Чтение онлайн

— Если ты опять о еде…

Развоплощу! Ещё бы знать, как это делается… Но тут у меня пробел.

— Отнюдь нет. Если миледи желает питаться консервированными ананасами по ночам, я не в силах запретить подобные изыски. Хотя в определённых обстоятельствах… В плане солёных огурцов… Это было бы и уместно… Но, согласитесь, и мне никто не может запретить иметь собственное мнение об образе жизни леди Кайтэлли.

Вот достал своим официозом!

Я качнулась с носка на пятку, плюхнулась в кресло и приглашающе повела рукой:

— Прошу! Очень интересно, какой же такой это у меня неправильный образ жизни?

Белк сбил щелчком несуществующую пылинку с отворота ливреи и, печально вперившись в потолок, произнёс:

— В этом замке давались самые пышные в мире балы. Здесь собирались интереснейшие люди… И не только люди. Голубым пламенем горели коктейли в бокалах, играла изумительная музыка всех листов Книги Мира… Велись неспешные беседы — о, какие беседы здесь велись! Порой до звона стали… Ваш повар, миледи, сбивался с ног, чтобы подать к обеду или ужину немыслимые блюда, и для него не имело значения — сотня гостей собралась на приём лорда, или же это дружеские посиделки впятером… И так было не столь уж давно. Но за два прошедших месяца Чёрный замок зарос пылью и паутиной — и ни магия, ни орда слуг не в силах справиться с ними! Запустение, уныние и тишина! Скоро плесень по углам пойдёт…

— Ты, на минуточку, мне предлагаешь приёмы устраивать?! Или уборкой заняться? — поразилась я. — Вот мне делать-то больше нечего?!

— А чем же вы так заняты, миледи? — с сарказмом спросил дворецкий. — Особенно последние дни.

— Да какое твоё дело?! Я… Думаю!

— Тёмный лорд изволит страдать, — кивнул Белк. — И, может быть, собирается провести в страданиях несколько грядущих веков? Уж поверьте, миледи, ваш отец был бы очень недоволен этим! Право слово — мир изменился! И, на мой взгляд, далеко не в лучшую сторону!

На мой тоже. Был бы жив отец — всё, всё было бы иначе! Но озвучить эту мысль я не успела.

Дверь распахнулась настежь и с грохотом врезалась в стену — так, что объёмная мозаика на секунду поменяла цвет с оливкового на терракотовый. Но освободив себе проход, Кормчий Дикой Охоты не влетел вихрем в кабинет, а замер на пороге с неописуемым выражением лица. Что-то среднее между изумлением, возмущением и растерянностью. Словно увидел, как на его любимой гончей белый пух нарос.

Белк резко обернулся и, кажется, тоже растерялся. — Шэрр? — осторожно позвал он. — Случилось что-то важное? Герцог справился с лицом и желчно произнёс:

— А дворецкому Чёрного замка положено бы первым отследить, что у нас тут случилось!

Могу поклясться — у Белка зашевелились уши, а косичка парика на затылке встала параллельно полу. Дворецкий издал неопределённый булькающий звук, и его челюсть в буквальном смысле слова отвисла. Ух ты! Никогда такого не видела!

— В чём дело, герцог? — с нескрываемым любопытством спросила я. — Надеюсь, это дело стоит того, чтобы вот так врываться в мой кабинет?

Да, да, скажи, что да! Глобальная катастрофа! Чтобы сотня Листов пылала ярким пламенем! Вот чего мне не хватает, чтобы выплеснуть мрак и страдать по существенному поводу, а не из-за двух парней, которых я и знаю-то всего ничего.

— О да, моя леди, — с поклоном согласился мой советник. — Поверьте, оно того стоит. Вашей аудиенции добивается Светлый рыцарь.

— Кто?!

— Светлый рыцарь собственной персоной.

— Беспрецедентно… — резюмировал Белк и испарился.

Парика я не носила, ушами шевелить не умела, но рот распахнула не хуже, чем дворецкий. — Уже бой?! — спросила с ужасом.

— К счастью, нет. Но я тоже сперва подумал… — кивнул Шэрр. — Казалось бы, что ещё-то? Но нет. Он побеседовать хочет, Тэль.

— А… а где он?..

— У ворот замка. И тьма свидетель, я не представляю, что с этим делать… — развёл руками герцог. — Как-то вот…

— Пресветлое чувство!.. Ну… Наверное, мне надо к нему выйти? Или лучше пригласить сюда?

— Сюда не надо, — мгновенно сказал Шэрр. — Собственно, я пытался с ним объясниться, не хотел тебя тревожить… — А он? — А он буйствует. Требует доступ к… лично к Тёмному лорду. Вот как-то так. Пожалуй, Тэль, тебе следует выйти. Ситуация, прямо скажу, действительно беспрецедентна…

— Ага… — пробормотала я. — Надо одеться, наверное…

— Ну, самое главное уже на тебе, — хмыкнул советник. Рядом с ним материализовался Белк и невозмутимо сказал:

— Вы вполне достойно одеты, мой лорд. И вы у себя дома. Думаю, облачаться в парадное нет нужды. Прекрасно выглядите для неожиданного визита.

Я тряхнула головой и решительно вышла из кабинета. Остановившись у первого же зеркала в коридоре, внимательно себя оглядела. Высокие ботинки, узкие штаны. Чёрная рубашка с закатанными рукавами, тёмно-зелёный шейный платок, небрежно повязанный, — очень стильно. Братец Кай моргнул, прищурил синие глаза и изобразил холодную, недоумённую полуулыбку. Да, отлично!

Интересно, Лекс один или с Ником? Я подняла было руку — поправить волосы, но сразу опомнилась. Не хватает ещё прихорашиваться в мужской личине!

Вот тебе и гости!.. Тьма, молнии и лимонная цедра тётки Светлого рыцаря, да что он здесь забыл?!

После того как странная тварь с орлиной башкой и крыльями птеродактиля утащила девчонку в мгновенно схлопнувшийся портал, обитатели дома застыли в совершенно театральной паузе. Немая сцена, хотя акт и не последний.

Первым опомнился Ник — рванулся к окну, стукнул кулаком по стеклу и заорал:

— Мать вашу!

— Вот это номер… — отмер Лекс. — Тьма меня забери!

— Пока что не тебя, — спокойно указал Ганцонгер. Одним прыжком перемахнул с табурета на подоконник и шумно втянул ноздрями воздух.

Ник ухватил его за мохнатую холку и наклонился — нос к носу.

— Ганс! Это портал был, да?!

— И весьма недурно исполненный, — пробормотал фамилиар, продолжая принюхиваться. — Отпусти, что за манера меня хватать!

— А ты можешь его снова открыть? Или ты, Сань? Это же возможно?!

— Это зачем ещё? — осведомился енот, выворачиваясь из руки Ника, но с другой стороны его схватил за шкирку Лекс, стащил с подоконника и, как следует тряхнув, отшвырнул.

Не слушая возмущённых воплей фамилиара, он зажмурился, крутнулся вокруг себя и, в точности как енот, принялся водить носом по сторонам.

— Могу, наверное, след горячий ещё. Давай, берём мечи, и за ней!

Ник бросился в каморку, где лежали в ножнах на специальных подставках и Белый Клинок, и меч оруженосца, а Ганцонгер, с шумом обратившись вороном, требовательно спросил: