Чтение онлайн

— Вали, ниггер, — попрощалась Ингрид.

Он отошел на шаг, дуло револьвера следило за каждым его движением.

— Да, мэм, — пробормотал он. — Да, мэм.

Затем, положив руку на плечо одному из друзей, он направился прочь, стараясь, чтобы его друг постоянно находился между ним и дулом револьвера.

Ингрид закрыла окно. Преподобный Уодсон перевел дух. Они не заметили его, скорчившегося в темноте в глубине машины. Ингрид, похоже, не испытывала ни малейшего желания разговаривать, и Уодсон решил не втягивать ее в беседу.

Так они молча прождали еще минут десять, и наконец Ингрид сказала.

— Так. Можно идти.

Когда преподобный Уодсон выходил из машины, она приказала:

— Запри машину. Твои друзья могут вернуться и сожрут кожу с сидений, если двери будут не заперты.

Подождав, пока он запрет дверь, она кивком головы велела ему идти вперед, а сама пошла следом, держа пальцы на красном рычажке черной коробочки.

— Сюда, — сказала она, когда они подошли к трехэтажному каменному дому.

Уодсон поднялся по лестнице на самый верх. На площадке была всего одна дверь, Ингрид втолкнула в нее Уодсона, и он оказался в огромном, по-спартански скудно обставленном помещении; там, на коричневом диване с цветочным узором, сидел Тони Спеск, он же — полковник Спасский, и читал журнал «Комментатор» На его бледном лице играла слабая улыбка Он кивнул Ингрид, а Уодсону велел сесть на стул напротив дивана.

— Вы здесь, преподобный Уодсон, потому, что мы нуждаемся в ваших услугах.

— Кто вы? — поинтересовался Уодсон.

Спеск широко, во весь рот, ухмыльнулся:

— Мы — те, кто держит в руках вашу жизнь. Больше вам знать не обязательно.

Уодсона внезапно осенило.

— Вы коммунисты? — спросил он.

— Можно сказать и так, — ответил Спеск.

— Я тоже коммунист, — заявил Уодсон.

— Да? Правда?

— Да. Я верю в равенство, равенство для всех. Всем все поровну. Никто не должен богатеть за счет бедных. Я верю в это.

— Забавно, забавно, — сказал Спеск. Он поднялся с места и аккуратно положил журнал на один из подлокотников дивана. — А какова ваша точка зрения на философию Гегеля?

— А? — не понял преподобный Уодсон.

— Что вы думаете о Кронштадтском мятеже? — продолжал Спеск. — Ваше мнение о меньшевистском уклоне?

— А?

— Ну, разумеется, вы разделяете социалистическую теорию прибавочной стоимости и ее развитие в работах Белова?

— А?

— Надеюсь, — заключил Спеск, — что вы доживете до победы коммунизма, преподобный Уодсон. И на следующий же день вас отправят в поле собирать хлопок. Ингрид, позвоните и выясните, едет ли к нам еще один гость.

Ингрид кивнула и вышла в другую комнату, поменьше, плотно затворив за собой дверь. Уодсон заметил, что черную коробочку она положила на подлокотник дивана рядом со Спеском. Наконец ему представился шанс. Блеснул свет в конце тоннеля.

Едва дверь за Ингрид закрылась, он улыбнулся Спеску.

— Это плохая женщина.

— Да ну?

— Да. Она расистка. Она ненавидит черных. Она жестока.

— Вам просто не повезло, Уодсон. Ведь, по сравнению со мной, она почти что Альберт Швейцер.

Глаза его странно и очень злобно блеснули. И хотя преподобный Уодсон не знал, кто такой Альберт Швейцер — его вообще мало интересовали всякие евреи, — но он понял, что последняя фраза Спеска начисто исключает возможность вступить с ним в заговор против Ингрид. А до коробочки по-прежнему не дотянуться.

— Послушайте, мистер…

— Спеск. Тони Спеск.

— Послушайте, мистер Спеск, она надела на меня кольцо. Мне больно. Вы меня освободите?

— Через день-другой, если будете вести себя хорошо. Если создадите проблемы, то никогда.

— Я не создам проблемы, — пообещал Уодсон. — Вы не найдете другого такого беспроблемного человека, как я.

— Это хорошо. Вы нужны мне для одного серьезного дела. Сядьте на пол и слушайте.

Уодсон сполз со стула и опустился на пол — осторожно, как если бы в задних карманах брюк у него лежали сырые яйца.

— Есть один белый. Его сопровождает старик-азиат. Они мне нужны.

— Они ваши. Где они?

— Не знаю. Я видел их в вашем районе. Рядом с тем домом, где убили старушку, миссис Мюллер.

Миссис Мюллер? Миссис Мюллер? Это та самая, которой так интересовались власти. Они что-то там искали. Уодсон не знал, что это такое, но оно было у него. В ее квартире оставалась только старая рухлядь, но Саксонские Лорды нашли там какой-то странный прибор, который притащили Уодсону в надежде, что ему удастся сбыть его.

— У меня есть кое-что получше, чем какой-то там белый и еще китаец, — сообщил Уодсон.

— Что же?

— Такая штука, которая была у миссис Мюллер, а правительство ее ищет.

— Ну?

— Она у меня.

— И что это такое? — поинтересовался Спеск.

— Не знаю. Какая-то штука — тикает, тикает. А зачем она — не знаю.

— И где она у вас?

— Снимете кольцо, я скажу. — Уодсон попытался широко, по-дружески улыбнуться.

— Не скажете — оторву от вас кусочек. — Спеск потянулся за черной коробочкой.

— Не трогайте, не трогайте, оставьте ее на месте! Я отдам вам устройство. Оно у меня в квартире.

— Хорошо. Оно мне нужно. Но еще нужнее мне белый человек и азиат.

— Я найду их. Я отдам их вам. Зачем они вам нужны?

— Это оружие. Впрочем, какая разница? Вам этого не понять.

— Вы снимете кольцо?

— После исполнения задания.

Уодсон мрачно кивнул. Спеск вернулся к дивану. Он сильно прихрамывал.