Чтение онлайн

Решающее столкновение произошло 3 сентября

1 260 года в Палестине у местечка Айн Джалут. Объединенную мамлюкскую армию, усиленную контингентами бедуинов, курдов и туркмен возглавил сам ал — Музаффар Сайф ад — дин Кутуз. В два раза большую армию татар, которые привели с собой отряды армянских, грузинских и греческих воинов, возглавлял лучший военачальник Хулагу Китбуга. Сам Хулагу не смог принять участия в битве: он отправился решать династийные дела в Монголию, рассчитывая, видимо, на место Великого хана. В этой битве эмир Бибарс возглавил авангард мамлюкского войска и проявил себя как полководец, хотя общее руководство до конца осуществлял Кутуз. После того, как мамлюки выстроились в боевой порядок, султан выехал вперед и, подняв забрало, громко прочи — тал молитву. Вместе с ним молилось все египетское войско. Затем, воскликнув «О, Аллах! Пошли нам победу!», султан опустил забрало и первым ринулся на врага. Монголы не выдержали свирепой мамлюкской атаки, дрогнули и побежали, оставив Китбугу и других военачальников погибать на поле боя. Бибарс со своими мамлюками преследовал их до захода солнца и лишь на утро возвратился в египетский лагерь. Мамлюки одержали крупнейшую победу, значение которой в истории трудно переоценить. Они предстали в глазах всего света как самые искусные воины и неустрашимые защитники ислама. Их и без того высокий авторитет поднялся в тот день на неимоверную высоту, а жители Сирии и Египта, забыв о прежних обидах и притеснениях, славили их как национальных героев. Немалая доля славы Айн Джалута по праву принадлежала Бибарсу — лидеру бахритов. Он строил планы получить Алеппо в качестве лена в признание его военных заслуг, но был несправедливо обойден Кутузом при раздаче сирийских провинций. Никто не знает, какую судьбу готовил прославленному военачальнику султан Кутуз, но в любом случае Бибарс опередил его. На обратном пути, по сообщению Макризи, произошло следующее: «Кутуз отклонился от (намеченного) пути и отправился на охоту. И, приговорив его, они (эмиры) примкнули к нему, и при возвращении Бибарс со своими сторонниками находился с его левой стороны. И Бибарс попросил у него рабыню из пленных татар, и тот подарил ему ее. И Бибарс выступил вперед, чтобы поцеловать его руку, а это был условный знак для его сподвижников. И когда они увидели, что Бибарс схватил султана Музаффара Кутуза за руку, выступил эмир Бактут джукандар и ударил его в свою очередь мечом по плечу, а эмир Анас схватил его и сбросил с коня на землю. И выстрелил в него Бахадар ал — Магриби и убил его, и это произошло в субботу пятнадцатого зу — л-ка-да 658 года».

Бибарс был избран эмирами на трон и вступил в Каир, «украшенный по случаю прибытия султана малика Музаффара Кутуза, и люди радовались поражению татар и возвращению султана, и не обратили внимания на прибывших, и узнали обо всем лишь на рассвете, и факельщики стали призывать народ молиться о ниспослании милосердия малику Музаффару и признать своим султаном малика Захира Бибарса».

Султан аз — Захир Рукн ад — дин Бибарс ал — Бундукдари (1260–1277) стал первым из серии бахритских султанов, правивших с небольшими перерывами до 1382 года. Первоначально он был мамлюком эмира Ала ад — дина Айдакина Бундукдари, отсюда и его прозвище ал — Бундукдари. Бибарс был высок ростом, строен, широк в плечах, обладал громким голосом и горячим темпераментом. Он был шатеном и имел голубые глаза, а, точнее, один голубой глаз — другой был покрыт бельмом. Из-за этого физического недостатка он был продан в Дамаске всего за 800 дирхемов, т. е. почти даром. Макризи писал, что Бибарс родился в кипчакских степях и отсюда все авторы выводят кипчакское (половецкое) происхождение Бибарса. Глабб, принимая во внимание голубой цвет его глаз, замечает, что происхождение его было, по всей видимости, смешанным. Мы же со своей стороны отметим, что уроженцем Кипчака мог быть кто угодно, не обязательно только кипчак. Точно так же как уроженец Абхазии Али — бей на проверку оказался грузином, о чем довольно убедительно поведал нам Бей — Мамиконян. А знаменитый телохранитель Наполеона армянин Рустам был продан мамлюкским агентам с территории Черкесии и под видом черкеса.

Любопытен тот факт, что в преданиях мамлюков, бытующих по сей день в среде их потомков в Сирии, Бибарс фигурирует как черкес. Такого же мнения придерживается Цей Ихсан, считающий, что имя Бибарс представляет собой адыгское воинское прозвище Пыипэрыс, которое в произношении тюрок и арабов превратилось в Бибарса путем замены «п» на «б» и скрадывания повторяющейся гласной «ы». Написание имени этого знаменитого султана в форме Бейбарс или Байбарс неправильно. Кстати в энциклопедии Брокгауза и Ефрона написано Бибарс и эта транслитерация наиболее приемлема. Двоюродный брат предпоследнего черкесского султана Кансав Гура зафиксирован в хронике Ибн Ийаса и как Бейбарс, и как Бибарс, что также представляет для нашей аргументации определенный интерес.

