Чтение онлайн

–  Итак, мы в Лондоне, в столице старой доброй Англии.

–  И старой и очень доброй, - иронически заметил Сергей.

–  Мы знаем, что Англия не произошла от ангелов, - улыбнувшись Сергею, ответил тоном старшего тучный архитектор, одетый в зеленый габардиновый макинтош, с широкими и длинными рукавами, из-под которых наполовину высовывались пальцы, державшие русско-английский словарь.

Сергей замолчал, а делегаты, не отрываясь от окон, перебивая друг друга, задавали вопросы едва успевавшим отвечать переводчикам. Их интересовало все: и проплывавшие мимо одинаковые коттеджи, и деревья, окаймлявшие широкую, ведущую к центру дорогу, и сколько в Лондоне автомобилей, и почему одни автобусы красные и двухэтажные, а другие зеленые и одноэтажные. Не проехав и двух миль, они делали записи в блокнотах, и на их лицах появилось выражение той скрытой радости, которую можно бы высказать так:

–  Ага, я это знаю теперь, и очень хорошо, что я узнал то, чего другие еще не знают.

Сергей понимал, что этим людям очень хочется как можно быстрей, быть может уже завтра, все увидеть и все понять. Не в первый раз он встречал делегации и не осуждал их торопливость. Странно, что молодой журналист вел себя иначе. Он не делал записей и только изредка наклонялся к Сергею и шепотом спрашивал:

–  Как называют здесь полицейских, "боби" или "сэр"?

–  Нет, - тоже тихо отвечал Сергей, - чаще всего к ним обращаются просто "полисмен" или "офисэр".

–  Даже если это рядовой полицейский? Интересно, офи - сэр. Официальный сэр, - с улыбкой разложил слово Геннадий. - А что за нашивки у них на рукаве? И почему нет ни дубинки, ни кабуры пистолета?

–  Полисмены на улицах не носят оружия, - объяснял Сергей, - и дубинок у них нет, а нашивка, вернее повязка на рукаве, означает, что в данный момент он на посту.

–  Так сказать, облечен непререкаемой властью, - рассудил Геннадий. Это мне нравится. Значит, сила его не в оружии, а в признании обществом власти.

Сергей промолчал. У него было свое представление об английском обществе и силе власти в этой стране.

Чем ближе к центру, тем больше появлялось автомобилей - тяжелых грузовых "лори", шустрых малолитражек, высоких крытых фургонов. Геннадий спросил:

–  Не гладкий, шершавый асфальт. Вероятно, чтобы не было скользко? Здесь ведь всегда сыро, да?

–  Верно, - ответил Сергей и подумал: "Неплохой глаз у этого парня".

–  Маленькие садики возле домов очень распространены? - снова спросил Геннадий.

–  Очень, - ответил Сергей. - Каждый англичанин любит похвалиться своим "гарденом" - садом, если так можно назвать два куста и одно дерево. Вам, мозырянину, небось, смешно это...

–  Вовсе нет, - быстро и громко возразил Геннадий, - если у каждого дома, как вы говорите, два куста и дерево, а улица насчитывает, допустим, триста домов, то это уже кое-что. Не так уж плохо для большого дымного города. Правда, товарищи?!

Архитекторы согласились. Завязался спор, планируются ли в Лондоне зеленые насаждения или возникают стихийно? Кому принадлежат многочисленные парки и как за ними ухаживают?..

Все оживились, въезжая в район Кенсингтона. Солнце освещало его зеленые скверы, блестело на витринах богатых магазинов. Видно, не ошиблись утром женщины: "найс ведер" сегодня!

Сергей с интересом наблюдал за молодым журналистом.

Он еще не мог решить, что за человек перед ним? Одежда Геннадия мало чем отличалась от одежды других делегатов: тот же зеленый габардиновый макинтош, такая же шляпа, разве что серо-стального цвета костюм да расшитая белорусским узором сорочка... Нет, выделяло его другое. Живые, веселые глаза светились покоряющей откровенностью, сразу располагающей к себе собеседника. Курносый нос, пухлые, по-детски очерченные губы и завидный румянец позволяли думать, что перед вами крестьянский хлопец, не успевший еще растратить на городские соблазны ни силы здоровой юности, ни простоты добродушия. Только большой, с залысинами, лоб да неожиданно строгий бросок вдруг потемневших глаз на миг приоткрывали другой, внутренний мир, о котором хотелось знать многое.

"Надо будет набросать его портрет, - подумал Сергей. - Типичный белорус". И спросил:

–  Почему вы ничего не записываете? Как бы не обскакали вас товарищи, появятся их "путевые заметки" раньше...

–  Ох, - засмеялся Геннадий, - боюсь стать журналистом-туристом. Много их и без меня.

В тот же вечер, когда утомленные первыми впечатлениями делегаты ушли отдыхать в небольшую тихую гостиницу возле Гайд-парка, Геннадий отправился к Сергею.

С той минуты фактически и началось его знакомство с Лондоном. Точнее, это было вступление, подготовка к знакомству. Сергей предложил Геннадию воспользоваться его "Дневником наблюдений".

–  Только не старайтесь запомнить все сразу, - посоветовал Сергей, прочитывайте и просматривайте один-два листа перед каждым выходом в город.

Геннадий улыбнулся.

–  Примерно так советовал мне преподаватель английского языка, когда я готовился к поездке.

–  Видите ли, - объяснил Сергей, - знакомство по определенной системе сэкономит вам время, и вы сможете лучше увидеть общую картину. Очень важно почувствовать атмосферу сегодняшней Англии, особенно после суэцкой катастрофы...

–  Она здесь имеет серьезные последствия? - спросил Геннадий.

–  Кое-что я сумел подобрать для своего дневника, - ответил Сергей. Пожалуй, с этого и начните. Мне кажется, что суэцкая история довольно ярко отразила характер старой политики Великобритании и признаки ее краха.

Геннадию не терпелось. Неожиданно для себя он получил "материал", которому позавидовал бы любой советский журналист.

Нечего было и думать о сне в эту ночь.

Дневник наблюдений

Вверху листа приклеена вырезка из книги:

СУЭЦКАЯ ВОЙНА.

Ниже рукой Сергея приписано:

Как началась авантюра? Далее подобраны газетные вырезки и отрывки из книги Поля Джонсона, недавно выпущенной издательством "Макгиббон и К°".

Из газет: ПОЛКОВНИК НАСЕР НАЦИОНАЛИЗИРОВАЛ СУЭЦКИЙ КАНАЛ! В Каире царит уверенность и спокойствие. Насер заявил, что он не нарушает конвенцию 1888 года.

КОНВЕНЦИЯ НАРУШЕНА! Национализация Суэца грозит катастрофой для нас и Франции.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Из книги Джонсона: Суэц был последним великим международным оплотом французского капитала. Северная Африка объята пламенем. Границы французского союза сокращаются повсюду. Франция становится бедной страной, вынужденной клянчить у Америки доллары.

А Англия? Для Англии Суэц был узким каналом, по которому прошли транспорты с войсками для завоеваний... Это был путь в Индию, к баснословным богатствам Востока. Раньше англичане за своих политических советников и офицеров требовали от стран Среднего Востока послушания и нефти...