Чтение онлайн

Когда Сергей и Геннадий прошли за стеклянную перегородку, отделявшую большой зал от малого, они сразу увидели старого музыканта. Продавец каштанов не ошибся. Билл Хамильтон сидел слева, возле камина, и пил светлое пиво. Он был один, только у конца длинной стойки пожилой бармен тихо беседовал с толстым, астматически дышащим человеком.

Геннадий сразу узнал старого музыканта. Обрадовавшись, он опередил Сергея и, протянув руку, сказал по-русски:

– Здравствуйте.

Старик поднял голову, взглянул на Геннадия добрыми, грустными глазами и, вероятно, решив, что он не расслышал, спросил:

– Пардон?

– Гуд ивнинг, [8] – поздоровался Сергей.

– Гуд ивнинг, – ответил старик, вяло пожав протянутые руки.

Сергей придвинул стул и присел между стариком и Геннадием.

– Мы хотим поговорить с вами, если разрешите, об одном частном деле…

Билл помолчал, уставившись в черное жерло камина, потом тихо ответил:

– У меня нет никаких дел. Ни с кем… Я один…

– Скажите ему, что мы друзья Янки, – торопил Геннадий, – большие друзья. Что мы русские.

– Русские? – резко переспросил Билл, не ожидая перевода. – Что вы хотите от меня?

– Мы друзья того парня, который выступал с вами, – объяснил Сергей.

– Вы пришли от него? Где он?

– Нет, мы не от него. Мы ищем его уже третий день.

– Мы хотим, чтобы вы нам сказали, – вставил Геннадий, – где он? Янка Валькович, Ян. Вы же знаете…

Старик повернулся к Сергею.

– Что он сказал?

Сергей перевел. Старик пристально и, как показалось Сергею, враждебно посмотрел на Геннадия.

– Нет, – ответил он, покачав головой, – это ошибка, джентльмены. Я никого не знаю. Сожалею, но это ошибка.

– Какая же ошибка? – разволновался Геннадий. – Вы помните, на площади в воскресенье. Я узнал его, и он меня. Потом Янка чего-то испугался и побежал, а меня полиция задержала. Вы тоже куда-то ушли… Помните? В воскресенье…

Геннадий говорил быстро, и его нетерпение невольно передалось Сергею, переводившему каждое слово.

– Слушай, Джордж! – обратился к бармену старик, неожиданно поднявшись с табурета. – Не оставил ли я прошлый раз у тебя на кухне свою трубку?

– Похоже на то, Билл, – ответил бармен, не отрывая взгляда от русских и распахивая низкую дверцу стойки, – я так и думал, что это твоя трубка, поди, посмотри…

– Благодарю тебя, Джордж, – сказал Билл, проходя за стойку и скрываясь за темной ширмой.

Сергей понял, что старик просто уходит от них. Нечего было и думать задержать его.

Бармен наклонился через стойку и сухо спросил:

– Чем могу служить, джентльмены?

– Мистер Хамильтон, вероятно, не вернется сюда? – в свою очередь спросил Сергей.

Бармен пожал плечами.

– Не можете ли вы сообщить нам его адрес?

– Мне кажется, я знаю всех ребят из нашей полиции. Вы что, новенькие или прямо из «Скотленд ярда»? – В голосе бармена прозвучала насмешка.

– Ах, вот оно что, – улыбнулся Сергей. – Мы не из полиции, но нам очень нужно знать, где живет Билл.

– Каждый живет там, где он должен жить, но не каждый должен знать, где именно живет другой!

Довольный своим ответом, бармен улыбнулся толстяку, тот хрипло одобрил:

– Все в порядке, Джордж.

– Благодарю вас, – Сергей надел шляпу и легонько потянул Геннадия за рукав, – идем, здесь мы ничего не узнаем.

Сырой, холодный ветер раскачивал на мокром асфальте желтый свет фонарей. Подняв воротники и поеживаясь, Сергей и Геннадий направились к стоянке такси.

– Почему он не захотел разговаривать с нами?

Геннадий не мог успокоиться. Сергей тоже не понимал странного, оскорбительного поведения старого музыканта.

Его беспокоило еще и другое.

– Если верить мистеру Хамильтону, ваш Янка удрал не только от нас, но почему-то и от него…

– Вы думаете, что старик действительно не знает, где Ян?

– Трудно утверждать что-либо определенное. – Сергей не хотел раньше времени разочаровывать и без того огорченного парня. – Все как-то странно и… пока ничего не ясно, нам не следует впутываться. Мы не дома.

– Не дома. – Геннадий прикрыл глаза.

Вдруг эти два коротких слова растянулись в бесконечную линию, поднялись тяжелой стеной, за которую удалось только заглянуть.

Не дома – это по другую сторону. Это далеко от места рождения, от близких друзей. Так далеко от моего привычного мира, что кажется почти нереальным.

Вот открою глаза, и все исчезнет. И чужой желтый туман, и сверкающие электрические вывески, и приснившийся Янка, геройски погибший в бурную ночь на реке…

В самом ли деле он встретил его?

Геннадий улыбнулся.

– Помнится, заблудились у нас на Полесье два школьника, – боясь, как бы после сегодняшней неудачи Сергей вовсе не отказался от поисков, и желая подбодрить его примером, осторожно заговорил он. – Заблудились среди болот. Все уже считали их погибшими, а они целую неделю прожили на островке, как робинзоны. Тогда о них так и писали – «Полесские робинзоны». Боже мой, что поднялось! И лесники, и охотники, и комсомольские отряды, и самолеты… Словно эти два мальчугана всем были дети родные… Тут, конечно, другое… Тут англичане…

– Не думайте, – перебил Сергей, поняв, что он хотел сказать, – англичане тоже умеют поднимать всех на ноги. Вот недавно пропал в Каире один лейтенант. Из тех, что задержались после событий на Суэце. Тут тоже не спали.

– Нашли?

– Да, только поздно. Он задохнулся в железном шкафу, в котором его прятали. Кажется, не арабы. Говорят, лейтенант был замешан в каких-то темных делах.

– Простите, Сергей, – прошептал Геннадий, – мне показалось, за нами следят…

– Не оборачивайтесь, – быстро сказал Сергей, доставая сигарету. Пытаясь прикурить, защищая от ветра огонек зажигалки, он повернулся. Шагах в десяти от них серая фигура человека метнулась было в сторону и остановилась. Похоже, что фигура не твердо держалась на ногах. Всмотревшись, Сергей громко спросил:

– Мистер Хамильтон?

Старый музыкант пошатнулся.

– Русские, – проговорил он дрожащим голосом и быстро шагнул, вытянув вперед руки, – уйдите отсюда! Что вы хотите от нас? Мы бедные люди… Прошу вас, уйдите! Джентльмены, оставьте в покое моего мальчика! Он никогда, – слышите? – никогда больше не пойдет с вами…

Геннадий не понимал слов, но его обрадовало неожиданное появление старика, и вместе с тем он с удивлением увидел, как Билл Хамильтон, сняв шляпу, взволнованно, чуть не плача, просит о чем-то Сергея.