Чтение онлайн

– Нет времени, - ответил Черный. – Мы должны идти.

– Куда идти?! Ради чего?! – взорвался я. – Я не подписывался участвовать в твоих авантюрах! Надо было тогда не соглашаться идти с тобой, посмотрел бы я, как бы ты выбрался!

– Так чего же пошел? – спросил Черный тихим голосом.

Я осекся. Действительно, что меня понесло тогда, весной, идти за ним? И сейчас, за каким, спрашивается, хреном я поперся за ним в Пустошь? Ответа я не находил. Мы молчали, и каждый размышлял о своем. Наконец, я заговорил:

– Зендера жалко. Надо похоронить. Я потом не прощу себе.

– Брось разводить сопли! Жалко ему Зендера, понимаешь ли! Мне тоже жалко, однако я не развожу тут мелодраму! Не надо пафосных слов. Мы не будем…

Он вдруг замолк на полуслове. Откуда-то сверху послышался шорох. Мы машинально повернули головы и увидели, что на козырьке платформы, прямо над нами, сидело что-то. Что-то было огромным. В сумраке было видно, что у чего-то есть туловище, голова, какие-то подобия клешней. Потом существо стало разворачивать клешни, и мы увидели, что они соединялись с телом тонкой перепонкой.

Существо вдруг издало резкое верещание и прыгнуло. Прямо на меня. Оно оказалось таким тяжелым, что мои колени подломились, и я рухнул на асфальтовое покрытие платформы. Я разглядел, что на голове твари было подобие клюва, и это подобие очень уж целеустремленно тянулось к моему горлу.

Надо было что-то делать. Винтовка моя, естественно, валялась у тела Зендера, а Черный вряд ли станет стрелять, боясь зацепить меня. Поэтому действовать нужно было самому. Я отчаянно бил тварь кулаком по клюву, разбивая пальцы в кровь, а второй рукой пытался добраться до ножен на бедре, в которых был вложен тот самый натовский кинжал. Тварь верещала не переставая, и вскоре я чуть не оглох на оба уха от этого отвратительного визга. Наконец, я кое-как вытащил кинжал из ножен, ухватился, насколько это было возможно в моем положении, поудобней за рукоятку, и стал бить, бить и бить тварь лезвием по голове. Удары попадали в клюв, в роговые пластины на шее существа, однажды получилось попасть прямо в перепонку. К моему удивлению и сильному неудовольствию перепонка и не думала рваться, а лезвие просто отталкивалось упругой волной назад, так, что я несколько раз довольно чувствительно приложился локтем по асфальту.

Краем глаза я заметил, что Черный держит «Винторез» наизготовку, целясь в голову существа. Патроны у него наверняка бронебойные, так что твари не поздоровится. Ну, или мне не поздоровится, это уж как посмотреть.

Острый клюв твари вонзился в асфальт в то же самое место, где за мгновение до этого находилось мое плечо. Я решил ловить момент, и, пока тварь вытаскивала клюв из асфальта (а вошел в асфальт он достаточно глубоко), ударил кинжалом между двумя пластинами на шее сверху. Я ожидал, что кинжал глубоко войдет в кожу между пластинами, но не тут-то было. Лезвие с жалобным звоном наткнулось на пластину и сломалось. В руке у меня осталась одна лишь рукоятка. Я отшвырнул ее в сторону, и в этот момент Черный выстрелил.

Пуля пробила пластину на черепе твари и прошла через голову навылет, остановившись лишь в моем левом плече. Тварь заверещала от боли и на миг ослабила хватку. Мне этого хватило, чтобы выбраться из-под нее. Я отполз подальше, а Черный опустошил магазин в череп и шею существа. Тварь затихла и обмякла на платформе.

Я длинно и смачно с облегчением выругался. Черный подошел ко мне:

– Цел?

– Да, вроде цел, - ответил я, прижав руку к кровоточащей ране. Она оказалась неглубокой, да и пуля, как оказалось, прошла по касательной. Я промыл рану и забинтовал ее. Теперь можно было идти дальше.

– Что это, интересно, за птеродактиль такой? – задумчиво спросил Черный, подтолкнув тело существа ногой.

– Оно не похоже на костяков с железки.

– Ясное дело, - ответил Черный. – Они живут в разных районах Пустоши и вряд ли пересекаются. Хотя не знаю. Откуда нам знать, что мы не встретим костяков в поселке?

– Лучше не думать об этом раньше времени. Пойдем-ка, а то скоро, по-видимому, опять стемнеет. Черт знает что происходит тут с временем.

