Чтение онлайн

– Утром я сказала, что никогда не видела своего отца, но это не совсем правда. Мы встречались раза два или три, когда он приезжал в наш город, но я ни видеть, ни разговаривать с ним не хотела - обижена была, что он бросил нас с мамой, когда еще совсем маленькой была. Он жил в другом городе со второй женой и детьми, если не ошибаюсь, с двумя. Как я потом узнала, он постоянно поддерживал нас материально, а потому мы жили неплохо. В шесть лет я начала заниматься художественной гимнастикой и очень этим увлеклась. Выступала на соревнованиях, разряд получила. Отец умер, когда мне было шестнадцать. Мама очень переживала, я даже и представить себе не могла, что она все эти годы его любила. С горя она запила. Правда, это не были постоянные запои, иногда на нее накатывало, и тогда было страшно смотреть, как она напивалась. Денег в доме не стало. Платить за занятия спортом не могли. Я сказала Вере Игнатьевне, что приходить больше не буду. Она же пообещала выяснить, можно ли перевести меня на бюджет. А дней через пять сообщила, что ей отказали, но она нашла другой выход. Мы несколько раз в неделю стали ездить в рестораны или клубы, где я выступала перед посетителями со своей программой и таким образом зарабатывала на оплату занятий. Это продолжалось пару месяцев. Все шло хорошо, у меня даже появились деньги на мои нужды. Ведь мама не в состоянии была мне помочь. Вера Игнатьевна все время ездила со мной, наверное, и ей отчисляли за мои выступления. Но однажды, после того как я отработала программу, мне стало плохо. Тренер отпаивала меня водой и дала какое-то лекарство. Мне полегчало, и я уснула. Проснулась в странной комнате, вроде подвал, но обставленный как гостиница. А дальше за мной пришел охранник и повел к Хозяину, так его все звали, имени я не знаю. Тот сказал, что меня ему продали и теперь я буду выступать в его заведении, как это делала в других, только абсолютно нагая. Для меня это оказалось страшным ударом, попыталась отказаться, но тогда он обещал отдать на развлечение охранникам, и они будут меня трахать, пока не соглашусь на все. Деваться было некуда, я согласилась. Правда, я была, как он это называл, элитной. Хотя я не только выступала, но и обслуживала мужчин, но, в отличие от других его пленниц, не выходила в зал искать клиентов и подавать им напитки, а Хозяин сам находил тех, кто любит особые позы и развлечения. Как только меня ни загибали и ни закручивали за эти два года, но хоть не надо было ходить полуголой по залу и терпеть, когда тебя рассматривают и ощупывают, как вещь перед покупкой. Выступала я два-три раза в неделю, а особые клиенты бывали еще реже, так что я могла спокойно отдыхать в своей комнате. Но однажды мне попался здоровенный мужлан, он поставил меня в неимоверную позу и взгромоздился сверху. Я не удержала его вес и, упав, вывихнула тазобедренный сустав. Это уж потом сказал доктор. Почти месяц я вообще ходить не могла, затем еще несколько месяцев восстанавливалась. Про выступления можно было забыть. Тогда Хозяин сказал, что прошли два года, которые я должна была отработать у него, и поэтому отпускает домой. Приказал собираться, дал денег на первое время, и на следующее утро Федя, один из охранников, повез меня в город. А чтобы я дороги не видела, надели повязку на глаза и руки за спиной связали. Уже подъезжая к городу, остановил машину и освободил мои руки. С глаз я уже сама черную тряпку сорвала. Ну а в городе, как только он выпустил меня из машины с маленькой сумкой, я бегом, что было мочи, бросилась домой. Прихожу - квартира закрыта, понятное дело, мама-то на работе. Только дверь нашей квартиры другая, новая совсем, красивая. Уже тогда у меня что-то в сердце екнуло. Села я на лавочку перед подъездом подождать маму, когда она с работы вернется. Тут соседка меня увидела и как бросилась обзывать, ругать последними словами: "Где ты была, такая-растакая, где шлялась два года? Мать до могилы довела!" Тут у меня и все оборвалось. Я разрыдалась, слова вымолвить не могла. Завела она меня к себе, я ей коротко о себе рассказала, а она - про маму. Искала меня мама: и в полицию ходила, и всех друзей и знакомых расспрашивала, а когда отчаялась найти, то спилась совсем. Так за полгода и сгорела. Квартиру какие-то дальние родственники продали. Я даже не знаю, кто они и где живут. Вот и осталась сиротой, совсем одна, без крыши над головой, с небольшой суммой денег в кармане. Пожила у соседки два дня, пока не сняла какой-то "угол". Решила работу искать, а что я умею делать? Так и попала к Мурику.

– Да, досталось тебе!..
– у Агаты даже слов не нашлось, чтобы выразить все, что клокотало в ее груди.

Ксюша молча сидела и вытирала слезы. Они просто никак не могли переварить, что такое вообще возможно.

– А к Лужиной ты не ходила?
– спросила наконец Оксана.
– Или в полицию?

– А что я скажу? Вера Игнатьевна - известный человек, спортсменка, тренер, а я проститутка. Кому поверят, мне или ей?

– Ну а теперь поможешь нам ее арестовать? Ведь пока ты - единственный свидетель. Потом, когда найдем Лену, вас двое будет. И уж "известный человек" точно не отвертится.

– Конечно, помогу, я ее "помощь" век не забуду!

