Чтение онлайн

Произнося всё это, миссис Харрис вывела меня в просторный коридор, предназначенный для передвижения господ, и остановилась у одной из дверей.

– Это комнаты госпожи. За этой дверью – спальня, три соседние гостиные тоже находятся в распоряжении хозяйки.

Миссис Харрис открыла дверь спальни и впустила меня внутрь. Это оказалась довольно просторная и хорошо освещённая комната. Стены здесь были оклеены голубыми обоями с золотистыми узорами. Два больших распахнутых окна открывали вид на море и сад. Перед ближайшим к двери окном стоял узенький, окрашенный в чёрный цвет деревянный стол, покрытый белой кружевной скатертью. На столе в вазе из голубоватого фарфора помещался букет свежих гортензий. Справа от стола находился камин, рядом с ним мягкое кресло, обитое тёмно-синей тканью. Слева массивный платяной шкаф. Вместительный комод размещался за камином, а другой точно такой же комод помещался возле противоположной стены. У дальнего окна располагалась широкая кровать с тёмно-синим балдахином. Рядом с кроватью находился туалетный столик с зеркалом. Я никогда раньше не видела таких больших зеркал. У меня в деревне тоже было зеркало. Вернее, это был маленький осколок зеркала, легко помещающийся в ладонь. Мне притащил его один из братьев пару лет назад. Это же зеркало было настолько большим, что я без труда могла увидеть в нём не только всё своё лицо, но и почти всё тело. Справа от туалетного столика была узкая дверь.

– Спальня хозяина, – продолжала тем временем миссис Харрис, – находится с северной стороны дома, но он предпочитает ночевать с супругой. Потому в ночные часы на тебя возложена двойная ответственность. Камердинер хозяина, мистер Хилл, – ты видела его на кухне – ночует в комнате в конце коридора, но госпожа не желает, чтобы он ночью заходил в её спальню. Поэтому, если хозяину потребуется помощь слуги, ты должна войти в спальню госпожи, выслушать все приказания, а затем либо выполнить их самостоятельно, либо передать в точности мистеру Хиллу. Всё понятно?

Я кивнула. Удовлетворённо хмыкнув, миссис Харрис подвела меня ближе к узкой двери, что была рядом с кроватью господ.

– Здесь ты будешь спать.

Открыв дверь, управляющая впустила меня в маленькую комнатушку без окон. Здесь помещалась узкая кровать и маленький комод, в который я должна была сложить свои негустые пожитки и на который можно было при необходимости поставить свечу. Более в эту комнату не помещалось ничего. Задерживаться здесь мне не хотелось.

– Не нравится? – холодно усмехнулась миссис Харрис. – Учись ценить то, что тебе дают. Здесь мало места и темно, но зато у тебя есть собственная комната и собственный комод. Все остальные слуги в этом доме спят в общих комнатах в служебном крыле, которое плохо отапливается зимой и в котором есть крысы. Каждая из служанок этого дома мечтала бы занять твоё место, но госпожа решила назначить своей новой горничной тебя. Цени и никогда не забывай этого.

Сегодня я впервые помогала миссис Вильерс готовиться ко сну. Миссис Харрис ещё утром предупредила меня о том, что миссис Вильерс не любит укладываться спать поздно и, как правило, с десяти вечера, а иногда и раньше, начинает подготовку ко сну. В это время я должна быть в её спальне и помогать хозяйке во всём.

В спальне госпожи я была в половине десятого. Я очень волновалась и в ожидании хозяйки не могла найти себе места. Я даже не знала, разрешено ли мне присесть, ожидая её, и поэтому осталась стоять, теребя подол платья и поглядывая из окна на заходящее солнце. Розоватые лучи его придавали морским водам на западе загадочный румянец. Вечер был тёплый. Я подумала, как здорово бы было, как прежде, ночью выбраться из дома и тайком отправиться с друзьями купаться в море. Вода, наверное, замечательная. Я обречённо вздохнула. Нет, подобные развлечения больше мне недоступны. Здесь у меня нет друзей, да и миссис Харрис, я уверена, словно голодный коршун, контролирует каждый мой шаг.