Вообще, антропонимический фактор занимает ключевое место в процессе выявления этнической принадлежности того или иного мамлюка. Так, если мы встречаем в хрониках такие имена как Барсбай, Бибарс, Джакмак, Каит, Кансав, Биберд и т. д., то для исследователя, знакомого с кавказской антропонимией, совершенно очевидно, что носители этих имен являются черкесами.

Имя Тамраз вполне сопоставимо с грузинским Таймураз, имя Сункур — типично тюркское, Китбуга — типично монгольское. Часто встречаются этнически уточняющие прозвища: Курд — бей, Черкес — бей, Кипчак, Алан — бей, Абаза — бей, Гюрджи — бей, Боснак — бей, Московит — бей, Арнаут — бей и т. д.

Описание внешности Бибарса также явно не соответствует азиатскому типу кипчаков, но вполне соответствует средневековым описаниям черкесского типа.

Как мы уже отмечали, турки и черкесы, при численном преобладании первых и политическом преобладании последних, составляли костяк бахритской корпорации и полка Салихийя. Из их среды вышли первые мамлюкские султаны: Айбек (1250–1257) был малоазийским турком или туркменом; Кутуз (1259–1260), Бибарс (1260–1277) и Калаун (1280–1290) были черкесами. Ситуацию с ними можно сравнить с правившими во второй половине XVIII в. грузинскими эмирами из дома ал — Каздоглийа Али — беем, Исмаил — беем и Ибрагим — беем. Они считались большинством авторов черкесами несмотря на наличие свидетельства Лузиньяна об их грузинском происхождении. Точно так Бибарс и Калаун считаются до сих пор кипчаками несмотря на недвусмысленное указание ал — Айни на то, что эти султаны были кипчаками из племени бурдж. Такого кипчакского племени, как справедливо отмечает Салих Закиров, никогда не существовало [1] . А слово «бурдж» в лексике средневековых арабских авторов было синонимом слова «черкес». Сами черкесы воспринимались арабами как одно из тюркских племен: мамлюкские хронисты употребляли в отношении черкесских султанов слово «турок» как более общее понятие. Такому восприятию черкесов средневековыми арабскими авторами способствовал в первую очередь географический фактор.

Степные черкесы (жанеевцы, темиргоевцы, кабардинцы и др.) на всем протяжении своего участка общеадыгской границы вплотную соприкасались с кипчакским массивом. Многочисленные черкесские поселения существовали в восточной половине Крымского полуострова, т. е. там, где вырос Бибарс. Тунманн пишет, что родиной Бибарса был город Солхат близ генуэзской Каффы. Нельзя не упомянуть здесь и тот факт, что черкесское прозвище Бибарс (Пыипэрыс) наследовалось только мамлюками черкесского происхождения, но никогда — кипчакского. На это обстоятельство до сих пор не обратили. своего внимания мамлюковеды, по всей видимости, из-за незнания черкесского языка. Так, черкесами, вне всякого сомнения были: Бибарс II Джашангир (мамлюк Калауна), Бибарс ал — Мансури (мамлюк Калауна), Бибарс аз — Захири (родственник Баркука), ставший в 1400 г. главнокомандующим армией Египта, Бибарс — двоюродный брат Кансав Гура.

Свой титул Рукн ад — Дин, что означает «столп веры» или «опора веры», Бибарс получил за успешные войны против франков. Его целью было полное изгнание крестоносцев из Сирии и в этом деле он действительно добился выдающихся успехов, сломив сопротивление мощных франкских цитаделей и заложив фундамент последних побед, одержанных его преемником и другом Калауном. Бибарс по праву ставится в один ряд с Салах ад — дином, причем в отличие от него он был вынужден сражаться на два фронта. Его рвение в этой священной войне подогревалось тем, что города христиан заключили союз с Ильханами Ирана и мусульманские земли в Сирии оказывались тем самым под двойной угрозой. В период с 1263–го по 1271 г. Бибарс совершал почти ежегодно походы против франков. Они были еще очень сильны, но ни разу не отважились выйти на открытую битву с мамлюками. Наибольшие удары испытали на себе тамплиеры и госпитальеры, как наиболее непримиримые враги ислама. После поражения, которое они потерпели от мамлюков в битве под Газой в 1244 г. в ордене тамплиеров осталось 36 рыцарей, в ордене госпитальеров — 26, а в тевтонском ордене — 3 рыцаря. Но состав этих духовно — рыцарских орденов быстро пополнился и во многом за счет отпущенных на волю в 1250 г. рыцарей Людовика Святого.

