Чтение онлайн

– Б-б-р-р! Кошмар какой! – причитала я, вылезая из ванны и заматываясь в полотенце. Я даже не сообразила, что можно было тут же включить горячий душ и согреться. Быстрее в кровать! Хорошо еще, что есть время, можно поваляться. И кто это придумал, что обливание придает бодрость? Постепенно я отогрелась и настроение стало лучше. Надо просто записаться в фитнес и не мучить себя, эффект тот же. Буду ходить по выходным. Ах, нет, по выходным же будет приезжать Эдгар. Эдгар… Как же мне стало тепло, когда я вспомнила о нем. Вспомнила, как он пел, играл, как я впервые его увидела, открыв дверь… Его глаза, его голос, его акцент… А вдруг он больше и не приедет? Ну, подумаешь, случайно попал в хорошую компанию, встретил хорошую тетку, оторвался маленько! Но он так искренне говорил… И почему все считают, что таким красавцам нужны только длинноногие дуры? Вот все ведь заметили, что он с меня глаз не сводил. Мог бы и на Настюху мою пялиться и даже на Светку, хотя он же ее брат по легенде…

Еще немного понежась в кровати, я пришла к выводу (согласно моему теперешнему возрасту), что ситуации в жизни бывают разные, и будь что будет! С этой мыслью я покинула свое теплое ложе и переместилась на кухню завтракать.

Но Эдгар все равно не шел у меня из головы. Я вспоминала каждое его слово, каждый взгляд, каждое прикосновение… «Совсем спятила, – ругала я себя. – Тебе уже шестой десяток, а ты о любви! У тебя давление, остеохондроз! У тебя внуки, в конце концов, вот-вот будут! Ну, правда, не вот-вот, но будут же!». Ничего не помогало. Тогда я пошла методом от противного (так, кажется, нас учили в школе решать какие-то задачи). А помечтаю-ка я и пусть главным героем в моих мечтах, конечно, будет Эд. Итак, мы женимся.

На этом мое мечтание закончилось. Да, отучили нас, видно, высоко летать в СССР. Замужество, квартира, дача, машина (стандартный набор), ну может еще отдых где-нибудь заграницей. Все – предел мечтаний! Нет, у нас будет все не так. Сначала ухаживания: цветы, рестораны (фу, какая пошлятина!). Но без этого тоже нельзя. Значит, будет иначе! Он приедет, нас закружит любовь, страстная как аргентинское танго (?). Ну пусть так. Потом, он говорит мне, что не может без меня жить и просит переехать в Ригу, так как не может бросить работу. А я думаю о дочери, о будущих внуках и отказываюсь. Все разбивается о сложности быта!…Да, лучше уж не мечтать, не мое это. Я люблю конкретику. Все, пора собираться. У меня же сегодня продолжение банкета. Меня ждут мои коллеги. Вперед!

По дороге на работу я забежала в магазин, купила два огромных красивейших и свежайших торта (хорошо, что теперь это перестало быть проблемой, выбирай, что хочешь, только не скупись), шампанское, коньяк и икорка у меня были приготовлены заранее. Молодежь должна была накрыть стол, сделать бутерброды, порезать лимончик и т. д. Ровно в пятнадцать ноль-ноль я вошла в здание, на фасаде которого среди множества вывесок была одна с названием «Молодежная редакция газеты «Вести». Да, я работаю в газете и, хоть наша редакция звучит, как «молодежная», но сейчас там уже полно зрелых людей, начиная с главного редактора и заканчивая уборщицей. Молодняк, в основном, репортеры, журналисты и фотографы, т.е. те, кто по роду своей службы должен целый день бегать и доставать материал. Наша редакция открылась, как филиал больших «Вестей» лет пятнадцать назад. Тогда все были моложе, верили в гласность, демократию, прогресс и пр., во что теперь верят, ну уж только совсем «зеленые» специалисты. Коллектив у нас очень славный, спаеный или споенный, как хотите. Мы любим свою работу и отдаем ей все свои силы, умения и талант, у кого что есть. Случайные люди здесь не задерживаются, сплетники и лентяи – тоже. Здесь мы работаем, но эта работа – это неотъемлемая часть нашей жизни. Я счастлива, что Бог свел меня с такими удивительными, честными и способными в разных сферах людьми. А попала я сюда так. После окончания филфака устроиться на работу было трудно. Светка пошла на курсы гидов, а я уже имела ребенка и не могла себе этого позволить. Преподавать английский в школе мне не хотелось, и я пристроилась корректором в один маленький журнал. Там поднабралась опыта и поняла, что эта, на первый взгляд, простая профессия, мало того, что интересная, но еще и очень подходит женщинам, имеющим семью и детей, а у меня тогда было и то, и другое. Работу можно было брать на дом, что помогало мне полностью оставаться женой и мамой. В перестройку корректора были нарасхват. Открывались издательства-однодневки, все выпускали газеты и книги: и водители троллейбусов, и краснодеревщики, и летчики, и строители. Этот бизнес казался самым простым, доступным и прибыльным, но, конечно, это только казалось. С тех пор немногие остались наплаву. А я в то время хорошо зарабатывала, могла выбирать, с кем работать, и, в конце концов, попала вот сюда в «Вести», о чем ни разу не пожалела. Кроме того, работа была сменная и это меня вполне устраивало.

