Чтение онлайн

— О, Единый! Как же она выросла. И как стала похожа на маму, — обращаясь к старику, прокомментировал предъяву малютки Максим.

Но заметив тень, набежавшую после его слов на огненное чело деда — до сих пор, по прошествии целой вечности, тяжело переживающего потерю любимой дочери — поспешил сменить тему:

— Извини, Заноза, что заставил вас волноваться. Но из того склепа, где замуровали мой предмет, иначе в игровой мир вырваться было невозможно. А я же обещал вам тогда, помнишь: во что бы то ни было разыскать и вернуть в семью нашего деда. Пришлось рискнуть, и ступить на Путь Изломанной Тени.

— Это было кране опрометчивым поступком, Максим, — покачал головой нахмуривший кустистые брови старик.

— Было бы, если б мне не удалось, — посмел возразить бедовый пацан.

— Ты прошелся по грани, — покачал головой хмурый дед.

— Однако, риск, как видишь, оправдал себя на все сто. А победителей не судят.

— Пффф! — фыркнула девочка. — Выпендрежник!

— Ой, кто бы говорил. Сама — Заноза!

— Не называй меня этим дурацким детским прозвищем!

— Ути-пути. Заноза, ты такая милая, когда так злишься.

— Деда, ну чего ты молчишь! Скажи тоже ему! Поругай!

— Стоит полагаешь? — хитро прищурился вдруг сменивший гнев на милость старик.

— Да ну вас! — обиделась и смешно надула щечки Непа.

— Я тоже ужасно люблю тебя, сестренка, — легко одолев вялое сопротивление, Максим обнял и закружил в салатовом тумане огненную девочку со смешными косичками.

— Смотри, что у меня есть, — сменив гнев на милость вскоре засекретничала с братом девочка. — Правда красивый бычок? Его Зараза зовут. Это пит Дэна. Только один гадкий гад, видишь, как изуродовал бычка?

— А ты, выходит, в стазисе хранишь беднягу?

— Угу.

— У Занозы Зараза. Прикол!

— Не называй мня так! Я — Непа! Деда, скажи ему!

— Да я ж прикалываюсь, систер. Выше нос, малышка. Вернемся с Дэном в хранилище, и восстановятся глазки у твоего бычка. Еще глазастей прежнего себя станет.

— Да уж поскорей бы.

— Дэн — красавчик. Весь в меня! Раз уж, как обратно в предмет меня воплотить, сообразил, то и с хранилищем варик нароет. Даже не сомневайся.

— А помнишь, как недавно его дядей Дэном называл? Вот умора была.

— Че правда дядей?.. Во прикол, мы же с ним почти ровесники.

— Макс, а ты чего: вообще ничего не помнишь?

— Прикинь… Путь Изломанной тени не просто так считается шансом последней надежды.

— Ну ты, конечно, псих, братик.

— Все мы немного того, сестренка. Все ж таки внуки реального Психа.

— Внуки, прекратите баловаться, — вернул беззаботно шушукающихся детей к суровой реальности строгий голос деда. — У нашего игрока назревает серьезный кризис.

— Да у него всегда кризис, — фыркнула Непа. — Потому что скучный и тугодум… Ну вот, как я и говорила. Че он до сих пор пялится-то на неё, как баран на новые ворота? Ведь очевидно, что давно уже следовало одеть и действовать.

Глава 26

Маска полностью восстановилась. И ставший словно живым максимкин лик невольно навеял на меня череду воспоминаний. Как мы встретились на остановке с отчаянным любителем шоколадок. Как удирали потом вдвоем от толпы зомбаков. Как перелетали на пару дальше с крыши на крышу… На энное количество секунд я завис, сидя на корточках в окровавленном сугробе и глядя на изумрудную маску в руках.

Громыхнувшее набатом в подсознании предчувствие смертельной опасности выдернуло меня из череды ностальгических моментов. В голове будто щелкнуло, и прояснившийся мгновенно мозг тут же вспомнил об опасном соседе. Демаскирующее действие максимкиной молнии давно же сошло на нет, и погонщик-орк на соседней крыше снова стал для меня невидимкой. Я бестолково пробежался глазами по бетонному парапету напротив, и вынужден был констатировать, что даже пристальный взор не помог вскрыть более совершенную маскировку опасного врага.

Однако максимкин-то артефакт — в виде нелепой ржавой трубы (которая, кстати, после активации техники Живого камня испарилась вместе с дурачком) — ни единожды уже вычислял скрыт погонщиков-орков. А раз пацан с артефактом трансформировался в маску, возможно…

Повинуясь интуитивному порыву, я прислонил маску к лицу. Поскольку у нее не было никаких крепежных резинок или завязок, я настроился поддерживать системный предмет сколько потребуется левой рукой. Но стоило приблизить маску к лицу, как она сама притянулась, будто мощный магнит к куску металла, и намертво прикипела к физиономии.

Окружающий мир же сквозь прорези масочных глаз сделался ярче и выразительной, словно погруженное в вечерний полумрак пространство по щелчку выключателя озарилось электрическим светом невидимой потолочной лампы. И эта дополнительная подсветка, пробившись-таки через вражескую маскировку, тут же обозначила склонившуюся над краем соседней крыши серошкурую длиннорукую фигуру.

Оказалось, что враг не терял времени даром. Застывший в напряженной позе, с максимально вытянутой в мою сторону правой рукой, погонщик-орк, используя какую-то специфическую технику левитации, тянул к себе пронзатель, так же недавно освободившийся после трансформации своей жертвы. Ставшее тоже видимым в маске здоровенное острозаточенное с одного конца бревно невероятным образом парило над пропастью между двумя соседними крышами, уже прочти одолев многометровую дистанцию до своего хозяина. Дрожащие от напряжения пальцы вытянутой руки погонщика-орка сейчас отделяло от пронзателя всего каких-то жалких полметра. Тут же вскрылось, что моя весьма несвоевременная ностальгическая пауза возникла не проста так, а была навязана мне чужим более развитым Давлением, что, в итоге, едва не обернулось возвращением противнику его уберваффе. Но, как говорится, «едва» это еще ни разу не «уже». Что я и подтвердил тут же, запустив в рассекреченную цель верный топор.

Лихо рубанув по вытянутой культяпке, системный клинок, увы, лишь поцарапал узкую ладонь погонщика-орка, тоже, видимо, защищенную невидимым доспехом на подобие моего Стального вепря. Но даже не причинив серьезного урона врагу, главную свою задачу топор исполнил на все сто. Из-за сбитой неожиданной дистанционной атакой на миг концентрации контакт погонщика-орка со своим пронзателям был нарушен, и провалившись тут же под гнетом собственного немалого веса бревно-заточка понеслось в пропасть.

— Аррр!.. — досадливо зарычал длиннорукий ублюдок со своего края, провожая глазами полет вниз почти возвращенного пронзателя. И вскинув через секунду полный ярости взор, зло ощерился уже на меня: — АРРР!..

— Даже не надейся, сука, что краями разойдемся! — в тон вражине заорал и я в ответ. — Ты мне за напарника должен! И по всей строгости, гнида, ответишь!

Запустив вернувшийся в руку топор из девятой стойки Изумрудного берса широкой дугой на соседнюю крышу, отточенным движением левой зацепился за улетающее топорище, и понесся карать максимкиного убийцу.