Человек войны
Шрифт:
– Из-за камешка лучше не высовываться, командир! – тут же предупредил он Андрея.
– ???
– Через ущелье на гряде, в трех «кило», есть еще один НП, – пояснил Стар. – Мы его вычислили, пока ты с пацанами сутки по «зеленке» ползал. Они секут местность через артиллерийский лазерный дальномер.
«...Молодец, Пашка! – подумал Андрей. – Не сидел на жопе, командира дожидаясь! Ну... „школа“, что уж тут сказать!..»
– Тот, который я думаю?
– Да, кэп! Наш родной!
– Значит...
– «Джихад» [24] у них там. Прямо на гребне.
– Угу, – только и промычал Андрей. – Это «С добрым утром!» такое? Ну, че. Классные пацаны! А главное, что добрые! Нервы командира берегут!
– Там, в «зеленке», движуха странная пошла, командир, – проговорил Густав, не обращая никакого внимания на «бухтение» Кондора. – Сам посмотри...
Он указал направление рукой и передал Андрею бинокль.
«Движуха», как определил это Дизель, была не просто странная. Она была предвестником приближающейся бури.
24
«Джихад» – так еще во времена нашей «афганской» войны боевики называли реактивный шестиствольный миномет калибра 80 мм. Американское детище, появившееся в Афгане только в 87-м... Удобный и относительно легкий – всего-то 43 кэгэ – крепкому мужику абсолютно под силу, да станок столько же – для заряжающего, его можно было втащить куда угодно! Что «духи» и практиковали. Хотя... Наиболее излюбленный вариант у них был установить «Дракона» (это было родное, американское «имя») в кузове пикапа. Получалась такая американо-афганская «Катюша» ... И, надо сказать, очень действенное оружие было! И, слава богу, что оно не появилось за Речкой в 80-м – много больше было бы потерь...
В долину, километрах в десяти от разведчиков, с северо-запада, со стороны Джелалабада, втягивался караван.
Хотя... Назвать это караваном было нельзя... Это было несколько речушек, которые просачивались через горную цепь и сливались в одну полноводную реку.
«Духи» шли гуськом, один за одним, как обычно и ходят в горах. Редко, но были видны и вьючные лошади, и мулы, несущие на своих спинах довольно объемные тюки. И вся эта «река» направлялась к Тора-Бора.
– Давно идут? – Сонливость Андрея тут же улетучилась.
– Минут пятнадцать...
– Шуганули их от Джелалабада, ком, по всему видать, – проговорил над ухом Стар. – Или не стали связываться и свалили от греха... Как в Кабуле...
– Сколько их, как думаешь?
– Не меньше полка, думаю.
– Тысячи полторы-две, значит, – проговорил Кондор. – А на вьюках, думаю, тянут с собой боеприпасы и «легкую артиллерию». Да плюс то, что мы вычислили. Получается, что в крепости соберется около двух полков отмороженных гавриков?
– Ни хрена себе! – только и сказал Дизель.
– Ни тебе, ни себе, ни людям! – пробормотал Андрей. – Возвращаемся, майор! «На рысях», резко! Дизель!
– Я!
– Любое изменение обстановки – доклад!
– Есть!
– Бегом, майор! Бегом!
Через три минуты, ворвавшись, как торнадо, в пещеру, Андрей рявкнул во все горло:
– Оса, Радио! Ко мне!
Двое штатных радистов тут же «предстали пред ясны очи» Кондора.
– Связь с Большим! Тридцать секунд! Как угодно!
И ничего не было странного в том, что гений радиосвязи, да просто самородок, Радио подал Андрею переговорник почти тотчас же, через считаные секунды:
– Гнездо!
Андрей схватил микрофон, надел наушники и проговорил в эфир:
– Пилигрим вызывает Большого! Срочно!
– Большой на связи! – раздался в наушниках знакомый «лирический баритон» через считаные секунды. – Слушаю тебя, Пилигрим!
– Кондор на связи! Имею сведения по «красной линии»!
– На приеме! – последовал ответ Ла Грасса.
Андрей выпулил информацию, как хорошо отлаженный пулемет.
Не прошло и минуты, как Ла Грасс знал «последние новости с места событий». И откуда только у Андрея взялись слова забытого французского лексикона?
– Принял! – ответил Ла Грасс. – Жди решения, Пилигрим! Конец связи!
...А потом, через несколько часов, Стар опять потянул Кондора за собой, но уже в восточном направлении. И Андрей опять наблюдал в бинокль караван из примерно пяти сотен моджахедов, который вышел из крепости и направился на восток в сторону перевала Хайбер.
– В крепость вошел полк, а через три часа из нее вышел батальон и направился к пакистанской границе... И что это может означать, Стар?
– Я чей-то эти движения вообще не понимаю, кэп!
– А мне кажется, Паша, что это экстренная эвакуация.
– Кого и куда?
– Ну не талибов, конечно! – Андрей протянул лейтенанту бинокль. – Ты посмотри повнимательнее, мож, заметишь чего?
Стар вглядывался в караван несколько долгих минут, а потом, оторвавшись от бинокля, столько же времени вглядывался в Андрея.
– Понял, кто тут в Пакистан собрался?
– Андрюха... В караване одни арабы!
– Да не просто арабы, а хорошо подготовленные боевики! Спецназ, можно сказать! И, что самое интересное, майор, среди них примерно около взвода одетых во все черное! И кучкуются они в этом караване все в одном вместе – посредине! А на марше, как тебе известно, середина колонны – самое безопасное место и там обычно идет старший.
– «Черные Аисты»? – Павел опять припал к окулярам бинокля. – Думаешь...
– Ты сам-то как думаешь? Кого эти отморозки будут так опекать? Да и вообще... Что мы все здесь делаем? На кого здесь, в Афгане, охотятся америкосы? На кого они так сильно обиделись? На талибов, что ли?..
Караван теперь уже полностью вышел из «зеленки» и направился на восток, двигаясь у подножия горы, на которой засели разведчики Кондора. Сейчас боевиков можно было разглядеть и без какой-то особенной оптики, тем более что снег уже почти не сыпал с неба, так, мелкая крупа, и сами боевики, одетые в темные одежды, напоминали муравьев в сметане.
– Слушай, Андрюха... А ведь Усаму эвакуируют! Как пить дать, его!
– Че, «фотокарточку» засек?
– Засечешь тут! Все морды платками завязаны! Только... А кого ж еще?
– Вот и я думаю, майор: «А кого ж еще?»
И опять Андрей связался с Ла Грассом по экстренной связи.
И опять получил приказ ждать решения штаба...
...11 декабря, 21.00 РМ...
– Большой на связи! – сообщил Андрею Оса.
– Слушает Пилигрим!
– Слушай приказ, Пилигрим! – прозвучал в наушниках голос Ла Грасса. – Завтра, в 6.00, к объекту прилетит «Буревестник»... Твоя задача – поставить для него «маяки».
Андрей только усмехнулся и подумал:
«...Долго вы там в штабах решаете. Поставить „маяки“ к 5.00 утра... А то, что мне отсюда до кромки „зеленки“ на той стороне тащиться на меньше десяти часов, кто учел?! Или мне „подарки“ прямо на свою голову ловить?.. Эх ты, Большой! Хотя ты всего лишь полковник и выполняешь приказы этих яйцеголовых генералов-умников...»