Чтение онлайн

Известие об одномоментной гибели почти всей известной группы в тот же день разнеслось по стране, газеты пестрели снимками музыкантов и фотографиями с места крушения самолета, но Брюс узнал о трагедии лишь на следующий день. Его мучила боль в горле, он не мог говорить, поэтому отключил телефоны и старался побольше спать. Лишь вечером следующего после катастрофы дня, просматривая программу теленовостей, Брюс услыхал о том, чему в первые минуты просто не поверил, сочтя какой-то дурной шуткой.

К сожалению, все оказалось правдой. Ребята погибли, и горькую истину пришлось признать, хотя ум по-прежнему отказывался в это верить. Месяца три Брюс постепенно приходил в себя и пытался понять, как жить дальше. У группы были большие планы, включавшие, кроме всего прочего, гастроли в Японии, и все в одночасье рухнуло. Позже Брюсу стали поступать предложения о работе от других команд, но он неизменно отклонял их, потому что просто не был готов сотрудничать с кем-то другим.

Спустя еще пару месяцев, решив хотя бы чем-то заняться, чтобы не сидеть в четырех стенах с непрерывным хороводом воспоминаний в голове, он открыл собственную студию звукозаписи.

А еще через год там впервые появилась Тереза – женщина, которой Брюс готов был простить что угодно, а не только нежелание готовить еду и убираться в квартире.

Впрочем, он догадывался, что Тереза не столько не желала, сколько не умела этого делать. Учиться же у нее не было необходимости, потому что она давно уже могла оплатить услуги других людей.

Да разве в этом суть? – подумал Брюс, глядя на шмыгающую носом, с распухшими веками и покрасневшими глазами Терезу. Я люблю ее такой, какая она есть, и иного мне не нужно.

– Еда? – сморщила та лоб.

Брюс усмехнулся.

– Конечно. Разве не ты только что пригласила меня на ужин?

– А почему еда обязательно должна быть у меня дома? – с искренним удивлением произнесла Тереза.

– Ужинать-то у тебя будем.

– Верно. Но еду нам доставят из ресторана.

Кто бы сомневался, с внутренней усмешкой подумал Брюс.

– Прямо сейчас я ее и закажу, – добавила Тереза.

Взяв мобильник, она набрала номер нажатием на пару кнопок – что свидетельствовало о частом использовании данной комбинации цифр – и попросила доставить ужин по ее адресу.

– Чего тебе хочется? – взглянула она на Брюса.

Тот пожал плечами.

– На твой выбор. Закажи мне то же, что и себе. Если только это не рыба.

– Нет. Рыба была у меня позавчера, – улыбнулась Тереза. Затем произнесла в трубку: – На две персоны, пожалуйста: отбивная котлета, стручковая фасоль, картофель соте. На сладкое слойки с джемом. Ты не против слоек? – вновь повернулась она к Брюсу.

Он рассмеялся.

– Я только за.

– Значит, четыре слойки, – сказала Тереза своему телефонному собеседнику. На этом разговор завершился. – Ну, пора ехать, иначе еду доставят раньше, чем мы доберемся до моего дома.

Брюс помог ей надеть белое кашемировое пальто.

– Нужно заглянуть к ребятам, сказать, чтобы ехали ужинать без нас.

Тереза кивнула.

– Ладно, зайдем, но только на минутку. – Затем она взглянула на Синтию. – Подбросить тебя куда-нибудь?

Та складывала в сумку расставленные перед зеркалом флаконы и коробочки.

– До метро, если можно.

– Нет ничего проще, – на ходу сказала Тереза. – Догоняй нас.

Выйдя в коридор, они зашли в соседнюю гримерную, где музыканты уже надевали куртки.

– Спасибо за работу, ребята, – с улыбкой произнесла Тереза.

Брюс присоединился к ней, всем пожав руку в знак благодарности.

– Ну что, едем ужинать? – сказал Чэд Ньюстед, гитарист.

– Боюсь, вам придется отправиться в «Меццо» без нас, – сказала Тереза.

– Почему? Ведь ты тоже собиралась туда, если не ошибаюсь?

Она поморщилась.

– Да, но кое-что изменилось. Видишь, какие у меня глаза? В таком виде мне не хочется появляться в ресторане.

Присмотревшись, Чэд присвистнул.

– Ничего себе! Что случилось?

Тереза пожала плечами.

– Тушь для ресниц попала в глаза. Так что сегодня я не смогу составить вам компанию. Брюс отвезет меня домой.

Попрощавшись, они с Брюсом и присоединившейся к ним Синтией направились к служебному входу, чтобы уклониться от встречи с толпой поклонников, которая, по сообщению охраны, поджидала Терезу с парадной стороны здания.

Однако совсем избежать этого не удалось. Когда они покинули «Форум» и вышли на улицу, к шедшей между Брюсом и Синтией Терезе приблизились три девушки и один парень. Синтия на всякий случай шагнула вперед, встав между ними и Терезой. Но та, заметив в руках молодых людей свои альбомы и фломастеры, тронула ее за плечо.

– Ничего…

Синтия отступила на шаг в сторону. Быстро расписавшись и перекинувшись с фанами словечком, она поспешила сесть в подкативший лимузин. Брюс помог ей, придержав дверцу, потом забрался внутрь следом за Синтией.

Водитель повез их по ночным улицам. В салоне было тепло и пахло духами Терезы – аромат остался после поездки от ее квартиры к месту нынешнего выступления.

До станции метро «Кентиш-таун» доехали очень быстро. Там Синтия попрощалась и вышла.

– Теперь в Сохо, – сказал Брюс водителю, после чего поднял стекло, отделяющее кабину от салона.

Они с Терезой находились на одном сиденье, так близко, что Брюс отчетливо ощущал ее чарующие запахи. Вдыхая их, он боролся с безумным желанием обнять эту хрупкую изящную девушку, прижать к груди и провести так хотя бы тот непродолжительный отрезок времени, который оставался до момента, когда лимузин окажется на Броудвик-стрит, где она жила.

Тереза тоже как-то притихла. Ее концертное возбуждение понемногу стало спадать. Она откинулась на мягкую спинку сиденья и закрыла глаза.

Некоторое время оба молчали, потом Тереза произнесла, не открывая глаз:

– В песне «С благодарностью, я» Чэд после паузы вступил позже, чем следует.

Брюс понял, что в ее голове прокручивается сегодняшнее выступление.

– Не думаю, что зрители обратили на это внимание.

– А я неточно взяла ноту в начале второго куплета.

– Верно, было такое, – согласился Брюс.

Ресницы Терезы затрепетали.

– Вот видишь! А говоришь, никто не обратил внимания.

– Я не так сказал.

– Не отнекивайся, – усмехнулась она. – Конечно, я устала после концерта, но еще кое-что соображаю.