Чтение онлайн

Я обратился к тому жителю, который подошел к нам:

— Боюсь, что я не смогу тебя обрадовать. Ее поразило нечто враждебное всему разумному, что пребывает сейчас на вашей планете. Мы не знаем, что или кто это такое, но оно уже уничтожило не один мир. Пока нет никаких способов излечения от этого. Но мы как раз и прибыли на вашу планету, чтобы найти и уничтожить «это». Видишь, — я махнул рукой в ночное небо над нами, расцвеченное сверкающими нитями паутин, — мы приготовились к борьбе, хотя будет это и нелегко. Этот чужак находится на вашей планете недавно, и я думаю, что он еще не успел нанести ей непоправимый вред. Я надеюсь, что вы поможете нам. Скажи, где недавно побывала твоя дочь? Где она смогла встретиться с чужим?

Медведь медленно покачал головой.

— Моя дочь — большая непоседа, она любит путешествовать по разным местам, и мне трудно сказать, где она побывала недавно, — он опять покачал головой, — но еще недавно она была совсем здорова.

В наш разговор неожиданно вмешался еще один медведь. По виду он выглядел молодой особью, и по тому, как близко к сердцу он принял болезнь молодой медведицы, было ясно, что она ему не безразлична.

— Гости, я знаю, где была Тхома. Вчера она побывала у подруги в небольшом городке к северу отсюда. Ищите там и найдите, потом вернитесь к нам и вылечите мою Тхому!

Что я мог сказать ему на это? Только пообещать.

Уяснив, где же находится этот город, мы быстро распрощались с мишками и переместились поближе к месту, которое указал нам молодой медведь.

Оказавшись там, я мгновение вслушивался вглубь себя, потом уверенно заявил:

— Лео, «оно» здесь! Близко, очень близко, Лео! И «оно» знает, что мы приближаемся. Надо приготовиться к бою!

Эх, хорошо бы еще знать, как это сделать? Господи, что и как нам надо приготовить, если я даже точно не знаю, кто там нас с тобой, мой дружок, ждет.

Я положил руку на теплую голову Лео:

— Может, ты что-нибудь подскажешь?

— Я не знаю, Крис, я его даже не чувствую, как ты. — Я почувствовал его волнение. — Единственное, что я могу предложить, так это отправиться туда и там действовать по обстоятельствам. Мы ведь с тобой справлялись и не с такими делами, чего нам бояться. — И чтобы ободрить меня, он тесно прижался к моей ноге, — и мы будем драться вместе, как всегда. А если что…, то паутины не выпустят «это» с планеты.

Я был тронут таким доверием. Некоторое время мы молча постояли, тесно прижавшись друг другу, и каждый думал о своем, а потом Лео неожиданно сказал:

— И ты знаешь..., давай позовем Хеоса.

Я удивился, с чего бы это вдруг Лео решил позвать нашего ветреного друга. Обычно он не принимал активного участия в наших вояжах, а мирно дремал на груди, время от времени просыпаясь и одаривая меня любовью и теплом поддержки. Что и говорить, я к этому очень привык, и когда он улетал по своим воздушным странным делам, чувствовал себя ужасно неуютно. Но вот чтобы так вдруг Лео попросил позвать Хеоса — такого еще не бывало!

— С чего бы это? Ты что, что-то почувствовал?

— Не знаю, как это назвать, предчувствие или еще как, но мне кажется, что он нам будет нужен.

— Ну и ну, — я с удивлением посмотрел на Лео, — и как часто у тебя бывают такие прозрения?

Тот немного смущенно поерзал, потом ответил:

— Да ты знаешь, в первый раз. Даже не знаю, что это на меня нашло.

Я привык уважать мнение своего друга, тем более, что оно было такое странное, явно, связанное с каким-то озарением. Мысленно позвал ветер, и через неуловимый промежуток времени все вокруг, листья, щепки, какой-то мусор, закружились и заплясали в его неудержимом танце.

«Стой, озорник, погоди, иди сюда». Светящаяся полоска свежего воздуха закружилась вокруг моего лица, потом как всегда скользнула под рубашку, щекоча и освежая. «Хеос, уймись и будь готов действовать. Лео, считает, что настала пора и тебе принять участие в наших делах». В ответ — как всегда, любовь, ласка и стремительная готовность действовать.

