Чтение онлайн

Ей показалось, что в комнате слышится чье-то ровное дыхание; и вдруг пришло осознание: дышащий знает, что она лежит неподвижно и прислушивается.

Опять послышался тот же звук. Кто-то негромко откашлялся. И оцепенение сразу прошло. Она напружинилась, как кошка, готовая прыгнуть, — ноги согнулись в коленях, руки она непроизвольно выставила вперед. Перед глазами появилась картинка: она летит… к парадной двери и свободе. Она собралась с духом. Кровь ударила ей в голову. Наверное, поэтому дальше все было сравнительно просто.

— Вижу, ты проснулась, — сказал голос. — Самое время!

Была ночь. Даже самые выносливые ночные обитатели улиц попрятались от мороза.

— Мне еще тогда показалось странным, что они постоянно жили в отеле, — зевая, признался Фрёлик, когда Гунарстранна свернул с Парквейен и поехал по Драмменсвейен к центру города.

— Ты познакомился с ними в «Континентале»?

Фрёлик кивнул:

— Они сказали, что всегда там останавливаются, когда приезжают в Осло. Обмолвились, что хотят переехать сюда насовсем из пригорода.

— Они не дали тебе свой домашний адрес?

— Дали. Они живут в Тёнсберге. Но я не знал…

Чтобы не застрять на трамвайных путях, инспектор Гунарстранна остановился рядом с Национальным театром.

— Конечно не знал, — буркнул он, глядя на темные окна отеля «Континентал» перед тем, как открыть дверцу машины и выйти.

Он глубоко вдохнул ночной воздух и услышал за собой глухой удар: Фрёлик захлопнул дверцу машины. На морозе у них сразу замерзли уши; при разговоре изо рта вырывались клубы пара. Вот патрульная машина свернула с улицы Карла-Юхана на Университетсгате. Вопреки правилам, водитель нахально включил проблесковый маячок и проехал перекресток на Стортингсгата на красный свет. Потом патрульная машина повернула налево и скрылась за углом.

Гунарстранна посмотрел на ярко освещенный вход в отель «Континентал». Очень хотелось поскорее очутиться в тепле.

— Ну как, готов? — спросил Фрёлик.

Гунарстранна кивнул:

— Да, готов.

— Тогда пошли!

Они перешли на ту сторону. Фрёлик остался внизу, у стойки портье. Гунарстранна на лифте поднялся на третий этаж. Через три минуты он очутился в узком тамбуре у входа в номер на третьем этаже и прислушался. Из-за двери номера не доносилось ни звука. Он поднял руку и посмотрел на часы. Выждав еще немного, постучал. Одновременно внутри зазвонил телефон.

На звонок Фрёлика ответили далеко не сразу. Потом дверь чуть приоткрылась, и в тамбур высунулась женщина в спортивных штанах и выцветшей футболке.

— Херманна нет, — сообщила она, сонно зажмуриваясь от яркого света в коридоре.

— Не важно, — сказал Гунарстранна, глубоко вздыхая. — Я пришел поговорить не с ним, а с вами.

— Со мной? — Женщина прижала загорелую руку к груди и смотрела на инспектора озадаченно и вместе с тем недоверчиво.

Гунарстранна снова глубоко вздохнул.

— Нам с вами необходимо поговорить о вашем муже, — сказал он. — О вашем муже, его бурном прошлом и в особенности о его знакомствах с таксистами.

— Где? — спросил он.

Ингрид Фольке-Есперсен сидела на кровати. В кресле у окна виднелись очертания человеческой фигуры — мужской фигуры. Особенно четко выделялись голова и плечи. Она плотнее укуталась в одеяло. Ей хотелось что-то сказать, но язык не повиновался.

— Где он?

Ей удалось лишь ошеломленно покачать головой.

— Где он? — мягко повторил мужчина. Он встал и шагнул раз, другой, третий.

«Сейчас что-нибудь сделает», — подумала Ингрид.

Свет… он включил люстру. Свет резал глаза. Она зажмурилась, но успела заметить, что на голове у мужчины вязаный шлем-балаклава с дырами для глаз и рта. Как у налетчика. И в правой руке он держал большой нож. Сверкнуло стальное лезвие. Губы в прорези зашевелились; неизвестный небрежно прислонился к стене.

— Где ты его спрятала?

— Кто вы? — с трудом прошептала Ингрид.

Губы в прорези маски растянулись в ухмылке.

— Что ты с ним сделала?

Она поднялась повыше, натянула на плечи одеяло. Ночной гость оттолкнулся от стены, прижал к бедру нож и медленно двинулся к кровати. Сильно запахло парфюмом.

Совсем рядом блеснуло лезвие ножа. Она отдернула голову и ударилась затылком об изголовье кровати. Шею ожгло — он царапнул ее ножом. Ингрид пыталась отодвинуться как можно дальше, но мешала спинка. Острие прижалось к горлу.

— Осторожнее! — с трудом произнесла она.

— А как же! — отозвался незваный гость.

Чтобы не смотреть на жуткие красные губы в прорези маски, она взглянула ему в глаза и подумала: «Мой страх его заводит». Она не смела шевельнуться.

— Ты только скажи, где он, и все. — Ночной гость ухватился за угол одеяла и дернул.

Ингрид вцепилась в одеяло.

— Ну-ка, пусти! — прошептал он.

Она послушно разжала руки.

Он швырнул одеяло на пол. Ночная рубашка на ней задралась до талии. Она закрыла глаза от стыда. Незнакомец провел острием ножа по ее шее.

— Мышка, мышка, — сказал он, спускаясь все ниже — к груди, потом к животу. — Выходи, не прячься! — Нож царапнул ей живот. — Здесь нет, — прошептал он.

— Прошу вас, не надо! — еле слышно взмолилась она.

Незнакомец провел ножом по ее бедрам.

— И здесь нет… — Он снова стал водить ножом по животу и шее.

Потом он выпрямился и повернулся к ней спиной. Ингрид метнулась за одеялом.

— А ну, лежать! — приказал он.