Чтение онлайн

Мне снова стало неудобно от того, что я словно заставила его оправдываться своим вопросом. Поэтому не нашла ничего лучше, чем вежливо ответить:

– Надеюсь, ваша дочка скоро поправится.

Он заулыбался:

– Она у меня крепкая… вся в меня. Уверен - уже завтра будет скакать, как ягненок.

Я не знала, как продолжить этот странный разговор, и как его избежать - тоже. Мой взгляд пробежался по сидящему рядом мужчине и невольно замер на его руках - крепких, огромных кулаках, на которых красовались сейчас тонкие борозды.

– Кошка поцарапала?
– улыбнулась я, кивая на его боевые раны.

Он проследил за моим взглядом, и вдруг досадливо поморщился, что странным образом исказило обычно благодушное лицо.

– Да, кошка… - кивнул он.
– Очень, знаете, своевольная…

– Купите левомеколь, - посоветовала я, заметив в царапинах начинающееся загноение.
– Вы ведь все равно идете в аптеку.

– Да… спасибо, - улыбнулся он грустно.
– Знаете, Мия… вы немного напомнили мне мою жену. Она тоже была такая неравнодушная ко всем…

Говоря это, он смотрел прямо перед собой, словно видел эту женщину, как наяву. Потом неожиданно спросил:

– А почему вы гуляете одна в такую рань?

Я пожала плечами:

– В последнее время привыкла рано вставать. Мне нравится гулять, когда на улице почти никого нет. Но я не имею в виду вас… 

– А муж?
– продолжал спрашивать Тимур.
– Почему не с вами? 

Говорить о своем рухнувшем браке с фактически незнакомым человеком не хотелось. Хотя он ведь, в свою очередь, был со мной так откровенен…

– От мужа тоже надо иногда отдыхать, - отшутилась я.

Тимур неожиданно вздохнул. Потом признался:

– Знаете, а я бы все отдал, чтобы провести с женой еще хоть день… да хоть даже одну минутку… и сказать ей все, что не успел. 

Эта фраза произвела на меня странный эффект. Я подумала - а что, если вдруг с Ваней что-то случилось бы? А последнее, что я ему сказала - «это все»?

Он не был идеальным мужем. Но все, что между нами случилось, не отменяло того, что он - отец Никитки. И что он его любит, несмотря на то, что выбрал в итоге не нас с сыном.

Я не смогу его простить - это я знала точно. Не смогу просто потому, что никогда уже не буду в нем уверена. И хотя бы потому, что сам он этого не просил…

Не приходил, не звонил, не стоял под окнами. Просто шел, когда его посылали, не настаивая на том, чтобы остаться.

И все же… Как бы ни хотелось мне вычеркнуть его навсегда из своей жизни, у нас был общий сын. И с этим фактом было ничего не поделать. А значит - пора было как-то налаживать диалог. Обговорить его встречи с сыном…

Под ложечкой засосало от мысли, что придется регулярно видеться с почти бывшим мужем. Там, на море, где от него были лишь воспоминания, мне дышалось свободнее. И совсем не хотелось снова нырять в это болото наших запутавшихся в его вранье и моих обидах отношений.

Но это было неизбежно. И чем раньше я предприму необходимые действия - тем раньше смогу все это пережить и идти дальше.

С этими мыслями я поднялась со скамейки и оглянулась на своего собеседника:

– Спасибо, Тимур. Вы даже не догадываетесь, как помогли мне.

– Чем же?
– удивленно спросил он.

– Подали верную мысль, - улыбнулась я.
– А теперь мы пойдем, да и вам наверно тоже пора.

– Да, дочка уже проснулась, наверно… - пробормотал он, вставая за мной следом.
– Я вас провожу?

– Не хочу вас отвлекать…

– Пустяки, - отмахнулся он.

И мне не осталось ничего иного, как позволить ему дойти со мной до дома. Уже у подъезда я коротко попрощалась и, ныряя за дверь, помахала ему на прощание рукой.

На мой звонок Ваня ответил не сразу. Я даже ощутила, что начинаю от этого злиться, хоть и договорилась сама с собой, что отныне у меня с ним будет только спокойный диалог. Без истерик, претензий и упреков - все это больше не имело никакого смысла.

– Да?
– наконец раздался в динамике голос мужа.

Я расслышала на заднем плане два женских голоса. Что именно они говорили разобрать было невозможно, но один из них звучал истерично. А вторая женщина, похоже, рыдала.

– Я хотела, чтобы ты заехал и мы могли обсудить спокойно наши дальнейшие отношения, - произнесла я, отмахиваясь от звуков на фоне.

– Приеду сразу, как смогу, - коротко пообещал Ваня и отключился.

Я поджала губы. Похоже, муж не хотел, чтобы я и дальше слышала то, что там творилось. Но меня это, впрочем, никак уже не касалось.

Приехал он, тем не менее, довольно быстро. Я как раз успела покормить сына и готовила завтрак себе, когда раздался звонок в дверь.

Открыв и знаком пригласив мужа пройти на кухню, я спросила:

– Кофе будешь?

Он посмотрел на меня удивленно, словно не ожидал такого радушия.

– Нет, спасибо. Мия…

Ваня сократил дистанцию между нами, оказавшись так близко, что я попятилась. Его знакомый, родной запах, проникая внутрь, рождал во мне панику, мучительно оживляя все, что когда-то нас связывало.

– Тогда садись, - указала я мужу на стул, сама приземляясь от него по другую сторону стола. Сразу очерчивая границы и показывая официальность этого разговора.

– Мия, прежде, чем ты что-то скажешь, позволь мне все объяснить. Мы ведь так и не поговорили толком ни разу. Я хочу… просто рассказать все так, как было. Нам пора наконец пообщаться, как взрослым людям - без криков и истерик.

– Для этого я тебя и позвала, - откликнулась спокойно.
– Ваня, что бы ты сейчас ни сказал - имей в виду - это ничего уже между нами не изменит. Но мы можем договориться о нормальном будущем для нашего сына. Это все, чего я хочу.

Его руки сжались в кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Я видела - ему нелегко слышать все это. И все же он кивнул.

– Я понимаю. Но все же выслушай меня.

– Говори.

Он смотрел прямо на стол передо собой, словно мучительно пытался найти там подсказку о том, как лучше начать разговор. Наконец произнес:

– Я не хотел бы снова говорить о Свете, но этого просто не избежать, поэтому заранее прости меня за это.

Я кивнула, предлагая ему продолжить.

– Я рассказывал тебе о том, как она меня предавала. Но я никогда не говорил тебе о том, почему ее прощал.