного или очень близкого к современному физического типа появились там не 40, как думали раньше, а по меньшей мере 100 тыс. лет тому назад. Эта точка зрения и сейчас является преобладающей, хотя, конечно, у неё есть не только сторонники, но и оппоненты. Посмотрим, на каких фактах она основывается.

В 1969 г. в издаваемом в Лондоне журнале «Nature» — одном из старейших и, несомненно, наиболее читаемых периодических научных изданий всего мира — появилась небольшая заметка о находке, сделанной двумя годами ранее в долине реки Омо в Эфиопии, неподалёку от северного побережья оз. Туркана. Здесь в отложениях геологической формации Кибиш были обнаружены фрагменты черепов и некоторых других человеческих костей, свидетельствующие о весьма раннем появлении в Восточной Африке людей, анатомически идентичных гомо сапиенс или, во всяком случае, очень близких таковым. Особый интерес вызвали фрагменты черепа, вошедшего в научную литературу как Омо 1 (рис. 30). Его неплохо сохранившиеся лобная и особенно затылочная кости оказались по своему строению вполне современными, равно как и остатки костей лицевого скелета. Достаточно развитый подбородочный выступ также хорошо вписывался в общую картину. По заключению многих антропологов, изучавших эту находку, череп Омо 1, а также другие известные части скелета того же индивида не несут признаков, выходящих за рамки обычного для гомо сапиенс размаха изменчивости. Возраст человеческих костных останков из формации Кибиш не определён точно, но он, несомненно, древнее периода, доступного для радиоуглеродного датирования (45 тыс. лет) и может оцениваться в пределах от конца среднего плейстоцена до середины верхнего. Для раковин из слоя, откуда происходит череп Омо 1, торий-урановым методом была получена дата около 130 тыс. лет, и она сейчас рассматривается большинством специалистов как вполне реалистичная. Впоследствии сопоставимые с Омо 1 по возрасту останки неоантропов были обнаружены также на ряде других восточноафриканских памятников, например, в гроте Мумба (Танзания) и пещере Дирэ-Дауа (Эфиопия), а совсем недавно на местонахождении Херто в Эфиопии нашли сразу три черепа (один из них сохранился почти целиком), очень похожих на современные, но имеющих древность 160 тыс. лет. [30]

Открытие черепа Омо 1 заставило вспомнить и вновь заговорить о некоторых других африканских находках, сделанных намного раньше, но в своё время недооценённых и не имевших к тому же сколько-нибудь надёжных датировок. В итоге уже ко второй половине 70-х гг. XX в. поиски прародины современного человека оказались сосредоточенными, преимущественно, на территории Африки. Самые же важные страницы в историю этих поисков были вписаны благодаря открытиям на южной оконечности континента: в пещерах на реке Класиес и в пещере Бордер. Эти пещеры, подобно многим другим во всём мире, в течение десятков тысяч лет использовались людьми каменного века в качестве укрытий, и здесь накопились многометровые толщи отложений, в которых, наряду с каменными и костяными орудиями, встречаются и останки их палеолитических обитателей. В результате раскопок, начавшихся здесь ещё в 60-е гг. (а в Бордер даже в 40-е) и продолжающихся с некоторыми перерывами по сей день, были обнаружены кости, неотличимые от костей неоантропов (зубы, нижние челюсти, фрагменты черепов и других частей скелета), но имеющие при этом возраст от 50 до 120 тыс. лет. Такие датировки были получены с помощью целого ряда естественнонаучных методов, и их достоверность сейчас сомнений практически не вызывает. Близкую древность имеют и предположительно относимые к гомо сапиенс антропологические находки из ряда других южноафриканских пещер (ди Келдерс, пещера Лошади, Бломбос), но эти материалы представлены в основном зубами (зачастую молочными) и не всегда поддаются однозначному определению.

В Северной Африке пока нет антропологических находок, которые позволяли бы уверенно говорить о том, что неоантропы появились здесь так же рано, как на юге и на востоке континента. Тем не менее, человеческие костные останки, обнаруженные на таких археологических памятниках, как Джебел Ирхуд, Дар эс Солтан, Мугарет эль Алия, Хауа Фтеах и Тарамса принадлежат индивидам, явно отличавшимся от неандертальцев и приближавшимся по ряду важных анатомических признаков к людям современного физического типа. Возраст наиболее древних из них, судя по имеющимся данным, может значительно превышать 50 тыс. лет.

Единственный регион за пределами Африки, где теперь известны столь же или почти столь же древние скелетные останки неоантропов — это Ближний Восток. Точнее говоря, известны-то они здесь были уже давно, ещё с 30-х гг. прошлого столетия, но вот вопрос об их возрасте и видовой принадлежности удалось решить лишь спустя полвека после того, как первые из этих находок были извлечены из земли. Причина такой медлительности учёных заключалась не только в том, что долгое время отсутствовали подходящие методы абсолютного датирования, но и в том, что на Ближнем Востоке кости самых ранних неоантропов неизменно сопровождались орудиями, типичными для эпохи среднего палеолита (рис. 31). Носителями же среднепалеолитической культуры, по всеобщему убеждению, могли быть только неандертальцы или предшествующие им формы палеоантропов, но никак не гомо сапиенс, которых традиционно связывали исключительно с верхним палеолитом. Поэтому, даже отмечая наличие многих «сапиентных» черт на черепах и других человеческих костях из культурных слоёв среднего палеолита в пещерах Схул и Табун, антропологи далеко не сразу решились назвать вещи своими именами и признать принадлежность этих останков неоантропам. К тому же, у большинства подобных находок, несмотря на современный в целом облик, имелись всё же и отдельные «архаичные», неандерталоидные признаки. Называть гоминид с таким сочетанием анатомических характеристик просто неандертальцами язык тоже не поворачивался, и, чтобы подчеркнуть их отличие от классических представителей этого вида, был изобретён и получил широкое употребление термин «прогрессивные неандертальцы».

Так и получилось, что на Ближнем Востоке долгое время выделяли две группы неандертальцев. Одну из них, представленную антропологическими находками в израильских пещерах Кафзех и Схул (рис. 32Б), именовали «прогрессивной», а другую, охватывающую ископаемых людей из пещер Кебара, Амуд и Табун (рис. 32А), также находящихся в Израиле, рассматривали как весьма близкую или идентичную «классическим» неандертальцам Европы. Существовало и существует множество самых разных предположений о том, как эти две группы соотносятся между собой, но до недавнего времени все построения такого рода были непроверяемыми, поскольку отсутствовали надёжные датировки культурных слоёв, откуда происходят кости людей типа Схул-Кафзех и «классических» неандертальцев Ближнего Востока. Когда же, наконец, был установлен возраст этих слоёв, то оказалось, что все гоминиды первой группы имеют возраст от 70 до 100 тысяч лет, а второй — не более 70 тысяч лет. Таким образом, в руках у исследователей оказались факты, позволяющие отвергнуть предположение, согласно которому классические неандертальцы из Табуна, Кебары и Амуда были предками более сапиентной группы гоминид из Схул и Кафзех. Не могут же предки появиться и жить позже своих потомков! Сомнительной в свете полученных датировок выглядит и некогда очень популярная гипотеза о том, что так называемые «прогрессивные» неандертальцы представляют собой результат смешения «нормальных» неандертальцев с людьми современного физического типа.