С момента утреннего знакомства я видела миссис Вильерс только мельком. Завтра в доме ожидался какой-то важный гость. Миссис Вильерс ежечасно вызывала к себе миссис Харрис и давала ей необходимые рекомендации относительно обеда и приёма этого посетителя. Меня она сегодня почти не замечала. Была ли я этому рада? Наверное. Но, с другой стороны, чем дальше от себя меня держала миссис Вильерс, тем более величественной и пугающей она мне казалась. Я пообещала себе, что сделаю всё, чтобы понравиться ей. Несмотря на все тревоги этого дня и терзавшие меня прежде предубеждения, сегодня я поняла, что жить в господском доме мне всё же нравится. Здесь было всё по-другому, намного красивее, чем в нашей деревне. Здесь было теплее и как будто даже солнечнее. Да и люди, казалось, работали здесь совсем другие: суетливые, шумные, энергичные. Здесь бурлила жизнь, и мне очень хотелось стать частью этого водоворота энергии.

Ровно в десять вечера миссис Вильерс вошла в свою спальню. Заметив моё присутствие, она удовлетворённо кивнула.

– Хорошо, что ты уже здесь, – сказала она и, слегка улыбнувшись, добавила: – Полагаю, миссис Харрис неплохо проинструктировала тебя.

– Да, госпожа, – ответила я, слегка поклонившись.

Миссис Вильерс наблюдала за мной с видимым интересом. Я же опустила взгляд в пол, боясь вызвать негодование хозяйки. Тем временем госпожа подошла к зеркалу. Ловким движением она сняла серьги и, взяв со столика украшенную драгоценными камнями шкатулку, положила их внутрь.

– Помоги мне снять платье, – сказала она.

Я поспешно подошла к ней и стала ослаблять шнуровку её платья. Руки у меня дрожали от волнения, и я, вероятно, дёргала за шнуровку слишком сильно, так как госпожа то и дело пошатывалась и, чтобы не упасть, придерживала себя за спинку стула. Несмотря на моё очевидное неумение справляться со сложностями креплений господских нарядов, миссис Вильерс даже не думала сердиться. Краем глаза она поглядывала на меня через зеркало. Я видела, что она о чём-то размышляет.

Наконец со шнуровкой было покончено. Я помогла госпоже снять платье и принесла ей из шкафа ночную рубашку и тёплый халат. Облачившись в ночную одежду, миссис Вильерс села на стул перед зеркалом. Я приступила к разбору её дневной причёски. Миссис Вильерс предпочитала днём собирать волосы в строгую причёску, закреплённую на затылке несколькими шпильками и гребнем. В ночное же время она собирала волосы в мягкую косу.

– Так, значит, тебя учили грамоте? – миссис Вильерс глядела на меня через зеркало.

– Да, госпожа.

Я испугалась её вопроса, так как не ожидала его. Вообще, что бы ни сказала мне миссис Вильерс, я в любом случае испугалась бы, так как даже в ночной рубашке и с распущенными волосами она всё равно выглядела величественной царицей из старых сказок.

Не обращая внимания на моё смущение, миссис Вильерс продолжила.

– Тебе нравилось учиться?

Не зная, что ответить, я продолжала осторожно водить расчёской по её пышным, слегка вьющимся у концов волосам. С одной стороны, я понимала, что госпожа хочет услышать от меня положительный ответ, но, с другой, я знала, что это была бы неправда и что я давно уже избегала нудных занятий с тётушкой Рут.

Заметив, что я тяну с ответом, госпожа улыбнулась и сказала:

– Бетти, тебе нечего бояться. Говори всё, как есть.

Я вздохнула.

– Дело в том, госпожа, – задумчиво произнесла я, – что поначалу мне очень нравилось учиться, но потом… Потом стало скучно.

Мой честный ответ обрадовал миссис Вильерс.

– А кто обучал тебя? – спросила она.

– Тётушка Рут, – сказала я. – Она единственная у нас умеет читать и писать.

Госпожа удовлетворённо кивнула, а затем поинтересовалась:

– Где же вы раздобыли учебники?

– Учебники? – удивилась я. Я отложила в сторону расчёску и стала собирать волосы госпожи в косу. – У нас была книга – Евангелие от Матфея. Вот по ней тётушка и учила меня.

– Ты училась всего по одной книге? – теперь пришло время удивиться и госпоже. – Немудрено, что тебе надоело…

Я молча пожала плечами, так как наличие в доме даже одной книги, пусть старой и почти распавшейся на отдельные листы, делало нашу семью весьма преуспевающей в глазах соседей.