Чтение онлайн

– Ну?

– Я, оказывается, неплохое наследство в России имею. В Балашихе. Под Москвой. Прямо сказать – элитарное местечко!

– Чем?

– Участки там дореволюционные. Под дачи давали по двадцать соток. Оттуда дома Москвы видны. Считай, на территории города коттедж с садом и лес вокруг. Продам участок, и на всю жизнь обеспечен! – смеется Санёк.

– А! – неопределенно реагирует Ник.

– Мы там студентами тусили. Ты ведь ничего не знаешь, а я МГИМО окончил! А родители мои давно из города в Балашиху перебрались. Живут припеваючи. В гости зовут. Некогда было. За десять лет первый раз в Россию прилетел. Поехал к ним, посидел несколько часов… Эх! Постарели они. Садом-огородом занимаются, вечерами – самовар, зимой – интернет. Идиллия старости! А?

– Наверное, – пожимает Ник плечом.

Санёк продолжает:

– Видел бы ты эту обстановку! Время просто остановилось. Советские сервизы, ковры… Кстати, жуткие пылесборники да рассадники всякой страшной живности вроде сапрофитов. Вечером прихлопнул муху, оставил на ковре. А утром, глядь – а мухи-то неееет! – хохочет он. – Аты чем на жизнь зарабатываешь?

– Мотоциклы делаю, – скупо роняет Ник, допивая водку.

– В смысле ремонтируешь?

– И это тоже.

– А-а-а-а-! Понятно… хм! Судя по всему, хватает?

Ник молчит.

– Видел, на каком боливаре ты подъехал. Чуть не ослеп отблеска, захромирован по «самое не балуйся». Сколько такой стоит? – интересуется Санёк.

На лице байкера обозначивается смесь разочарования с раздражением. Не терпит он, когда о Бывалом, как о вещи… Разве можно оценивать друга в деньгах? Ник смотрит в окно. Там ждет его Бывалый. Нетерпеливо поблескивает в призрачном освещении фонарей. Манит полным баком.

– На разные модификации цены разные, – нехотя говорит Ник.

– Ну, например?

– Если брать у официальных дилеров классическую модель Harley-Davidson FXDB Street Bob – примерно пятнадцать тысяч евро.

Санёк присвистывает.

– Неслабо! У тебя байк круче, чем автопарк нашего посольства! И вообще, аппарат твой вызывает зависть и восхищение! Ладно, ладно, проехали, – Санёк замечает выражение лица собеседника и смолкает. Ненадолго.

– А я ведь так и не купил себе мотоцикл, – сокрушенно говорит Санёк.

– Что так? – спрашивает Ник.

Санек горько усмехается:

– Все отец виноват… Если до восемнадцати лет к моторам не подпускать, то из личинки человека разовьется гуманитарий. Результат перед тобой!

Ник его не понимает. Зачем оправдывать себя за чужой счет?

– Слушай, Ник, а полетели со мной! – внезапно предлагает Санёк. – Погостишь у меня! Страну посмотришь.

– Что?!

– А что? Это хорошо, я быстро тебя нашел. В Питере на несколько дней. Приехал по делам, надо в Москву вернуться. Скоро обратно в Колумбию. Ведь мы с тобой мечтали о Колумбии!.. Забегая наперед, скажу: скоро я от официальных дел отойду, а пока легко могу тебе перелет по дипломатической линии оформить. Поехали, пока возможность есть!

– Хм! – говорит Ник в ответ. Предложение друга детства хоть и выглядело неожиданным, странным, но было как нельзя кстати… Ник и сам думал о поездке в Колумбию, на родину отца. Выходит, все одно к одному складывается.

– Твое слово? – подает голос Санёк, посматривая на часы.

– Неожиданно, – отвечает Ник.

– Если старые желания совпадают с новыми возможностями – почему нет?

– У меня ни визы, ни загранки.

– Обижаешь! – возмущается Санёк. – Для меня сделают все за один день.

Ник молчит.

– А в Колумбии есть ром. Много рому! – причмокивает языком Санёк и хитро улыбается.

– Подумать надо, – говорит Ник.

– Думай. Не слишком долго только, а то без тебя улечу.

Нику не очень хочется продолжать разговор. Не в первый раз он откладывает поездку. Желание уйти во тьму становится нестерпимым. Он расплачивается и встает.

– Надеюсь, не прощаемся! – говорит Санёк.

– Я позвоню, – бросает Ник, уходя.

– Жду! – кивает ему вслед Санёк.

Ник седлает Бывалого и мчит прочь, за город, под свободное небо. «Что я мог бы сказать отцу, почему за все эти годы не отправился туда?» – думает Ник в пути.

По сути, в жизни нет ничего невозможного. Бери и делай. Вопрос в том, хватит ли храбрости оставить многое ради одного. Тут можно колебаться довольно долго. Совсем иначе, когда жизнь не оставляет тебе времен.

Спеша на встречу с мечтой, Чаго с любопытством разглядывает прохожих на улицах городка. Неспешно курсируя по улочкам, залитым солнечным светом, люди излучают беззаботность.

«Они другие!» – замечает он, сравнивая веселые беспечные лица жителей побережья с будничными рожами охранников кокаиновой плантации. Чаго завидует всем этим людям. Ведь они давно здесь, могут сколько угодно, хоть каждый день, приходить и любоваться огромными глыбами бушующей стихии.

Воздух здесь подвижен, свеж, пропитан ароматом соли и водорослей. Чаго прибавляет шагу, срывается на бег. Малыш окрылен надеждой. Начинается другая жизнь! Настоящая! С утра до ночи будет он постигать тайны океана, гулять, рыбачить, просто быть в лучшем месте на свете! А дни потекут беззаботно и легко. Вспоминать работу на плантации, где люд вкалывал, коротая ночи за выпивкой, совершенно не хочется. Чаго долго бежит к цели, огибая прохожих, и вдруг…

– Как это?! – тихо восклицает он, застывая в недоумении перед недвижимой полосой воды.

Океан лежит плоской гладью, упираясь в туманный горизонт. Расплывчатый блеклый свет солнца жалко теснится в просветах меж низкими тучами, затягивающими полнеба. Серо-черный песок под ногами отдает прохладой и сыростью. Редкие бледные капли ракушечника мерцают кое-где. Они непривычно хрустят под босыми ногами, стоит наступить, вдавливая их в песок.

Чаго потрясен, сбит с толку, огорченно смотрит на тихую, словно неживую, воду. Наворачиваются слезы обиды.

– Где ты?! – расстроенно выдыхает Чаго. – Где ты! – кричит он.

– Ты кого зовешь, мальчик? Ты потерялся? – спрашивают отдыхающие.

Он не отвечает. Убегает с людного пляжа к пустынным берегам.

– Проснись! – упрямо просит малыш, усаживаясь на песок.

Но большая вода молчит. Штиль. Солнце скрывается в наползающей облачности. В нескольких милях от берега виднеются рыбацкие лодки. Дальше – соленый туман. Большие стаи пеликанов лениво перелетают вдоль побережья, бесшумно скрываясь за мысом.