Чтение онлайн

Ее тошнило от его банальностей. Вместо этого она застенчиво ему улыбнулась.

— А ты мог бы провести такой анализ? — спросила Эмма, поигрывая прядью волос и рассеянно накручивая ее на пальцы.

— Мог бы… да, я квалифицированный специалист. Давай продолжим занятие с группой, а потом мы с тобой это обсудим, хорошо?

Они перешли к другим вопросам, и Эмма по большей части отключилась, стараясь не обращать внимания на тихий голосок у нее в голове, который не переставая спрашивал ее, какого хрена она делает. Этот тоненький голосок принадлежал доктору Розенштейнену и теперь ничего для нее не значил. Так почему бы не прислушаться к другим голосам? Пусть контроль ненадолго захватит темная Эмма и порочный голос Чёрча.

Когда терапия закончилась, Эмма собиралась встретиться один на один с дружелюбным извращенцем Каспером, но у Райана, видимо, были другие планы. Он схватил ее за руку и так резко поволок из комнаты, что Эмма едва успела подобрать с пола туфли. Держа их в одной руке, она последовала за ним.

— Что все это значит? — настойчиво спросил он, практически впихнув ее в спортзал.

— А то, что я сыта по горло этой гребаной психушкой. Я отсюда сваливаю, — фыркнула она.

— Сваливаешь? Эм, да ты уже свалила.

— Не совсем. Я на длинном поводке, но я все еще здесь.

— Неважно, — проворчал он, пристально глядя на нее. Как будто она его сильно расстроила. — Просто я подумал… мне показалось, что ты к нему подкатывала. Ты к нему подкатывала? Потому что я этого не вынесу. От одной мысли, что ты с ним… он с тобой… Господи, блевать охота.

— Не только тебе, — вздохнула она. — Ты привел меня сюда, чтобы отругать? Потому что мне не нужна вторая мать, мне по горло хватает той, что уже есть. Обо мне не беспокойся, я знаю, что делаю.

— Надеюсь, что так и есть, потому что я достал то, что ты просила, — сказал Райан, оглядывая комнату.

— Что? — пытаясь вспомнить, спросила Эмма.

— Тебе было нужно досье Каспера, — сказал он.

Ее брови взлетели к линии волос.

— О, черт, да! Ты его спёр?

— Да. Меня чуть не поймали, но я попросил приятеля включить пожарную сигнализацию. Жаль тебя там не было, нам всем пришлось…

Эмма выхватила у него папку, и голос Райана стих. Она просмотрела бумаги, просмотрела документы Дрю Каспериана, данные о его профессиональной квалификации, резюме и нечто напоминающее рекомендательное письмо. Эмма присмотрелась к последнему документу и, увидев внизу подпись доктора Розенштейна, внимательно его прочла.

«…Став моим шурином, мистер Каспериан стажировался в моем врачебном кабинете в Мемфисе, где у меня была возможность глубже понять и дать высокую оценку его методике…»

Эмма смяла в руках края папки. Шурин? Так вот почему Розенштейн его защищал. В папке были и другие документы, заметки из отдела кадров, в которых упоминались поступающие от пациенток жалобы на Каспериана — большинство из них были отклонены из-за отсутствия доказательств. Кроме того, там находились справки от доктора Розенштейна, ставящие под сомнение психическую стабильность обвинителей. Эмма была не первой, чьи жалобы проигнорировали, и если бы все продолжалось по-старому, то и не последней.

«Ну, это мы еще посмотрим».

— Серьезно, Эм, ты ведешь себя странно. Страннее, чем обычно, — усмехнулся Райан.

Эмма взглянула на него, потом поняла, что он встал рядом с ней. Слишком близко, так, словно пытался втянуть в себя весь ее воздух. Или, учитывая то, как он таращился на ее грудь, возможно, хотел уткнуться ей в рубашку. Она закатила глаза и отступила назад.

— Да. Да, сегодня просто выдался тяжелый день, знаешь, — вздохнула она, приподняв рубашку, чтобы засунуть папку в задний карман брюк. — Спасибо за помощь, правда. Когда-нибудь ты отсюда выйдешь, и я куплю тебе выпить.

— Эм, у меня зависимость, я не могу выпить, — рассмеялся он.

Эмма поправила в кармане папку и направилась к двери.

— Какая разница, тогда я сниму тебе проститутку.

Все еще поправляя рубашку, она вышла в коридор, и тут же встретилась взглядом с Каспером. Он стоял в дверях общей комнаты и разговаривал с Марго, но его глаза были прикованы к Эмме. Вернее, к ее обнаженному животу. Затем его взгляд скользнул к чему-то у нее за спиной, и Каспер ухмыльнулся. Из спортзала вышел Райан, закрыв за собой дверь.

«Неужели он действительно думает, что я просто заскочила в абсолютно открытый спортзал, чтобы, можно сказать, у всех на виду потрахаться с другим пациентом? За кого он меня принимает — за себя ?».

— Боже, Эм, что у тебя с головой? — засмеялся Райан, и Эмма почувствовала, как он погладил ее по руке.

Она повернулась, чтобы на него рявкнуть, устав от того, каким приставучим он становится, но увидела, что Райан протягивает ей туфли.

— Ты оставила их на полу. Ты в последнее время определенно странная, определенно.

— Я не странная, а рассеянная, — поправила его она, забрав у него туфли.

— Ах вот как? Ты опаздываешь на групповую терапию, потом начинаешь говорить о сексе с мистером Сексуальным Маньяком, а потом уходишь без обуви. И с каких это пор ты начала делать педикюр? С тобой явно что-то не так.

— О чем ты говоришь? Я не делаю педи…

Эмма опустила глаза на свои ноги, и ее голос затих. Она прерывисто выдохнула, и почувствовала, как у нее онемело все тело.

Ее любимое ощущение.

Туфли выскользнули у нее из пальцев и со стуком упали на пол.

— Эм? Эм? Эмма? Ты в порядке? Эй, Эмма, приём! Приём!

Этим утром она так торопилась. Даже не посмотрелась в зеркало, не взглянула на себя. Не обратила внимания. Иногда она задавалась вопросом, а обращала ли она вообще когда-нибудь внимание.

— Серьезно, Эм, это всего лишь ноги. Аууууууууу?

Она не ответила. В это мгновение ее даже не существовало. Вся ее вселенная сосредоточилась на десяти пальцах ног. На десяти ногтях, которые с профессиональной точностью были окрашены в глубокий, насыщенный фиолетовый цвет.

— Эмма! — Райан положил руки ей на бедра и слегка встряхнул. — Что с тобой? С ними что-то не так?

Эмма ни разу в жизни не красила ногти на ногах. Конечно, раньше она делала педикюр, но не в последнее время. Возможно, у нее были проблемы с мечтами и действительностью. Ее реальная и воображаемая жизни иногда пересекались. Но, в конце концов, Эмма знала, что реально, а что нет.

Она знала, что не красила ногти, и была абсолютно уверена, что ни Джерри, ни Марго не пришло бы в голову пробраться к ней в комнату, чтобы их накрасить. Оставался только один человек. Один человек, одержимый навязчивой идеей оставить на ней свой след. Один человек, который сейчас должен был находиться на другом конце страны.