Чтение онлайн

Гитлеровские оккупанты пытались превратить чехословацких трудящихся в рабов. Немало семей было угнано в Германию, многие из тех, кто оказывал сопротивление, были уничтожены. Некоторые, спасаясь, убегали в леса. Способные носить оружие вливались в партизанские отряды.

С приходом Красной Армии жители возвращались из лесов в села и часто оказывались у пепелищ. В селе Крайня Черна 67-летний старик Иван Кривко, увидев советских воинов, подошел к ним, снял широкополую крысаню (шляпу) и низко поклонился, потом каждого поцеловал и пригласил к дому. У дома, вытирая слезы рукавом дырявого жупана, он рассказал: «Вот я стою у дома моего брата. Моего дома уже нет. Враги спалили его. Я вырвался из толпы угоняемых в Германию жителей и после голодной жизни в лесах вернулся в родное село. Моих детей и внуков угнали фашисты. Забрали весь хлеб и скот. Но чует мое сердце, что вы спасете моих детей и внуков. Я хочу, чтобы мои внуки были такими же храбрыми и добрыми, как ваши красноармейцы».

Население освобожденной территории помогало Красной Армии. Многие шли добровольцами в чехословацкий корпус. Местные жители вызывались быть проводниками, разведчиками, показывали заминированные места.

Советские воины в свою очередь тоже помогали населению. Оказывали медицинскую помощь больным, снабжали медикаментами, помогали восстанавливать разрушенные дома и т. д.

Наступление советских войск продолжалось. Оно проходило в чрезвычайно тяжелых условиях. К трудностям наступательного боя в горно-лесистой местности добавилось резкое ухудшение погоды: густые туманы, сплошная низкая облачность, непрерывные дожди. Дороги стали почти непроходимыми.

Сопротивление противника все возрастало. Это объяснялось его стремлением во что бы то ни стало отбросить войска правого фланга нашего фронта за границу, не допустить выхода наших войск на остальном протяжении фронта к границе, удержать за собой перевалы и дороги. Однако советские воины упорно продвигались вперед, в жестоких боях отбивая у врага территорию.

На основном направлении 107-й стрелковый корпус имел 129-ю гвардейскую и 167-ю стрелковые дивизии. К 20 сентября он получил усиление — 1642-й истребительно-противотанковый полк — и должен был действовать в направлении Радошицкого перевала. Ведя боевые действия, корпус в течение 21 сентября своим правым флангом продвинулся на 1 км, а левым подошел к Команьча и завязал бои на его окраине.

В течение последующих трех дней 129-я гвардейская и 167-я стрелковые дивизии 107-го стрелкового корпуса, ведя непрерывные бои с контратакующим противником, успеха не имели и только 25 сентября, в значительной мере благодаря действиям соседней 271-й стрелковой дивизии 11-го корпуса, 167-я стрелковая дивизия продвинулась до 2 км и овладела Радошице. В ночь на 26 сентября, передав свой участок 226-й стрелковой дивизии, части корпуса отошли во второй эшелон. 129-я гвардейская стрелковая дивизия вошла в резерв фронта.

11-й стрелковый корпус, усиленный с 20 сентября двумя горновьючными минометными полками, двумя дивизионами 24-й артиллерийской бригады, 805-м гаубичным артиллерийским полком, 5-м горноминометным полком и артиллерийским полком 141-й стрелковой дивизии, был введен в бой 21 сентября в стыке 107-го и 30-го стрелковых корпусов на участке Жепедзь, Кальница в составе 226-й и 271-й стрелковых дивизий. В течение дня корпус, отбив три контратаки противника из района Туржаньска, продвинулся от 1 до 3 км и овладел Туржаньском и Каменками.

На другой день 226-я стрелковая дивизия ввиду упорного сопротивления противника на дороге Щавне — Радошице оставила в районе Турне один полк, а двумя другими полками обходным путем через Яворник вышла в Чистогорб и повела наступление на Команьчу, имея задачу овладеть ею и отрезать части противника, упорно оборонявшиеся на дороге в районе Турне. В результате двухдневных боев дивизия 24 сентября овладела Команьчой, и, очистив весь район Команьча, Турне от противника, вышла из боя, и направилась к правому флангу 107-го стрелкового корпуса для смены 129-й гвардейской стрелковой дивизии.

