Чтение онлайн

Он докурил, встал и, завернувшись в полотенце, направился через пляж на квартиру, которую снимал на одной из боковых улочек неподалеку от «Леопарда».

Эрнест принял ванну, побрился, натянул костюм из розового туссора и сел на веранде, поглощая коктейли с ромом. Только когда удлинились тени, он вывел из гаража взятую напрокат машину. С главной дороги он свернул налево, развалился за рулем и тащился на скорости в тридцать миль, восхищаясь пейзажами и морскими видами.

Он ехал, пока асфальт не сменился грязным проселком, узким и разбитым. Море загораживала стена зелени, ещё более сгущая сумрак. Сквозь нависающие лапы деревьев падали на неровную дорогу блики от заходящего солнца.

Через десять минут появились просветы. Разбитый пирс справа напоминал о временах яхт — клуба. Но сейчас пирс и здания вокруг забросили. Тропинка слева уводила в чащу.

Гвельвада остановил машину в тени под живой изгородью и свернул на тропинку. Он шел, тихонько насвистывая, минут двадцать, и вышел к поляне. На другом краю стояла развалившаяся лачуга, которую кто-то тщетно пытался выправить. Спереди веранда, прогнившая от времени и сезонных ураганов. И фигурка на её ступенях. Руки на коленях, плечи ссутулены, традиционная соломенная шляпа надвинута на глаза.

Человек в беде. Гвельвада засвистел чуть громче. Из-под шляпы показалось лицо. Лицо Меллина.

— Мистер Меллин, я думаю? Позвольте представиться. Меня зовут Эрнест Гвельвада — имя, хоть и выдающееся, но вам неизвестное. Вы кажетесь очень несчастным. Думаю, вам надо выпить.

Гвельвада сунул руку в карман и извлек серебряную фляжку. Меллин сказал:

— Большое спасибо, сэр. Я так давно не пил… — он подозрительно посмотрел на Гвельваду. — Может, вы насчет лодки?

Гвельвада покачал головой.

— Пейте, друг мой. Обещаю быть предельно честным. Я не интересуюсь лодкой. Напротив, — он мягко улыбнулся, — я хочу поговорить об убийстве. Думаю, это куда более интересно. А ты как думаешь, парень? — в голосе зазвучал металл.

Меллин выглядел испуганным, но все же сделал большой глоток и вернул фляжку Гвельваде.

Гвельвада вынул из нагрудного кармана носовой платок и аккуратно расстелил его на деревянных ступеньках возле Меллина. Сев, он глотнул рома и сказал:

— Друг мой, ты меня выслушаешь, я имею в виду, именно выслушаешь. Не пропустишь ни единого звука. Не про-пус-тишь. Внимай каждому моему слову, потому что очень многое зависит от тебя — именно для тебя.

— Что за дьявол — почему для меня?

Меллин храбрился, подозрительно косясь на Гвельваду. А тот продолжал:

— Ты был соучастником убийства некоего Сэндфорда. Не будешь же ты отрицать, Меллин, что слышал о Сэндфорде? Было бы крайне глупо. Не так давно этот Сэндфорд нанял лодку Мервина Джаквеса, чтобы дивной ночью половить акул. И ты тоже был в лодке. Перед отплытием ты заметил, что ремень одного из кресел износился или умышленно перетерт или перерезан. Приехал Сэндфорд. Сел в кресло. Ремни не проверил — возможно, был изрядно пьян — и потому когда Сэндфорд подцепил акулу, его выбросило за борт. И морское чудище его тут же слопало, верно? В том, что ремень был перетерт, сомнений нет, потому что ты, Меллин, сам по пьяной лавочке разболтал об этом.

После происшествия вы вернулись на остров, Мервин Джаквес сообщил в полицию о несчастье. И все. Смерть признали несчастным случаем. В конце концов, и раньше такое бывало. Но если это не случайность, дорогой мистер Меллин, то это убийство, и ты соучастник.

Меллин прохрипел:

— Это ложь, черт вас побери! Я напарник, а не шкипер. Я сказал Джаквесу о ремнях. И не его вина, что Сэндфорд надрался. Охотник за акулами должен сам о себе заботиться.

— Именно, — откликнулся Гвельвада. — Я согласен — ещё бы! Ты говоришь, Сэндфорд не должен был напиваться?

— Вот и я об этом, — из разодранного нагрудного кармана замызганной рубашки Меллин вытащил пачку табака и бумагу и стал сворачивать самокрутку. Пальцы его тряслись.

Гвельвада спросил:

— Вы до этого рыбачили с Сэндфордом?

Меллин кивнул.

— В те разы он был пьян?

— Ну, да, он всегда был немного навеселе. На острове он слишком много пил. Но никогда — как той ночью.

— Говоря конкретно, друг мой, в ночь своей смерти он был небывало пьян. Верно? Пьянее, чем обычно; человек, который мог пить сутки напролет, был так пьян, что не соображал, что делает. Верно?

— Ага… что-то вроде. Ну и что?

Гвельвада беззаботно обронил:

— Подозреваю, тебе никогда в голову не приходило, что Сэндфорд мог быть не пьян?

— Какого черта?

— Я объясню…Ты никогда не думал, что он мог быть накачан наркотиком? Что ему в стакан что-то подсыпали?

Меллин выронил самокрутку.

— Господь милосердный! … Может быть, вы правы.

— Почему вдруг? Осенило, да, парень?

Меллин пояснил:

— Когда бы он раньше ни ехал на рыбалку, у него всегда было виски. Он дул его непрерывно. Но никогда не забывал пристегнуться. Он умел о себе позаботиться. Но в последнюю ночь он пил кофе.

Гвельвада ухмыльнулся.

— Видишь… твои мозги заработали, — он протянул флягу. Глотни и слушай.

Меллин взял фляжку и выпил. Гвельвада сунул её в карман.

— Той ночью, перед тем, как явился Сэндфорд, ты сказал Джаквесу, что кресло опасно; что кто-то поработал над ремнями. Несмотря на это, Джаквес посадил Сэндфорда именно в это кресло, причем несмотря на кофе, Сэндфорд не додумался пристегнуться. Где ты был, когда он вывалился?

— На носу…

— Значит, ты фактически ничего не видел. Между тобой и кормой был тент. Ты могли видеть его в воде, но подсказываю, друг мой, ты не видел, как он вывалился из лодки.

— Хорошо, я видел его в воде за бортом.

— Вот именно, — кивнул Гвельвада. — Тогда ты не можешь поклясться, что руку не приложил Джаквес. Посмотри, друг мой. Акула заглатывает крючок. Сэндфорда рвануло вперед, но между ним и морем корма. Вполне возможно, что ему помогли вывалиться — неожиданный толчок! Понимаешь? — Гвельвада любезно улыбался. — Обдумай это. Со временем все вспомнится.

— Какого дьявола вам это дает? Я мог сболтнуть спьяну, но это не доказательство. Я же был не в суде.

Гвельвада пожал плечами.

— Ничем не могу помочь. Меня волнует только один вопрос — что я расскажу полиции. Усек? Если я решу туда идти.

Меллин спросил:

— А что вам до этого?

Гвельвада развел руками.

— Да ничего… Разве что я заранее задумываюсь о мелочах и имею склонность совать нос в чужие дела.

Он посмотрел на Меллина. Стальной взгляд шел вразрез с улыбкой на губах.

— Вот я думаю, — сказал Гвельвада, — буду ли я впутывать тебя в это убийство? Видишь, в чем дело, парень? Повесят одного из вас или обоих?