Ну, вот мы все в сборе. Тянуть дальше не имеет смысла. Эта тварь тоже приготовилась и ждет нас. Вон там, на горизонте, виднеются уже знакомые нам купола. Враг затаился и ждет нас там. Почему-то припомнились странные строчки «…А со мной кочевало беспечное Зло...» Вздохнув, я скомандовал:

— Поехали вперед, ребята, только потихоньку, осторожно, очень осторожно и осмотрительно. Поглядывайте по сторонам и все время держите ушки на макушке. Вперед!

И мы двинулись вперед по дороге к виднеющимся постройкам. Первым впереди бежал Лео, за ним кажущейся со стороны спокойной расслабленной походкой шел я, а где-то над нами реял Хеос. Каждый шаг давался мне с огромным трудом, хотя со стороны этого заметить было невозможно, и с каждым шагом я все отчетливей ощущал, как мы приближаемся к чему-то затаившемуся, чуждому, страшному и яростному. Лео, как мне кажется, ощущал нечто подобное, так как часто приостанавливался и оборачивался в мою сторону. Но неуверенности я не чувствовал. Было страшно, да, было чувство неопределенности, да, но неуверенности не было. Я знал, что мы встретимся с чем-то страшным, но встреча эта была неизбежна, и надо было во что бы то ни стало победить. Правда, еще оставался самый последний шанс — паутины, но я очень надеялся, что мы их задействуем только на конкретную цель, и им не придется уничтожать целую планету да еще вместе с нами. Нет, так далеко моя фантазия не заходила. Я очень хотел остаться живым. И я, черт побери, им останусь.

Так, с такими мыслями мы потихоньку и продвигались вперед. Купола строений все приближались и приближались, чувство опасности все росло и росло, но по-прежнему я ничего и никого не видел.

Осторожно мы вошли в город, зло смотрело на нас своими слепыми глазами из-за каждого здания, из-за каждого камня. От него нельзя было укрыться, оно сковывало, давило, старалось сломать нас, внушить ужас, подавить. Но мы упорно двигались вперед. Иногда мне казалось, что мои ноги не идут, и тогда я наклонял голову и смотрел на них, видел их ритмичное мерное движение и успокаивался. Успокаивался сам и успокаивал Лео. Тому приходилось еще труднее, чем мне, у меня был ОП, а у него — только он сам. Что чувствовал Хеос, я не знал, он парил где-то высоко над нами.

Медленно, осторожно, шаг за шагом мы двигались вперед, к цели, которую я смутно мог чувствовать где-то впереди, в пару километрах от нас. С каждым шагом идти становилось труднее, давление нарастало. «Это» давило нас психически, старалось подчинить себе, сломать волю. Не знаю, как это казалось со стороны, но мне чудилось, что я преодолеваю огромную многотонную толщу воды, которая с каждым шагом все уплотнялась и уплотнялась. Наконец, наступил момент, когда мне стало казаться, что я абсолютно не контролирую свои мышцы, хотя, на удивление, они выполняли свою работу сами, самостоятельно. Пошатываясь, рядом с трудом трусил Лео.

И здесь неожиданно нам нанесли удар. Что это такое было, я опять-таки определить не смог, на каком уровне совершалось воздействие, психологическом или физическом, определить тоже не было возможным. «Это» возникло перед нами внезапно, и огромной, страшной силы удар обрушился на нас, давя и разрушая. Полуслепой, полуоглушенный, я изо всех своих сил сопротивлялся, пытаясь в свою очередь достать невидимого противника. Но где он находился и откуда нападал — понять было невозможно, и потому я бессильно метался, не зная, как и куда нанести удар. Лео изо всех сил старался мне помочь, но также безуспешно. Мы оба метались по площади, стараясь нащупать противника, но тот по-прежнему, невидимый для нас, наносил нам удар за ударом. Наши силы расходовались даром, мы оба слабели, а враг все также был неуловим и силен и наносил все новые удары. Мы слабели…