Чтение онлайн

Приведу на сей счёт одну из своих любимых аналогий. Иудеи отрицают необходимость прозелитизма - продвижения своей религии. Они говорят: Бог всемогущ - если бы Он желал, чтобы все люди стали иудеями, Он бы так и сделал. Мусульмане, наоборот, продвигают свою религию очень активно. А на аргумент иудеев отвечают: «Бог всемогущ. Он пожелал, чтобы все люди стали мусульманами, - и делает это нашими руками».

Так вот - в отношении будущего мне ближе мусульманский подход. Даже если будущее неизбежно, оно должно быть сделано нашими руками. Хотя бы для того, чтобы мы по ходу изготовления максимально точно подогнали его под свои нужды и интересы.

Фридрих Августович фон Хайек получил в 1974-м премию Банка Швеции в память Альфреда Бернхарда Эммануэлевича Нобеля, обычно именуемую Нобелевской премией по экономике, за обширный спектр трудов. Одно из важнейших его достижений - доказательство: деньги - лучший возможный обобщённый носитель экономической информации. Любой инструмент, способный донести сразу до всех производителей и потребителей сведения о возможностях первых и желаниях вторых, должен обладать всеми характерными свойствами денег, отличаясь разве что рисунком на монетах и купюрах.

Вывод вроде бы прост: денежного обращения достаточно для управления всей хозяйственной деятельностью - от выращивания овощей на приусадебных участках (в ЕС этот вид производства ограничивают внеэкономически - предписанием конкретных технических характеристик продукции) до медицины и образования (их нынче велено считать секторами сферы услуг, хотя они входят в группу А - производство средств производства, ибо человек - помимо прочих своих достоинств - важнейшая часть любого производства, если не в самом его процессе, то но меньшей мере на этапе разработки) - и никакие иные средства воздействия на жизнь вовсе не требуются. Но такое предположение опирается, помимо рассуждений фон Хайека, по меньшей мере на представление об однородности всех товаров и услуг и возможности быстрого переключения производства и потребления с любого направления на любое.

Увы, такое представление очевидным образом ошибочно. Скажем, эффективные менеджеры, готовые управлять чем попало, то и дело заводят предприятия в тупик только потому, что пытаются употреблять на новом месте приёмы, неплохо сработавшие на старом. А перенастройка готового производства на новую продукцию порою столь сложна, что куда легче и быстрее оказывается снести его под ноль и выстроить новое на освободившейся площадке.

Но завод всё же можно перестроить и переоборудовать. А потребности-то как подогнать под предписания рынка?

Абрахам Харолд Самуилович Маслов известен не столько обширными социологическими трудами, сколько концепцией иерархии потребностей. Его последователи представили её в виде пирамиды. В разных её трактовках число этажей меняется, но общая схема понятна. Нижний этаж: текущее жизнеобеспечение - вроде дыхания. Далее - текущая безопасность: не падать, не ударяться о твёрдое, не обжигаться... Затем жизнеобеспечение среднесрочное - вода, пища. Затем - долгосрочное: устойчивый заработок, крыша над головой. Над этим - продолжение рода (хотя инстинктивную тягу к нему можно удовлетворять и на уровне среднесрочного жизнеобеспечения - разовыми и/или платными связями). Далее (в разном порядке у разных исследователей) - познание, самосовершенствование, общественная жизнь...

Какие-то этажи пирамиды можно пропускать, какими-то вовсе пренебрегать. Например, самопожертвование означает полное забвение всех низших этажей ради высшего - интересов других людей и общества в целом. Но вовсе забывать о пирамиде невозможно.

Так, даже самый самопожертвенный воинский порыв обречён без снабжения на скорый провал: патроны иногда можно заменить штыками, а вот в прохудившихся сапогах и на подножном корму никакой солдат далеко не пройдёт. Знаменитое «чудо на Висле» (в ходе Гражданской войны польские войска отбросили от Варшавы и разгромили советский Западный фронт - а потом за год уморили примерно 80 тысяч военнопленных голодом, холодом и старательно организованными эпидемиями) обусловлено вовсе не идейными преимуществами национализма перед коммунизмом. Просто французы по настоянию главы своей миссии в Польше генерала Максима Франсуа-Жозефовича Вейгана щедро снабдили поляков оружием, боеприпасами, обмундированием и армейскими пайками, оставшимися по окончании Первой мировой войны (в начале Второй мировой Вейган, командуя французскими войсками, уделял снабжению армии столько внимания, что начисто забыл о прочих составляющих воинского искусства, так что немцы разгромили вверенные ему войска за пару недель). Западным же фронтом командовал Михаил Николаевич Тухачевский, просидевший почти всю войну в немецком лагере военнопленных в звании подпоручика (по нынешней шкале - лейтенанта), а посему вовсе не знакомый с логистикой. В успешном поначалу наступлении его войска оторвались от снабжения. Причём сам он даже не понял причину возникших осложнений - счёл, что просто не хватает сил, и потребовал перебросить с Юго-Западного фронта, наступавшего на польский в тот момент Львов, Первую Конную армию. Командующий Юго-Западным фронтом Александр Ильич Егоров, подполковник военного времени, знакомый с плохим снабжением не понаслышке, воспротивился предложению Тухачевского: дополнительные войска вовсе нечем было бы снабжать. В противостояние будущих маршалов вмешались члены Политбюро ЦК правящей партии: народный комиссар по военным и морским делам Лейба Давидович Бронштейн поддержал Тухачевского, народный комиссар по делам национальностей (и комиссар Юго-Западного фронта) Иосиф Виссарионович Джугашвили - Егорова. Но спор занял немного времени: ещё задолго до момента, когда Первая Конная могла бы прибыть на Западный фронт, его войска окончательно остановились без еды и боеприпасов и скоро стали лёгкой добычей контрнаступления под командованием Юзефа Клеменса Юзеф-Винцентовича Пилсудского (с советами Вейгана).

В пределах одного этажа пирамиды Маслова товары и услуги тоже далеко не всегда взаимозаменяемы. Легендарные французские 365 сортов сыра (по одному на каждый день в году) не обязательны: редкий гурман различит более двух десятков сортов. Но любой диетолог справедливо возмутится попыткой заменить сыр мясом (не говоря уж о вегетарианстве: чтобы получить всё необходимое количество незаменимых питательных веществ, надо съедать чуть ли не по мешку овощей и фруктов ежедневно). Даже искуснейший окулист не заменит рядового стоматолога. Математику не изучишь на лекциях историка.

Если считать деньги единственным средством исследования и изменения соотношений спроса и предложения, все подобные вопросы решаются единственным же способом. Если спрос рассогласуется с предложением, цена в ту же сторону рассогласуется со стоимостью, и ресурсы перетекают из менее прибыльного бизнеса в более прибыльный. Но скорость таких перемен, как известно, невелика. Значит, не только потребности удовлетворяются хуже, но и часть прибыли упускается. Так что даже с чисто рыночной точки зрения полезно изучать спрос не только через деньги, но и напрямую.

Выгодно это и обществу в целом. Раз главное средство производства - человек, следует давать всем людям наилучшее образование и здравоохранение, возможное в данный момент, даже бесплатно: затраты отобьются дальнейшей эффективной работой этих людей. Если же эти отрасли производства сделать платными - есть риск упустить перспективные таланты. Более того, человек вообще представляет ценность в качестве потребителя лишь пока и постольку, пока и поскольку связан с производством (хотя бы через ренту или пенсию): вспомните хотя бы, что случилось с греками, когда они по настоянию ЕС свернули почти всё своё сельское и промышленное хозяйство и переключились на далеко не столь производительный туризм.

Итак, приходим к решению глубоко советского толка. Прежде всего определяем необходимый минимум снабжения каждого человека каждым из невзаимозаменяемых житейских благ на каждом уровне пирамиды Маслова (с учётом текущих возможностей общества: по мере его развития этот минимум на некоторых направлениях будет расти, а на некоторых даже падать благодаря удовлетворению тех же потребностей более сложными путями - например, ржаной хлеб частично вытесняется пшеничным, зато становится деликатесом). Затем планируем обеспечение этими благами, а заодно и возможностью для каждого заработать их оплату (и обязуем всех отрабатывать хотя бы этот минимум). На рыночных же условиях производятся и потребляются только блага сверх общественно признанного минимума.

Полёт по множеству приборов всегда сложнее ориентации на единственный измеритель - деньги. Зато точнее и безопаснее.

С российскими математиками - а ныне экономистами (тог же путь проделали, например, неоднократно упоминаемые мною Виктор Михайлович Глушков и Леонид Витальевич Канторович) - Олегом Вадимовичем Григорьевым и Михаилом Леонидовичем Хазиным я немало спорил заочно. Разработанная ими (в основном, насколько мне известно, Григорьевым) экономическая теория - неокономика - предсказала (вслед за теорией Адама Адамовича Смита, дополненной Карлом Хайнриховичем Марксом) конечность рыночного пути развития хозяйства. Я же, будучи правоверным либертарианцем (по математическим причинам, описанным в моей статье «Коммунизм и компьютер»: еженедельник «Компьютерра» № 1996/20), веровал в неограниченность возможностей рынка.