Человек войны
Шрифт:
– Ясно. А...
– Рейс Тель-Авив – Марсель! Вылет в 11.12. Билет забронирован и оплачен. У тебя есть семь часов, чтобы утереть сопли всем своим носам, Ален, попрощаться на месяц, я надеюсь, и отправиться «по тревоге» в аэропорт. Или ты уже успел забыть, как это делается на службе, а я ошибся адресом, позвонив тебе? Нет? Тогда сегодня вечером в 20.00 я жду тебя в своем кабинете на совещании. На станции у поезда тебя будет встречать моя машина. Прокатишься в генеральском «Хаммере». И попрошу не опаздывать – на расширенном совещании будут присутствовать довольно много старших офицеров!..
– Я могу узнать...
– Пока будешь лететь в Марсель, проштудируй свежую прессу и возобнови свои знания по местным условиям в Африке...
– Можно точнее?
– Можно, капитан. Но не очень широко. – Телефонная трубка замолчала, словно генерал решал для себя говорить или нет. – Западная Африка... Гвинейский залив...
– Там почти везде «горит», мон женераль!
Андрей был прав. Этот регион отличался «повышенной» температурой на протяжении последних тридцати, а то и всех сорока лет. «Революции», военные путчи, кровопролитные смены режимов происходили с завидным постоянством и практически в каждой из стран. Оставалось только гадать, и Андрей сказал первое, что пришло на ум:
– Опять Нигерия, Паук?
– Там ты уже бывал, а повторяться, думаю, тебе будет неинтересно...
«...Мимо! И то слава богу!.. Где же там, в Гвинейском заливе, так загорелось, что Паук даже таких пенсионеров, как я, собирает?» – подумал Андрей.
– Сьерра-Леоне? Либерия? Там перевороты происходят с завидным постоянством, раз в три-четыре месяца...
Паук промолчал, и тогда Андрей назвал еще одно место:
– Может, Берег Слоновой Кости?
– Когда-то эту республику именно так и называли.
– Кот д’Ивуар, – догадался Андрей.
– С географией у тебя, как всегда, все в порядке.
– Там этот «вулкан» горит уже года три, Паук!
– Взорвалось... Сегодня...
– Франция заинтересована?
– Более чем.
– Кто я, мон женераль?
– «Играющий тренер». По-другому же ты не вернешься, я знаю.
– Почему я, Паук? Я – пенсионер.
– Опыт и знание местных условий... И ты не единственный пенсионер, которого я вызываю, капитан!
– Кто еще?
– Питон.
И это имя было решающим для Андрея:
«...Генерал собирает снайперов-пенсионеров. Опытных снайперов!.. Значит, каша серьезная! Значит, надо ехать! Ну, что ж... Прокатимся на африканское сафари. В последний раз...»
– Добро, мон женераль. Вылетаю!
– Рейс на Марсель. Вылет в 11.12. Билет ждет тебя на стойке регистрации! Джип будет к поезду на станции. В 20.00 жду в штабе на инструктаже! Конец связи, капитан! Счастливого полета!
– Отбой.
Сон улетучился, как привидение, а в голове Филина уже включился компьютер:
«...Так! Рейс в 11.12, регистрация начинается за три часа, значит, в 8.30 надо быть уже в Бен-Гурионе! Часам к семи на Аялоне [34] начнется обычная для этого времени пробка – час пик... Значит, дорога может занять часа два с половиной. Выезжать надо не позже 6.00. – Он бросил взгляд на часы. – 4.40, значит, на все про все меньше полутора часов! Пора собираться, капитан!..»
Он засуетился, собирая нехитрые пожитки в небольшую спортивную сумку – много брать с собой не имело никакого смысла. А потом схватил свой телефон и стал нажимать на клавиши...
34
Аялон – широкая, четыре полосы в одну сторону, скоростная автомагистраль, которая начинается от Кейсарии и тянется больше 120 километров до Бейт-Лехема. В Тель-Авиве, который Аялон рассекает пополам, эта магистраль превращается в шестиполосную, но даже и этого мало для того потока машин, который образуется здесь в часы пик утром и вечером.
Андрей знал, что не разбудит тех, кому он звонил в это время – это он ушел сегодня пораньше, а Генка все еще оставался в ресторане. А Лина... На восьмом месяце беременности у нее вдруг появилась ночная бессонница – она целыми ночами просиживала за компьютером, спать ложилась только к 6 утра, а просыпалась к 6—7 часам вечера...
– Ту-у, ту-у, ту-у, ту-у! – шли долгие гудки.
И Андрей уже даже успел занервничать:
«...Бля! Неужели спит уже! Хреново! Тогда у меня времени вообще не остается! Первый автобус отправляется в 5.03!..»
– Че, Лысый? Не спится? – раздался в трубке голос.
– Слава богу! – выдохнул Андрей. – Чем занят, дядюган?
– Дрочу помаленьку...
– А серьезно?
– Спать ложиться нет никакого понта. Ты же знаешь – я если уже лег, то меня часов двенадцать вообще не кантовать! А у Фелы сегодня в 12.00 в кабаке кто-то юбилей отмечает... Так что... Сижу за «клавой», пишу новый «плейбэк»... Песенка мне тут одна понравилась.
– Прогуляться не имеешь желания? Прокатиться с ветерком!
У Генки была машина – старенький, видавший виды «Mitsubishi Galant», но машинка была на ходу и довольно резвая.
– А далеко?
– В Бен-Гурион...
– Куда собрался? В Париж на блядки и обратно? До 12.00 в «Версаль» можешь не успеть.
– Почти в Париж. Геныч... Мне нужно еще с Фелой покалякать, чтобы не обиделся за сегодня, к Лине заскочить, предупредить и ключи от хаты оставить. А там надо быть в 8.30 – самое позднее...
– Это надо уже выезжать. – Генка затих на полминуты. – Ты еще дома?
– Тут!
– Сиди! Я через пять минут подскочу!
– Жду на улице!
– Давай! Я уже вылетаю к тебе!
«...Через месяц!..»
...Это утро было довольно «жарким» для мобильника Андрея, который звонил обычно, довольно редко. Но сегодня ему предстояло поработать.
– Алло!
– Привет! Не спишь?
– Как обычно, – раздался не очень-то дружелюбный ответ Лины. – А вот какого хрена ты не спишь?
– Слушай... Ты можешь выйти к «Версалю» минут через пятнадцать?
– Ты шо, совсем больной?! На хер мне надо среди ночи по улицам таскаться?
– Это очень важно!.. Да и таскаться тебе... Всего-то улицу на другую сторону перейти!
– А ты сам зайти, шо? Ноги отвалились?
– Слушай! – Андрей уже давно престал с ней ругаться, «чтобы не нервировать беременную женщину», но сегодня у него не было ни времени, ни желания на уговоры. – Когда ты уже перестанешь торговаться по любому поводу?! Ты можешь хоть один раз сделать так, как тебя просят?! Тем более что не спишь!