Чтение онлайн

– Надежда, - говорит Сергей.
– Не трогай Нийю.

– Подожди, Сережа, я попробую сейчас ее одеть.

– Надя, осторожней!

– Подожди, подожди...
– Надежда нажимает клавишу и говорит: - Нийя, немедленно оденься!

На дисплее начинает мерцать точка в центре управления мозгом.

– Нийя, оденься!

Нийя на берегу океана вдруг замирает, глаза ее еще больше расширяются, она издает какой-то странный стон

– Нийя, оденься...

Степан и Селена удивленно следят за тем, как девушка, словно манекен, направляется к своей одежде, как четко и размеренно одевается. В эти мгновения в автоматических движениях Нийи есть что-то от робота.

– Надя, - тихо и настойчиво говорит Лебедев, - никогда... не смей больше никогда этого делать.

– Я работаю, Сережа. Я не получаю от этого удовольствия, - с грустной усмешкой отвечает Надежда.
– Теперь ты сам видишь: ее сделали, чтобы она подчинялась. Вот только чему?!

На берегу океана Нийя уже пришла в себя.

– Что с тобой было?
– спрашивает Степан.

– Не знаю...
– растерянно говорит Нийя.
– Мне приказали.

– Странная она какая-то.
– Селена подходит ближе.
– Ты без меня скучал?

– Нет.
– Степан продолжает встревоженно смотреть на Нийю.

– Ты в нее, бесспорно, влюблен.

– Чепуха! Она живет у нас, и я за нее отвечаю. Пошли, Нийя?

Нийя кивает. Они начинают подниматься по тропинке, выходят на плато. Селена не может сдержать обиды на Степана:

– Оказывается, ты отличная нянька, хотя ребенок, бесспорно, уже в возрасте.

– Отстань от нее, Селена, - говорит Степан.

– Я к ней и не пристаю. Но держать ее в доме - бесспорная патология. Я бы ее к детям близко не подпускала. А если она их ест?

– Селена!

Но Нийя вдруг остановилась, и видно, что она в самом деле может быть страшной. Они стоят на краю обрыва, под которым ровно шумит океан. Нийя делает шаг к Селене, и та сразу робеет.

– Что я тебе сделала?
– тихо говорит Нийя.
– Погоди, Степан... Я тебя обидела?

– Не обращай внимания, - говорит Степан.
– Она просто мещанка.

– Я не знаю, что такое мещанка, - говорит Нийя.
– Я хочу, чтобы ее больше не было.

Селена молча отступает к обрыву. Нийя протягивает руку, и Селена в ужасе начинает клониться от нее...

... В лаборатории Надежда торопливо набирает новую программу, включает систему излучения...

... И Нийя замирает. Она сжимает ладонями голову, с губ хрипло срывается:

– Опять?! Но нельзя же так!

– Ты не имеешь права поднимать руку на людей!
– жестко говорит Надежда.
– Никогда не смей делать этого.

– Я не могу!
– кричит Нийя и бросается к обрыву.

– Выключи!
– яростно кричит Сергей.

Но поздно - Нийя, так и не оторвав ладоней от головы, бросается с обрыва вниз, в далекую бурную воду.

Через мгновение вслед за ней летит Степан.

Медленно поворачиваясь, безжизненно опускается в глубину тело Нийи. Синева воды все гуще...

Нийя возвращается к жизни, будто просыпается. Первые движения рук и ног еще неуверенны, хаотичны, но вот она уже поднимается вверх, легко, словно всю жизнь провела в воде. Степан плывет рядом. Но Нийя обгоняет его и первой вырывается на поверхность океана.

На берегу Селена, вся в слезах, причитает:

– Что же теперь будет... Что же теперь будет?

Нийя и Степан опускаются на песок, никак не могут отдышаться. Нийя склоняет голову на плечо Степана, устало прикрывает глаза. Постепенно нарастая, в ушах ее звучит тот самый сигнал, который она слышала еще в первую ночь в доме Лебедевых.

Это зов Глана. Глуховатый голос ученого произносит:

– В мозгу каждой из вас есть центр послушания. Я могу всегда удержать вас от ошибок, предупредить об опасности... Это великое благо для вас. Но как любое благо, оно может быть использовано во зло. Этого я боюсь. Поэтому мы всегда будем держать связь, вы будете знать, где я, а я - где вы...

– Теперь меня увезут, - грустно говорит Нийя бабушке.
– Вот сейчас они обсуждают, как будто меня нет.

Нийя сидит в гостиной, съежившись в глубоком кресле. Степан на корточках перед Гришкой. У того на виске распахнута панель, видны интегральные схемы.

– Глупости!
– возмущается бабушка.
– Ничего не изменилось.

– Изменилось!
– тихо говорит Нийя.

– Что же?

Гришка суетливо сучит "руками".

– Не вертись, - недовольно ворчит Степан.
– Ты мне мешаешь.

– Теперь я для вас тоже робот, - говорит Нийя.
– Мною можно управлять. Значит, я робот.

– Чепуха!
– возмущена бабушка.
– Кто будет тобой управлять?

– Надежда... Или другие...

– На Земле запрещены опыты с мозгом человека.

– Но не с мозгом робота, - уточняет Нийя.

– Подними руку, - командует Степан Гришке.
– Так... Теперь раскрой и закрой пальцы...

– И меня, и его можно исправлять, улучшать...

– Ты во всем человек, - говорит бабушка.
– Если ты захочешь, тебе сделают операцию и уберут этот центр.

– А если этот центр так связан с другими, что я без него не смогу жить? Отключусь, как сломанная машина?

– Все мы по-своему машины, - вмешивается Степан.
– Мне отец тоже может приказать...

– Ты говоришь о другом, - возражает Нийя.

Наступает пауза. Все следят за тем, как Степан ремонтирует Гришку, словно это очень уж увлекательное зрелище.

– У тебя могло бы быть...
– Нийя с трудом вспоминает нужное слово, увлечение роботом?

– Конкретно тобой?
– спрашивает Степан.
– У меня к тебе братские чувства.

– В кого ты такой фигляр, Степан?
– спрашивает бабушка.

– Я не фигляр. А ты, Нийя, ничем не хуже других. У каждого свои недостатки. У одного глаза нет, у другого чувства юмора не хватает, а у тебя центр послушания развит. Знаешь, из тебя выйдет изумительная жена. Цены тебе не будет.

Кабинет председателя Комиссии по контактам Романа Долинина. Это тот толстяк, что председательствовал на пресс-конференции. Здесь же Лебедев и Надежда Иванова.