В 1263 г. Бибарс занял Керак и разрушил высоко почитавшуюся в христианском мире церковь Назарета.

В 1265 г. началось генеральное наступление. В этом году после пятидневной осады штурмом была взята Цезарея. Не помогли ей и мощные укрепления, возведенные Людовиком. Бибарс первым ворвался в город, прокладывая себе дорогу мечом Бедави. Его телохранители едва поспевали за ним. Своим примером он воодушевлял мамлюков. Следующей жертвой стал Арзуф — береговая цитадель к югу от Цезареи. Она мужественно оборонялась госпитальерами в течение сорока дней и капитулировала на условии сохранения жизни ее гарнизону.

Третья кампания началась весной 1266 года. Поводом послужило нападение Боэмунда VI, короля Антиохии, на Химс. Отряды тамплиеров и госпитальеров устроили ужасную резню в захваченном городе. При известии об этом Бибарс быстро собрал мамлюков и выступил в Сирию. По пути он посетил Иерусалим и «в Хеброне одарил смотрителей могилы Авраама (Ибрахима), запретив им в то же время принимать христианских паломников».

После освобождения Химса и опустошительного рейда по землям крестоносцев войско мамлюков подошло к Сафаду, неприступная крепость которого возвышалась на высоком холме на берегу Тивериадского озера. Здесь Бибарс развернул с присущей ему энергией осаду, во время которой сам был ранен. Жестокие бои за крепость продолжались три недели. Тамплиеры знали, что пощады им не будет: именно они особенно отличились при разграблении Химса. Но, получив султанскую амнистию, они решили капитулировать, иначе их ждала голодная смерть. Но повезло им меньше, чем гарнизону Арзуфа в 1265 году. Все они были обезглавлены на соседнем холме. Так бесславно закончили свою жизнь две тысячи рыцарей — монахов из ордена Храма.

В 1 268 г. Бибарс захватил Шекиф, а после непродолжительной осады и Яффу, которая вообще не сопротивлялась. Затем он двинул свою армию на Триполи и Антиохию. Бго давней мечтой было отомстить Боэмунду за его помощь монголам во время их вторжения в Сирию. Земли вокруг Триполи были разграблены, а все христианское население вырезано или уведено в рабство. Отряды мамлюков подошли к Антиохии. Город отказался сдаться и был взят штурмом. Стотысячное население этого богатейшего города пережило все ужасы резни и погрома. Десятки тысяч антиохийцев были уведены в неволю. На следующий день сдался и гарнизон цитадели, все рыцари и солдаты, числом около восьми тысяч, были розданы как невольники мамлюкам. Цитадель и город были преданы огню и, фактически, стерты с лица земли. После дележа добычи мамлюки мерили деньги чашками, а рабов на невольничьих рынках султаната было столько, что их, можно сказать, отдавали даром: мальчик стоил двенадцать дирхемов, а молодая девушка пять дирхемов. Падение Антиохии было настоящей катастрофой крестоносного движения. Даже византийцы, столько натерпевшиеся от латинян в период с 1204 по 1260 г., сочувствовали им. Вот что писал византийский историк Пахимер (1242–1308): «Вследствие постоянного прилива с севера пленных и за деньги купленных юношей, вырастала военная сила египтян, а с тем вместе увеличивалась их смелость, так что они начали выступать из определенных границ и позволяли себе нападать на соседей и наносить вред христианам. Ибо в то время, как западные народы держали в своей власти приморские места всей Сирии, владели Финикией и господствовали в самой Антиохии, и в сознании своего могущества домогались Палестины, как священных мест, ознаменованных жизнью, страданиями и домостроительством Спасителя, в это время египтяне, усиленные привлеченными от скифов отрядами, всю означенную страну превратили в пустыню до такой степени, что вытеснили христиан из больших городов, сравняв их с землей. И ныне лежат в развалинах знаменитая Антиохия, Апамия, Тир и Бейрут и Сидон. В плачевном положении находятся Лаодикк я, Триполь и Птолемаида — все великие города западных народов….словом ничего не осталось кроме подвластных армянам мест».

В течение последующих двух — трех лет правления Бибарса военные операции против крестоносцев продолжались с тем же размахом. Мамлюки брали одну крепость за Другой. Отряды, прибывавшие из Европы, не спасли положения. В 1271 г. была взята после двухнедельной осады самая неприступная крепость Сирии Хисн ал — Акрад, бывшая ключевым звеном в обороне госпитальеров. После взятия Акрада Бибарс продиктовал письмо Боэмунду: «Наш желтый флаг победил твой красный, а Аллах Акбар заставил замолчать твои церковные колокола». В то же время Бибарс снарядил и отправил на Кипр флот, но шторм потопил его у берегов острова. Это прибежище европейских корсаров было завоевано мамлюками лишь при султане Барсбее в 1426 г.