Чтение онлайн

Генка сделал постороннее лицо.

– Щука становится на путь поедания утят совершенно не случайно, – говорил Жмуркин, жуя жареный хлеб. – Она достигает уже таких размеров, что ей больше нечего есть. Рыбу ловить – слишком тяжело, гоняться надо много, а энергии мало. Вот тут и появляются утята. Их и ловить легче, и калорий в них больше.

Жмуркин доел тост и посмотрел на сливки.

– Если ее не остановить, то ситуация усугубится, – Жмуркин почесал подбородок, осушил очередной стакан и сказал: – Из достоверных источников известно, что щуки любят греться на солнце, лежа на мелководье. Насколько я понял, как раз на мелком месте и утки плавали. Значит, мы прячем туда Витьку, Витька видит щуку, вступает с ней в решительный бой и как истинный представитель вида Homo Sapiens [35] одерживает победу.

Жмуркин налил себе еще сливок.

– Так выпьем же за победу! – Жмуркин опрокинул стакан залпом, по-гусарски.

Витька проснулся от какого-то шума. Он спустил ноги на пол, потянулся, зевнул и вышел во двор. Шум издавал Жмуркин. Он двумя жестяными ведрами таскал воду из колодца и наливал ее в большой бак, прилаженный на крыше.

– Ну и здоров же ты спать! – сказал Жмуркин. – Уже час дня, а ты все дрыхнешь!

– Сам, наверное, только что встал, – ответил ему Витька. – Вон морда-то какая заспанная!

– Это от раздумий, – Жмуркин взобрался по стремянке и опрокинул ведра в бак.

– Ты бы пошел просто искупался в озере, чем так мучиться, – посоветовал Витька.

Жмуркин не ответил.

– Да он щуку боится, – усмехнулся Генка. – Вдруг щука его утащит.

– Ничего я не боюсь, – сказал Жмуркин. – Просто падающая сверху вода оказывает ионизирующее действие [37] . А я обожаю водные процедуры…

– Жмуркин, – снова усмехнулся Генка. – Тебя ионизируй не ионизируй, лучше ты не станешь.

Жмуркин показал язык и отправился под душ. Ионизировался он минут пять, потом вышел освеженный и сказал:

– Ну, вот я и готов к великим свершениям.

Витька тоже было собрался немножко помыться, но потом подумал, что если он зайдет в душ, то из бака обязательно свалится какая-нибудь пиявка. Поэтому просто почистил зубы, побрызгал в лицо водой и растер кулаками.

После помывки ребята собрались за столом во дворе. Генка взял слово.

– Я много думал сегодня ночью… – начал он.

– Это на тебя так непохоже, – съязвил Жмуркин. – Не перегрелся случайно от напруги-то?

Генка не обратил на него внимания.

– Я много думал – и вот что придумал. Недостающие части подводного снаряжения мы изготовим сами. Ружье… Ну, ружье нам в таких условиях, конечно, не сделать, даже нечего пытаться. Поэтому предлагаю вместо ружья использовать гарпун.

– А гарпун ты из веника свяжешь! – хмыкнул Жмуркин.

– А гарпун и не надо связывать, гарпун у нас есть.

Генка сходил в конюшню и притащил с сеновала трезубые вилы.

– Отличная вещь, – он воткнул вилы в землю. – Кого хочешь пробьют. К тому же я проверял, они не тонут, но и не всплывают. Если учесть размеры нашего клиента, то можно предположить, что скорость его не очень велика. Значит, его вполне можно загарпунить. Проблема заключается в следующем – на зубцах отсутствуют бородки. То есть…

– То есть как легко вилы войдут, – сказал Витька, – так же легко они и выйдут. А бородки – это как у наконечников стрел. Поэтому…

– Поэтому сейчас Жмуркин возьмет ножовку и напильник и эти бородки выпилит, – закончил Генка.

– Я не умею, – быстро сказал Жмуркин.

– Все не умеют, – Генка был безжалостен.

Генка выложил на стол ножовку по металлу и здоровенный напильник. Жмуркин вздохнул, положил на стол вилы и стал возить по зубцам ножовкой.

– Пили наискосок, – посоветовал Витька.

– Не учи, – огрызнулся Жмуркин.

Затем Генка выставил на стол пластиковую бутылку.

– Это вот, как видите, пластиковая бутылка, – сказал Генка. – Куда же нам без нее? В современном мире без пластика не прожить. Из бутылки мы сделаем буек. Этим займешься ты, Витька.

– Как?

– Просто. Возьмешь в сарае белила и выкрасишь бутылку изнутри.

– Как изнутри? – не понял Витька. – Туда же кисточка не пролезет.

Жмуркин перестал водить ножовкой по вилам.

– Поручик Ржевский очень любил маринованные помидоры, – сказал он. – Но никогда их не ел – голова в банку не пролезала!

Все засмеялись.

– Эх, мой бедный Виктор, – продолжил Жмуркин, – догадливости в тебе ни на грош. Это же очень просто – берешь бутылку, наливаешь туда немного краски, завинчиваешь крышку и хорошенько взбалтываешь.

– Сам дурак, – посрамленный Витька отправился в сарай красить бутылку.

– А я займусь самым сложным – ластами, – Генка выложил на стол двадцатилитровую канистру из плотного полиэтилена, медную проволоку, старые резиновые сапоги, шило и большие портняжные ножницы.

Первым делом Генка обрезал ножом голенища у сапог, так что сапоги сразу же превратились в галоши. Затем аккуратно проткнул шилом дырки вдоль всей подошвы. После чего взял топор, осторожно расколол канистру пополам и вырубил из ее боковин две прямоугольные пластины и примерил их к галошам.

– Великоваты, наверное, – Генка взял фломастер и очертил на пластинах контуры будущих ласт.

– Тема чудовищной рыбы затрагивалась кинематографом неоднократно, – разглагольствовал Жмуркин, работая над вилами и не слушая Генку. – Достаточно вспомнить классические «Челюсти». Ведь несколько фильмов сняли! А «Пиранья»? А «Барракуда»? [38] Жаль, у меня пока нет видеокамеры, а то бы я снял документальный фильм о наших тут приключениях. Но ничего, я напишу сценарий. И назову его… Придумал: назову его «Тихие воды». Классно! Или «Челюсти из Тихих вод»…

– Кстати, – вмешался Генка, – тут ты в точку попал. Раньше село так и называлось – Тихие воды. Давно, после войны. Мне тетка рассказывала. А потом это название как-то и забылось. А кино назови «Проглот из Тихих вод»…

– А теперь как село называется? – спросил Жмуркин.

– Теперь никак. Просто центральная усадьба.

– Не, – покачал головой Жмуркин, – «Челюсти из Никак» звучит плохо. «Челюсти из центральной усадьбы» еще хуже. Некинематографично как-то…

– Какая разница? – пожал плечами Витька. – Главное поймать…