***

Тело Зендера положили под платформу и положили в небольшое углубление в земле. На углубление сверху положили бетонную плиту, валявшуюся неподалеку. На платформе над тем местом, где был похоронен немец, написали маркером (Черный сказал, что маркер водоустойчивый, поэтому надпись продержится долго): «Здесь, под платформой, лежит Зендер, наш немецкий друг. Спи спокойно, Зендер. Черный и Ворон».

Мы снова вышли на площадь, и я спросил:

– Куда теперь?

Черный показал налево:

– Вон туда. Видишь вон тот ржавый гараж? Вот туда нам и нужно. Тайник как раз в этом гараже. А за гаражом начинается дорога к озеру.

Площадь была маленькая и вплотную примыкала к станции. На площади валялись остовы ржавых машин, какие-то обломки, сломанные деревья. А еще тут было очень много аномалий. «Студень», «холодец», «карусели» всех видов, «комариные плеши» и другие аномалии. Но было тут еще что-то странное. В каком-то месте вдруг возникал непонятно откуда небольшой вихрь, закручивал сухие листья против часовой стрелки, а потом стихал. Я показал Черному на один из таких маленьких вихрей:

– Что это такое?

– Это «волчок», - ответил Черный, вдруг нахмурившись. – «Волчок» это очень плохо. Сама по себе аномалия не вредит живым организмам, попавшим в нее, разве что кое-какие неприятные ощущения, но есть у этой аномалии другое свойство. Очень неприятное, между прочим.

– Какое?

– «Волчок» считается предвестником «смерча».

Я присвистнул. «Смерч» считался одной из самых опасных аномалий Зоны. Можно, в принципе, провести параллели между ним и «каруселью», однако все же эти две аномалии абсолютно разные. «Смерч» действует постоянно, просто бывают периоды затишья, когда аномалия неподвижно висит на одном месте и почти не вращается, а есть периоды пробуждения, когда аномалия двигается по абсолютно хаотичной траектории, вращаясь с такой силой, что стирает все, что встречается ей, в порошок. После Выбросов «смерч» практически не меняет место своего обитания. Ну а в Пустоши Выбросы практически не ощущаются, а это значит, что местный «смерч» висит на одном месте уже много лет.

– Хорошо, если аномалия находится на одной из улиц, на которые нам сворачивать не надо, - сказал Черный. – А вот если она прямо на нашем пути…

– Неужели Ныряльщик в своей инструкции не рассказал тебе про «смерч»?

– Нет. Я уверен в этом. Видимо, когда он исследовал Пустошь, он не видел здесь «смерча». Иначе точно бы рассказал.

– Понятно, - протянул я. – Может, все же пойдем к тайнику?

– Да, пойдем, - согласился Черный.

На преодоление сорока метров площади нам потребовалось примерно полчаса. Уже почти совсем стемнело, когда мы вышли к ржавому гаражу из металлических листов. Двери были наглухо закрыты.

– Ну и что дальше?

– Тайник внутри. Сейчас мы попадем туда.

Черный ловко запрыгнул на крышу гаража. Она загрохотала под его ногами, и этот звук разорвал тишину Пустоши, как артиллерийская канонада на рассвете. Черный прошелся по крыше, затем опустился на одно колено и приподнял один квадрат металлической обшивки. Со скрежетом квадрат отдернулся и открыл достаточно вместительно отверстие в крыше, сквозь которое можно было попасть вовнутрь. Мы забрались туда, и Черный зажег небольшую керосиновую лампу, что висела на крючке на стене. Я увидел в дрожащем свете ряды полок по всем четырем стенам гаража. Тут были и винтовки, и пистолеты, и коробки с патронами, и консервы, и даже гитара. Мы набрали патронов для моего «Винтореза» и «Абакана» Черного, взяли несколько консервных банок и гитару, а потом вылезли наружу. Черный закрыл вход в тайник, мы спустились вниз, после чего решили устроить привал.

Разожгли небольшой костерок, поели консервов, потом Черный попросил:

– Сыграй что-нибудь. Только не сталкерские песни про хабар, а что-нибудь медленное и тягучее.

– Медленное и тягучее? – переспросил я. – Что ж, я знаю одну такую песню.

Я ловко настроил гитару, а потом начал играть:

Человек в пальто за моим окном

Смотрит как будто вдаль.

Человек за углом в темном пальто

Будет везде и всегда.

Человек в пальто за моим окном -

Это, видимо, новый мой враг,