– Давай так: в понедельник к десяти часам подъезжай сюда, только оденься поскромнее, а я с полицией все утрясу, и мы поедем ее брать. С этим делом разделаемся, а после Нового года я придумаю, как тебя забрать из лап Мурика и устроить на нормальную работу. Попробуем начать чинить твою поломанную жизнь.

Субботнее утро началось у Лены необычно. Ваня, принесший ей поднос с едой, держал еще и белый махровый халат.

– Принес тебе чистую одежку, - сказал он.
– Скидывай эту, я ее заберу.

Девушка машинально дернулась взять халат и идти в ванную переодеться, но тут же поняла, что это опять вызовет насмешки. Тогда она, сжав зубы, скинула с себя единственную одежду, что была на ней, и надела чистую, стоя лицом к охраннику. Он это воспринял как само собой разумеющееся и даже не отвел глаза в сторону.

– Да, Зуля, Хозяин хочет посмотреть, какую программу ты подготовила на Новый год. Когда разомнешься, махни мне, - он показал глазами на камеру, висящую высоко над дверью, - я приду за тобой.

Сердце у девушки сжалось от страха, и она лишь кивнула головой в знак согласия. Ваня ушел, а Лена села завтракать. Конечно, ей кусок в горло не лез, она заставила себя поесть и, чуть подождав, чтобы не заниматься на полный желудок, начала разминку. Почувствовав, что мышцы разогрелись и растяжка нормальная, сбегала в ванную, умыла лицо и чуть обтерлась, а потом помахала рукой в камеру.

Через пять минут они уже шли по коридору, который опять казался ей тюремным. Выйдя на сцену, Зуля увидела, что там уже лежат маты, как в прошлый раз обещал Хозяин. В зале за первыми столиками сидели люди, с испугу она даже не узнала их, но потом поняла, что это были охранники, сам Хозяин, Дарья и еще двое мужчин, один из них с фотоаппаратом.

– Привет, Зуля!
– улыбнулся Хозяин.
– Видишь, сколько народа тебя дожидается. Телефон у тебя с собой, дай его Лёше, он подключит к системе, и покажи ему, какую музыку включать.

На сцену поднялся один из незнакомых мужчин, тот, что без фотоаппарата. Девушка передала ему мобильник, при этом руки ее заметно тряслись. Она с трудом объяснила, где нужный трек, голос от волнения сел. Он быстро все подсоединил, включил, настроил звучание и посмотрел на нее. Теперь предстояло скинуть халат и выйти на середину сцены, но сделать этого она не могла: ноги не слушались, да и руки застыли, держась за пояс. Ей что-то кричали из зала, но кто и что - она не слышала.

Хозяин понял, что Зуля впала в ступор, и отправил к ней Дарью. Женщина подошла к ней и обняла за плечи.

– Зуля, Зуленька, успокойся, все будет хорошо. Тут же все свои, смелее.

Она помогла снять халат и подвела девушку к центру сцены. Та стояла, безвольно расслабив все тело и опустив вниз голову. Но вот зазвучала музыка, и она начала свою программу. Полностью отдавшись выступлению, не смотрела в зал, а просто выполняла то, что отрепетировала. Но тут блеснула вспышка фотоаппарата. Зуля дернулась, едва не упала, делая переворот, но смогла удержаться и продолжить программу дальше, не обращая внимания на съемку. И вот, выполнив последний элемент, она встала перед зрителями в эффектной позе, с гордо поднятой головой и руками, ладонями вверх. Раздались довольно дружные хлопки.

– Молодец!
– похвалил Хозяин, подойдя к самой сцене.
– То, что один раз ты сбилась, сама знаешь.

– Это из-за вспышки, - еле слышно оправдалась Зуля.
– Я не ожидала.

– Знаю, но это не оправдание. Ты правильно поняла, что перевороты надо делать на зрителя, но, делая стойку на локтях с переворотом, в момент, когда ноги над головой, попробуй остановиться, раздвинуть их на несколько секунд, а потом, сдвинув, продолжить переворот. Поняла?

Девочка залилась краской, но молча кивнула головой.

– Давайте сначала, - скомандовал Хозяин.

Вновь заиграла музыка, и пошел второй прогон предстоящего выступления. На этот раз все прошло гладко, включая добавленный элемент. Аплодисменты были еще более дружные, но девушку это совсем не радовало: было ощущение, что ее видели не просто голой, но и вывернутой наизнанку.

– Отлично!
– сказал Хозяин.
– Оденься и спустись в зал, хочу поговорить с тобой.

Зрители стали расходиться, а Зуля, быстро накинув халат, спустилась со сцены, подошла к столику и села напротив Хозяина, повинуясь его жесту. Сердце ее бешено колотилось, предчувствуя, что этот разговор ничего хорошего не принесет. Так оно и оказалось.

– Я нашел тебе клиента, - без обиняков начал Хозяин, - который любит вскрывать молоденьких девочек. Он ласковый и умеет это делать. Так что в новогоднюю ночь, уже после выступления, ты станешь женщиной. Сейчас тебя осмотрит врач и сделает укол, чтобы не беременела. Затем пойдешь к Дарье, она поработает над тобой и подберет одежду, в которой пойдешь к клиенту. Ну а потом можешь отдыхать. Завтра продолжишь занятия. Вечером у нас будет много гостей, к ним выходить не надо. Но тебя приведут сюда, чтобы посмотрела из-за кулис, как все происходит. Тебе ясно?