Чтение онлайн

— Если б я знала заранее, то не пошла бы, правда?

— Правда, — не моргнув глазом, признался Ахей. — Так что же, пойдем?

В этом вопросе заключались другие: насколько она ему доверяет? Не затаился ли там, в лесу, охотник на беглых рабов или агент осоидов? Что она, собственно, знает об этом серолицем молодом человеке с непроницаемым взглядом?

Она протерла глаза, накинула плащ, пристегнула перевязь. Меч потерся о ногу, словно ручной зверек, который соскучился по хозяйке.

— Хорошо, я доверяюсь тебе.

— Не ходи с ним, Чи, если сама не хочешь, — предупредила Таниса, когда они прошли мимо нее.

— Все в порядке. Я… я хочу.

— Если что, только крикни. — Таниса, похоже, имела в виду не просто вольности, которые мог позволить себе Ахей.

Чи хотела ответить и взвизгнула, когда рядом выросла какая-то тень.

— Ну что, готовы? — спросил Тизамон.

— Готовы, — ответил Ахей.

— Он тоже с нами пойдет?

— Без него нам будет опасно, — кивнул ном.

— Ахей, в чем дело?

— Не могу сказать. Ты не поймешь, пока сама не увидишь.

В лесу стояла такая тьма, что даже новые глаза Чи ничего в ней не различали. Тизамон, идущий впереди с вытянутой рукой, явно находил дорогу на ощупь — хотя ему, возможно, помогало еще какое-то чувство, которым не обладала Чи.

Ей самой не нравился этот лес — во всяком случае, ночью. Здесь копошились какие-то существа, мелкие и не очень; она изо всех сил старалась не отставать от маячившего во мраке Ахея.

Тизамон внезапно остановился, и Чи увидела у него на руке коготь — она не заметила, как мантид выдвинул его из перчатки.

— Я вернулся, — сказал Ахей в пространство между деревьями. — Вы меня знаете, и я все еще ношу на себе вашу метку.

С ума сошел, это ясно! Чи с тревогой посмотрела на Тизамона — он склонил голову набок, будто прислушиваясь к чему-то.

— Я привел ее, чтобы она вас увидела, — продолжал Ахей.

Листья зашептались, словно по ним прошел ветерок.

— У меня больше нет просьб, ведь мне нечего предложить вам взамен.

Чи потянулась к его плечу. Ветер крепчал и становился порывистым. Тизамон отвел ее руку.

— Что до вас, вы можете просить у меня все, что хотите. — Голос Ахея дрожал.

И тогда Чи услышала другой голос, сотканный из шепота листьев и шуршания насекомых:

Душа, сердце, разум, воля — что ты готов отдать?

Чи упала бы, не поддержи ее Тизамон.

Ты все такой же безрассудный, маленький неофит, хотя и пришел к нам с добычей. Что с тебя взять? Подрасти сперва. Стань великим. Облачись в одежды провидца. Обойди весь свет, если хочешь, но помни, что мы не отпускаем тебя. Однажды — скоро — ты увидишь нас во мраке, в зеркале, на глади вод и поймешь, что время пришло.

— Ахей… — пискнула Чи.

— Ты видишь их? — спросил он тихо, как скрадывающий зверя охотник.

— Нет… только слышу. Кто это?

— Твои глаза приспособлены к темноте не хуже моих. Я хочу, чтобы ты увидела.

Она дико огляделась по сторонам: никто, кроме них троих, не мог здесь говорить человеческим голосом.

Тизамон, произнес лес. Мантид отпустил Чи и выпрямился. Ты сильно изменился с тех пор, как был в наших чертогах последний раз.

Мантид, самый бесстрашный из всех людей, кого знала Чи, тихо перевел дух, и ей стало ясно, что он боится.

Ты был пуст, когда отправился на восток — теперь у тебя появилась цель. Но цель эта столь же непонятна нам, как и ты, Тизамон. Чего ты хочешь — подарить этой девушке будущее или отяготить ее прошлым?

Тизамон, не отвечая, смотрел куда-то вперед. Чи проследила за его взглядом и тоже увидела.

Увидела и обмерла. Их было десятка два, и эти уродливые создания, несмотря на хитин, кору и колючки, покрывавшие их тела, все-таки были людьми — мантидами, очень похожими на Тизамона. Их глазища были устремлены на нее.

Чи сразу же отвернулась, но их образы запечатлелись у нее в мозгу навсегда.

Ахей говорил что-то, успокаивая ее. Она ухватилась за него, поскольку никого другого не было рядом.

— Кто это? Зачем ты привел меня к ним? Зачем?

— Это та самая страшная сказка, о которой я говорил. Кошмар, от которого просыпаешься ночью. Темная магия. Вот она, перед тобой — так поверь же в нее!

Она зарылась лицом в его грудь, чтобы уж наверняка ничего не видеть.

— Не могу. В моем мире нет места таким вещам. Пожалуйста…

— А завтра ты скажешь, что это были люди в маскарадных костюмах, или что ты их не рассмотрела, или что они просто приснились тебе. Нет, Чи, так не пойдет. Ты должна уяснить себе, что это реально и что объяснения этому нет.

Она отважилась поднять на него глаза.

— Но зачем все-таки?

— Я хочу, чтобы тебе открылся мой мир, Чи. Мы остаемся сумеречными людьми, людьми Века Сведущих, несмотря на все ваши шестеренки и рычажки. Да, мы слабеем, но кое-какая сила у нас еще есть. Мы — хранители тех тайн, что еще сохранились на свете.

— Ты хочешь, чтобы я…

— Я поделюсь с тобой своим знанием, если твой разум готов открыться ему. Если ты способна сорвать покрывало сомнения, так плотно окутавшее всю твою расу. Я, например, ненавижу машины и даже уничтожаю их иногда, но по крайней мере признаю их существование. Пожалуйста, Чи, посмотри.

Она уступила не словам, а его молящему тону. Ахей, притащивший ее сюда чуть ли не силой, преобразился в униженного раба.

По-прежнему крепко держась за него, она посмотрела через его плечо. Лесные создания, говорившие с Тизамоном, казались зыбкими, как туман. Все ее сознание, кроме единственной малой доли, требовало, чтобы она отвела глаза.

Чи заставила себя смотреть пристальнее. Тонкие руки Ахея ограждали ее, словно щит. Лишь теперь эти призраки, изломанные на дыбе истории, открылись ей во всем их безобразии. Не будь они заняты своим живым соплеменником, их фацеточные глаза спустили бы с нее кожу. Она всматривалась в самую душу Тизамоновой расы, висевшую в воздухе, как дым или паутина. Какие они гордые, какие жестокосердые — но и потерянные тоже, и грустные.

— Что произошло с ними? — прошептала Чи, потрясенная их бесконечной мощью и столь же бесконечным страданием.