226-я стрелковая дивизия, наступая по долине реки Ослава и преодолевая горно-лесистый район южнее Туржаньска, к исходу дня овладела Прелуками и высотой 779. Выдвинувшиеся вперед в район Душатына два батальона этой дивизии в результате сильных контратак противника с направления Радошице и из района южнее Каменок оказались отрезанными от основных сил дивизии и в течение 23 сентября вели бой в окружении в лесном районе северо-восточнее Душатына. Попытки основных сил дивизии выйти на помощь окруженным батальонам 23 сентября ввиду упорного сопротивления противника успехом не увенчались. И только на следующий день 271-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора В. Н. Моложаева в результате упорного боя, вновь овладев Прелуками и сбив противника с высот южнее Каменок, вышла в район Душатына, где и соединилась с окруженными батальонами 226-й стрелковой дивизии. Продолжая преследование разбитого в районе Душатына противника, дивизия к исходу 25 сентября овладела Ославицей, пройдя за день около 6 км по горно-лесистой местности.

Дальнейшее наступление 11-го стрелкового корпуса в составе 226-й и 271-й стрелковых дивизий осуществлялось на фронте до 18 км на подступах к Главному Карпатскому хребту в направлении Радошицкого и Лупковского перевалов. При этом основные усилия корпуса сосредоточивались на его флангах в обход обоих перевалов.

Противник, придавая исключительное значение перевалу в районе шоссе Радошице — Гуменне, заранее оборудовал этот рубеж в инженерном отношении, оседлав шоссе укреплениями на самом перевале. Оборона была построена следующим образом. Юго-западнее Радошице пролегала линия траншей с выносными пулеметными площадками и примкнутыми стрелковыми ячейками. Фланги траншей упирались в крутые скаты соседних высот, поросших густым лесом. По обеим сторонам дороги, в непосредственной близости от траншей, были установлены по два пулеметных дзота, которые контролировали выходы из Радошице и фланговым огнем простреливали все инженерные заграждения, расположенные перед передним краем.

Этот рубеж являлся усиленным боевым охранением, прикрывавшим подступы к главному опорному пункту, расположенному непосредственно по склонам перевала. В главном опорном пункте было возведено большое количество стрелковых окопов, пулеметных и артиллерийских площадок. Огнем из этих сооружений простреливалась вся впередилежащая местность.

Все сооружения соединялись между собой развитой сетью ходов сообщения. Правый фланг опорного пункта упирался в танконедоступный склон. Используя крутые берега безымянного ручья, противник возвел эскарп и усилил его деревянными барьерами-стенками.

Для лучшего обстрела и обзора впередилежащей местности лес на глубину 100–150 м был вырублен. Перед окопами установлены проволочные заграждения в один ряд кольев. Вдоль дороги — противотанковые минные ноля. Ходы сообщения уходили за обратный скат к блиндажам и землянкам. Все подступы были пристреляны артиллерийско-минометным огнем, мосты и отдельные участки дорог подготовлены к взрыву.

В течение 26 и 27 сентября 226-я стрелковая дивизия вышла на шоссе Видрань — Радошице. Дальше продвинуться она не смогла: противник, стремясь удержать дорогу в районе южнее Медзилабарце, оказывал упорное сопротивление и неоднократно переходил в контратаки.

Враг стремился любой ценой воспрепятствовать продвижению наших войск на правом фланге и особенно сильное сопротивление оказывал на подступах к Медзилабарце. Этот пункт имел очень важное значение для противника. Расположенный в лощине и скрытый от наземного наблюдения, он являлся удобным местом подхода железнодорожных эшелонов с живой силой и техникой прямо к станции, хотя станция находилась всего в 2 км от района боевых действий.

И все же выход 226-й стрелковой дивизии на дорогу Видрань — Радошице в обход Радошицкого перевала позволил пулеметному батальону 113-го стрелкового полка, принявшему в ночь на 26 сентября боевой участок 167-й стрелковой дивизии, овладеть перевалом и подойти к Палоте.