Чтение онлайн

В столовой его ждал обильный завтрак. Каких только яств не поставили на стол!

Нарцисс подошел к столу и уже приготовился схватить с тарелки лучший кусок, как неожиданно предстал пред ним высокий старик, в темном одеянии, с очками на носу.

– Не извольте этого кушать, ваше величество, а то расстроите ваш драгоценный желудок, – произнес он и почтительно отвел руку короля от жирного куска.

Тогда Нарцисс схватился за другое блюдо.

Но велик же был его гнев, когда доктор (высокий человек в очках был придворный врач, лейб-медик) снова почтительно остановил его.

– Это вредное кушанье для вас, ваше величество, – сказал он и прибавил: – Не понимаю, куда смотрит гофмейстер, ведь такие блюда нельзя кушать королю.

И вместо вкусных яств подвинул Нарциссу стакан молока и два крошечных кусочка белого хлеба, прибавив, низко кланяясь:

– Здоровье короля – счастье его подданных. А поэтому вашему величеству необходимо беречься для счастья вашего народа! Я же поставлен для того, чтобы постоянно следить за вашей едой, и обязан наблюдать, чтобы вы, государь, случайно не скушали что-нибудь вредное или слишком много.

Нечего делать, пришлось Нарциссу довольствоваться молоком.

– Я хочу идти гулять! – вскричал Нарцисс весело, покончив с завтраком.

Но тут человек десять каких-то седовласых людей окружили его тесной толпой.

– Ваше величество, не угодно ли вам будет заняться сперва государственными делами? – произнесли они, чуть ли не до земли склоняясь перед ним.

Король не может отказываться от государственных дел, и Нарцисс должен был покориться. Он пошел за седовласыми старцами в огромную комнату, которая называлась королевским кабинетом. Здесь король и его седовласые советники принялись решать важные государственные дела.

Солнце, сияя вовсю, смотрело в окна. Толпы гуляющих сновали по улицам. Деревья приветливо шумели за окнами, точно хотели сказать:

– Брось свои дела, король, и ступай к нам на волю, на простор!

И молодому королю неудержимо захотелось выбежать из скучного кабинета, от скучных дел и скучных советников. А они точно не замечали его нетерпения, все говорили, говорили, говорили без конца. Наконец все встали и с низкими поклонами вышли из королевского кабинета.

Молодой король сразу ожил.

– Гулять! Гулять! В поля! В лес! На волю! – запело и заликовало все внутри его.

Он затянул было свою песенку, но тотчас вспомнил, что он теперь король и что королям не полагается петь веселые песенки, и замолк.

На пороге королевского кабинета появилась блестящая свита молодого короля.

– Ваше величество, желаете гулять? Лошади уже готовы и ждут у подъезда.

И ближайшие сановники, приняв под руки Нарцисса, осторожно и бережно, как больного, свели его с лестницы.

Нарцисс был неприятно поражен, увидев у крыльца карету.

Ему хотелось побегать по лесу и полю, а тут сиди в закрытом ящике и любуйся миром сквозь стеклянные окна.

«Ну по крайней мере хоть вдоволь смогу насладиться быстрой ездой!» – подумал король и… ошибся.

Карета едва двигалась вперед, так как народ, желая полюбоваться своим королем, наполнял улицы, теснился вокруг экипажа и не давал ходу карете. Притом люди неистово кричали «ура», так что звон стоял в ушах Нарцисса, и он был рад-радешенек, когда экипаж снова остановился у дворцового подъезда, и свита бережно проводила его в столовую, где уже было накрыто к обеду.

Стол ломился от роскошных яств, но королевский гофмейстер накладывал самые маленькие порции на тарелку короля. И Нарцисс, при всем желании наесться вкусных блюд до отвала, остался почти голодный.

Сердитый и недовольный поднялся он из-за стола.

– Я хочу в сад! – резко произнес он, ни к кому не обращаясь.

– О, ваше величество, к сожалению, желание ваше невыполнимо, – с самым изысканным поклоном произнес гофмейстер, – уже поздно, и вы едва успеете приготовиться к балу, который назначен в девять часов.

Нарцисс топнул ногой от гнева, но все-таки пошел одеваться.

Целый десяток слуг засуетились снова вокруг него. Его усадили перед зеркалом. Явился парикмахер и стал в пышные кольца завивать красивые волосы Нарцисса.

Потом его одели в узкий костюм, весь обшитый золотом и унизанный дорогими камнями. С непривычки носить подобные одежды Нарцисс жался, подергивался и гримасничал. К тому же он устал. Ему было тесно и душно в новом платье. Пот градом лился с его лица.

Одевание, продлившееся добрых два часа, наконец окончилось.

Под звуки музыки, окруженный блестящею свитой, король Нарцисс проследовал в залитую огнями залу.

Когда он проходил по залу – все низко ему кланялись, но никто не решался заговорить с ним, никто не осмеливался подойти к нему, так что Нарциссу, в конце концов, стало скучно, и он начал уже зевать.

Заметив это, придворные подвели к королю-мельнику высокую некрасивую девушку и сказали, что это дочь могущественного царя и что королю следовало бы открыть бал с нею.

Дама не понравилась Нарциссу. Она была чересчур высока ростом и угловата. Но он все-таки прошел с нею один раз по зале. Он хотел затем пригласить ее на тур вальса, но гофмейстер предупредительно шепнул ему на ухо, что королю не полагается плясать.

Едва гофмейстер удалился, как к Нарциссу подошел ближайший сановник и тихо сказал:

– Сегодняшний бал – самый подходящий для вашего величества, чтобы выбрать себе невесту. Дочери всех королей, герцогов и принцев собрались в вашем дворце. Остается, государь, выбрать из них ту, которую вы считаете достойной стать королевой.

Нарцисс улыбнулся. Он не прочь был жениться на молоденькой, хорошенькой девушке. Быстрыми глазами он обежал круг своих знатных гостей, королевен, княжен и герцогинь. Но, к своему глубочайшему огорчению, не нашел ни одной, которая покорила бы его своей красотой.

Все принцессы, герцогини и королевны были пышные, одеты в нарядные, туго зашнурованные платья. Их талии казались тонкими, как у ос, и они едва дышали в своих узких корсетах. Их лица были густо набелены и нарумянены. Огромные безобразные прически не шли им, отягощая головы и стягивая волосы у висков. Они неестественно двигались в своих тесных туфлях на высоких каблуках и казались Нарциссу заводными куклами на пружинах. И улыбались они все кукольной, деланой улыбкой, поджимая губки.