Как только я переступила порог нашего помещения, ко мне со всех сторон бросились все, кто был в комнате с поздравлениями и обниманиями!

– Анечка Палл-на! С юбилеем вас, – пыталась протиснуться ко мне секретарь главного редактора, Оля. – Вы прекрасно выглядите!

– Спасибо, спасибо, дорогие мои, – отвечала я, пробираясь в свою комнатку. У нас со вторым корректором, Надей, имелся свой закуток, где была тишина, где мы могли спокойно работать, во всех остальных местах стоял ор, шум, гам, короче – творческая обстановка. У меня на столе красовались цветы, высокие бордовые розы. Через десять минут, приведя себя в порядок, я вышла в большую комнату, которая служила и конференц-залом и рабочим помещением. На круглом столе, освобожденном от версток и макетов, стояло шампанское и коньяк, а на большом блюде лежали маленькие бутербродики с красной икрой, проткнутые шпажками и любовно украшенные зеленью. Там же, на другой тарелочке красовались кусочки сыра с черными оливками и чем-то красненьким в середке. Дополняли закуски тоненько нарезанные лимоны в узких ладьях-блюдечках. Конечно, это был фуршет, так как наша работа, увы, процесс беспрерывный, это как доменная печь, которую нельзя останавливать. Что бы ни случилось, до полуночи мы должны были сдать материал в печать, а утром получить свежий номер газеты, поэтому все мероприятия происходили в темпе и не всегда все сотрудники бывали в сборе, но это не мешало нам поздравлять друг друга и отмечать праздники. Мы уже привыкли.

Из своего кабинета вылетел Главный и сразу начал речь.

– Анечка! Ты знаешь, что я всегда ценил тебя, как прекрасного специалиста!

Молодежь быстро заполняла бумажные стаканчики, переговариваясь, кому чего наливать.

– А сегодня я хочу сказать, что я восхищаюсь тобой, как прекрасной женщиной!

Народ дружно заулюлюкал.

– Да, да! Ты прекрасна, ты образованна, ты умница! И годы здесь совершенно не причем. Ты была, есть и останешься для меня и, я думаю, для всех символом женственности, ума и профессионализма! И в этот очередной и ничего не значащий юбилей я хочу вручить тебе кроме цветов небольшой подарок от руководства нашего газетного комплекса, – он протянул мне конверт, – и пожелать здоровья, счастья и благополучия!

Главный отдал мне букет, тоже очень красивых роз, поцеловал и выпил за мое здоровье стаканчик коньячка. Смачно закусил, извинился и побежал к себе в кабинет, оставляя нам на растерзание выпивку и закуску. К такому поведению начальника мы тоже давно уже привыкли, он никогда никого не забывал поздравить, делал это молниеносно и не был против продолжения банкета без его участия: он в нас верил и мы никогда его не подводили.

Дальше слово взял наш уважаемый всеми мэтр, художник Андрей Васильевич Шафранский. О нем скажу особо, он стоит того. С Андрюшей, теперь с Андреем Васильевичем, мы познакомились сто лет назад, еще до моего замужества, на какой-то студенческой тусовке. Он учился в МУХе на последних курсах, и как многие художники отличался свободным нравом, широтой души, любвеобильным характером и довольно оригинальной внешностью. Андрей был высок, худощав, на его тонком аристократическом лице горели черные пронизывающие глаза, темная шапка волос была всегда в творческом беспорядке. У него был необычайно густой бас, не вязавшийся с худосочным телосложением, он говорил умные слова (тогда для нас многое было умным), носил какие-то балахоны и высокие сапоги, и, конечно, был кумиром своего курса, в основном женской его части. Друзья называли его Шафран. Увидев неохваченную своей любовью симпатичную девочку, первокурсницу филфака, все свое обаяние, Шафран направил на меня. Надо сказать, я попалась сразу и надолго. Мы начали встречаться и отношения длились ровно до тех пор, пока я не стала замечать в нем некоторую поверхностность суждений, беспочвенную эпатажность и откровенную лень, словом, это был не мой вариант. Тогда я была серьезной девочкой, настроенной на учебу, с Андреем учебы не получалось. Вечные застолья и тусовки, на которых дым не валил только что из ушей, мне надоели и я «вернулась» к своим. Вскоре повстречала своего будущего мужа, отличника и спортсмена (кто бы мог подумать тогда, что жизнь сломает этого простого и крепкого парня?), вышла замуж, родила ребенка и все пошло, как у всех. Об Андрее я уже ничего не знала. Слышала только от общих знакомых, что Шафран, закончив институт, пытался работать самостоятельно, открывал какие-то галереи, ездил работать за границу, женился, разводился и т. д. Потом его следы и вовсе исчезли. И вот лет пять назад к нам редакцию принес свои работы (карикатурные зарисовки) художник Андрей Шафранский. Главному эти работы понравились и Андрей стал постоянным ведущим рубрики «Наш мир глазами художника», а через некоторое время возглавил группу молодых художников-дизайнеров, которые занимались разной сопутствующей продукцией. Я узнала Шафрана сразу. Та же шапка, но уже седых волос, длинные и пышные усы, тот же бас, только теперь приобретший множество оттенков (научился пользоваться голосом в своих интересах, молодец!), глаза продолжали гореть огнем, но уже слегка потускневшим, юношеская худоба, естественно, исчезла, и появился животик, что придавало всему облику Шафрана колорит и импозантность. И если я узнала старого друга сразу, то меня при первой встрече он, по-моему, даже не заметил. Тем не менее через какое-то время мы все же вынуждены были столкнуться, работа как-никак! Андрей попытался поухаживать, мы даже сходили в кафе, повспоминали молодость, но дальше этого дело не пошло. Я как-то перегорела, хотя в тот период была совершенно свободна от мужского внимания.. Один раз мы даже встречались у меня старой компанией (кого смогли найти), было весело, хорошо, но ночевала я одна, это был мой сознательный выбор. После этого у нас установились просто хорошие взаимоотношения. Так вот Андрюша взял слово:

Твои мысли, как птицы, отпущены в небо лететь.

Глаз лазурь сквозь ресницы. На солнце не больно смотреть?

Тонкой талии нежность и рук зачарованный круг.

Ты моя неизбежность, я раб твой, поклонник и друг.

Прикажи, брошу горы к твоим необутым ногам,

Повели и я в море войду, подчинившись волнам.

Отыщу сотни сказок о счастье и вечной любви.

Подарю тебе ласки… Ты только меня позови.#

# Из интернета

Андрей встал на одно колено (я оценила этот жест, понимая как тяжело ему с его комплекцией держать равновесие), склонил свою лохматую голову и протянул мне букет:

– Эти стихи я дарю тебе, Анна! – театрально произнес Андрюша своим густым сочным басом.

– Браво! – все дружно захлопали в ладоши.

– Андрей Васильевич! Вы просто прирожденный артист! – громче всех кричала Олечка.

– Спасибо, Андрюша! Ты, как всегда, оригинален! – сказала я, целуя старого друга.

Про нашу юношескую связь мало кто знал, хотя свое давнее знакомство мы не скрывали. Никакого особенного внимания текст стихотворения не вызвал, все, как обычно, были очарованы исполнителем.

Затем заговорила молодежь. Сначала выступил наш супержурналист, рафинированный мальчик-умница, Максим. Он очень красиво и тонко поздравил меня, обойдя возраст и семейное положение. Потом говорила секретарь Олечка, она прочитала какие-то душещипательные стихи. Дальше, по ходу разогревания пошли веселые тосты и разнообразные подарки. Народ отходил по делам, потом снова подходил к столу, таким образом, процесс шел беспрерывно. Также плавно мы перешли к чаю и кофе с тортом. Наконец, все было выпито, съедено и, наверное, сказано.

– Анька, может, продолжим банкет вечерком? – шепнул Шафран, когда я, поблагодарив всех, шла мимо него к себе в закуток, обвешенная подарками и цветами.

– В другой раз, Андрюша. Спасибо тебе! – ответила я.

– На здоровье, – Шафран явно обиделся. Ну, а мне было все равно.

– Ты сегодня просто превзошла себя, – сказала Надя, моя сменщица. – Костюм отпад! Каблуки! Я давно тебя такой не видела! Что-то произошло?

– Нет, Надя, ничего не произошло. Просто теперь я решила жить иначе.