Чтение онлайн

Луи Томлинсон убил Гарри Стайлса.

Мы все убили Гарри Стайлса.

Он сам себя убил.

Челси. 00:07 мин. Ночь

Хватать ледяной воздух потрескавшимися губами легко, но больно, когда твой желудок подкатывает к горлу от мысли, что он мертв…

Он мертв.

Боже.

Это выворачивает кишки. Меня тошнит. Я не могу представить, что он может лежать там, в морге, в ледяной камере. Не верю, что его глаза больше не горят. Не хочу думать о том, что его голос остался лишь в моем сознании.

Он мертв.

Понимаете меня? Гарри мертв. Я… чего я хочу сейчас?

Нет уж, смерть — слишком легко для меня.

Я ненавидела его вначале и потратила столько времени на это, что теперь в голове не укладывается, а когда мы успели прожить все это время?

Как я могла позволить себе полюбить его настолько сильно?

Он не мог умереть. Нет-нет-нет. Не мог же, правда?..

Земля на могиле Зейна Малика, на могиле, которую уже убрали, но я все равно пришла сюда, очень холодная. Очень. Но я сижу здесь и смотрю прямо перед собой. Я не хочу принимать факт смерти Гарри Стайлса. Это выше моих сил. Я прошла через это с Маликом. Я не хочу проходить все это заново.

Я должна быть счастлива, что Зейн не погиб? Но ведь он… он уже для меня никто. То есть… после того, что я узнала, после того, сколько времени оправдывала его…

Я не могу. Я имею в виду, я не могу просто взять и воскликнуть: «О боже, любимый, ты жив!». Он больше не любимый для меня. Этот парень столько времени скрывался, мучил меня. Знал ли он об этом? Мы до сих пор ни разу не поговорили. Зейн просто исчез снова. Он в Челси, я знаю, но не приближается…

Мне совсем не нужны эти люди. Я просто не верю, что Гарри мертв.

Сколько времени мы провели вместе? Несколько недель, месяцев? Он появлялся, увозил меня в неизвестном направлении, после чего показывал мне, каким он может быть. Какой он на самом деле.

Гарри неповторимый. Он искренний до невозможного. Честный, ревнивый. Его собственнические чувства зашкаливают. Всегда. Он не может позволить кому-либо коснуться того, кто принадлежит ему. Он верит, что это так.

«Не могу больше. Не протяну и суток под его пристальным взглядом. Либо отпускает навсегда, либо пусть убьет. Пусть выстрелит… Ведь я все еще помню страшный огонь его ревности, когда он приставил к моему лбу пистолет. Я смотрела в эти глаза. Он знал, я готова. Но был ли готов он сам?».

Да. Это все Гарри. В этом весь он.

Нет-нет. Он не жестокий. Гарри…

Я не знаю, не существует таких слов, просто не подобрать эпитетов.

Гарри Стайлс мой. Я люблю его. Пусть признаюсь только себе.

Запись все равно никогда не будет прослушана им… Поднимаю глаза к небу. Звезды расплываются.

Что мне сделать для тебя, Гарри? Я знаю что. Тебя злила «черная бабочка». Думаешь, я сведу ее? Нет. Ты придешь и снова будешь ревновать меня к Зейну. Меня это будет невыносимо злить, но пусть так, чем вообще без тебя. Ты же придешь? Так ведь? Ты придешь, Гарри.

Я не прощаю тебя, слышишь? Никогда не прощу. Ты меня оставил. Я не смогу без тебя. Мне нужен твой голос… Я не прощу тебя. Ты оставил… меня… одну.

Отрицание: «Я не верю. Он жив».

Признание: «Нет, он мертв».

Согласие: «Я знаю, что тебя правда больше нет».

Оцепенение.

Верни меня к жизни.

Меня прошиб холодный пот. Я вскочила на кровати. Рассеянно озираясь по сторонам, я медленно осознала, что нахожусь в своей спальне в доме отца. Я в Манчестере. Все в порядке.

Нет, не в порядке. Я не в порядке.

Руки дрожали слишком сильно, и я едва смогла зацепиться пальцами за край одеяла, чтобы откинуть его и спустить ноги с кровати.

Он снится мне постоянно. Я все время вижу Гарри во сне. Вот уже восемь месяцев. Я уехала из Челси на следующее утро после того, как… Бросила все и уехала.

Провела у папы несколько недель и вернулась обратно с матерью. Она ничего не говорила мне о нем. Ни слова. Ни слова о Гарри.

Но пришло время той телепередачи, уже третьей по счету, и мама узнала мою лживую историю.

Меня мучило вовсе не это на самом деле, а то, что та тень, тот человек, что скользнул в студию, был Луи Томлинсоном. Это он пришел, чтобы лично убедиться, что я не начну говорить правду.

Я не думаю, что действительно могла бы рассказать им о Томлинсоне и его жутких поступках — подрезанные тормоза в машине Зейна, гибель Джеммы, подделанные отчеты, к которым Эдгар лишь частично имел отношение, и… смерть Гарри.

Мне страшно, потому что Луи беспрепятственно вернулся в Штаты. Ему все сошло с рук.

Я тихо спустилась на первый этаж, отвлекая себя мыслями о Хейли, с которой я увижусь уже завтра вечером, потому что моя неделя отгулов подходила к концу.

Я завершила в этом году учебу, и теперь стажировалась в бизнес-центре, где когда-то работал…

Да. Именно там.

Только его не было.

Снова это место занимал Эдгар.

Я ни разу не была на кладбище, не присутствовала на похоронах. Более того, я не была уже уверена ни в чем, потому всеми силами избегала компании Стайлса. Видела их пару раз — Энди, Сэма и Найла. И все. Мы даже не поздоровались. Даже с Сэмми, когда он забирал свой диплом.

Отлично просто. Теперь и он меня презирал. Только Хейли знала о том, как потрудился Найл. Пожалуй, с ним все же у нас были более близкие отношения, и он даже кивал мне и чуточку улыбался при встрече в лифте или коридоре офиса.

Я не слышала и не слушала об Эдгаре Стайлсе, когда о нем говорили по телевидению, но однажды уловила новость о том, что из-за «дальновидности Гарри Стайлса, часть компании, что принадлежала ему, теперь заморожена, и его отец не имеет на нее никаких прав».

Более того, Эдгар едва выкупил свою долю, поскольку — а Найл Хоран об этом упоминал — бумаги были составлены крайне продуманным способом.