Черная мантия. Анатомия российского суда
Шрифт:
Прокурор: «В какой момент Вы поняли, что это взрыв?»
Клочков: «Сразу. Почувствовал панику. Не пойми что делать. Я растерялся. Гул в ушах. Телесных повреждений не было».
Прокурор: «Опишите людей, которых видели в лесу».
Клочков: «Они перебегали по направлению к нам в маскхалатах. Лиц я не рассмотрел. Возраст не могу определить».
Прокурор: «Почему Вы считаете, что выстрелы были по Вам?»
Клочков: «Ну, ведь я — офицер ФСБ, и могу определить».
Прокурор: «Была ли это имитация, как считает сторона защиты?»
Клочков: «Я не считаю, что это была инсценировка. Это был взрыв и обстрел нас, безоружных».
Сысоев (адвокат Чубайса): «Как близко к вам ложились пули?»
Клочков: «Когда я был в машине, пули порвали обшивку сидений».
Сысоев: «Когда Вы поняли, что нападавшие скрылись?»
Клочков: «Когда утихла стрельба, и подъехал Моргунов, тогда и мы с Хлебниковым вышли из леса».
Квачков: «Вы, прячась от выстрелов, полезли в правую заднюю дверь, а почему не в переднюю левую?»
Клочков: «Чтобы хоть как-то укрыться за спинками передних сидений».
Першин (адвокат Квачкова): «Зачем вы остановили машину после взрыва, если автомашина охраняемого вами лица — Чубайса, поехала дальше?»
Клочков: «Я не был за рулем».
Першин: «Вы можете утверждать, что взрыв был направлен против автомашины Чубайса?»
Клочков: «Да, ведь меня устранять никто не собирался».
Першин: «Но обстреливали-то именно вас, а не Чубайса».
Клочков: «Это мое мнение».
Подсудимый Миронов: «Чем объяснить странное стечение обстоятельств, что взрыв на шоссе произошел именно тогда, когда БМВ Чубайса обогнал вас и стал впереди?»
Клочков: «Не могу ничем объяснить».
Миронов: «Сразу после взрыва Вы слышали выстрелы?»
Клочков: «После взрыва не слышал».
Миронов: «А когда вас начали обстреливать, где находилась машина Чубайса?»
Клочков: «Она уже уехала».
Миронов: «Когда Вы вышли из автомашины и прошли по дороге, чтобы посмотреть, кто осуществил взрыв, Вы находились в состоянии шока?»
Клочков: «Да, находился».
Миронов: «Вы, офицер ФСБ, не подумали, что Вас могут расстрелять из засады?»
Клочков: «Я не подумал».
Миронов: «Моргунов, когда вышел из машины, чтобы посмотреть, кто находится в лесу, достал пистолет?»
Судья снимает вопрос.
Миронов: «Входит ли в ваши обязанности пересадка охраняемого лица в вашу машину?»
Клочков: «Я таких обязанностей не знаю, потому что таких случаев не было. Что делать в таких случаях я не знаю».
Подсудимый Яшин: «Вы предпринимали меры для скрытного перемещения после того, как вышли из машины?»
Клочков: «Нет».
Яшин: «Почему?»
Клочков: «Не знаю почему».
Яшин: «Вы предполагали, что люди в лесу могут быть вооружены?»
Клочков: «Не предполагал».
Яшин: «Можно ли заранее определить, не имея предварительной информации, что движение кортежа Чубайса будет именно по Минскому шоссе? »
Клочков: «Невозможно ».
Подсудимый Найденов: «Что мешало нападавшим подойти и добить вас?»
Клочков: «Ничего не мешало. Поэтому мы с Хлебниковым и ушли в лес».
Трудно представить себе офицера ФСБ, который впадает в шок от неподалеку прозвучавшего взрыва, потом, безоружный, открыто бредет по шоссе поглазеть на место взрыва и на людей, которые их подорвали, нимало не опасаясь, что его могут уничтожить как опасного свидетеля?.. Но главная странность Клочкова впереди.
Прокурор: «10 марта вашей группой выявлялись какие-либо подозрительные лица? Расскажите, кого Вы видели».
Клочков: «10 марта 2005 года мы приехали в Жаворонки в 7.40 утра и обратили внимание на группу лиц. Мужчина пожилой в окружении ребят в черных куртках. Они стояли у железнодорожной станции на кругу. Я раньше работал в ФСБ и подумал, может среди них есть знакомые. Я подошел ближе. Знакомых среди них не оказалось. Записал в блокнот номера машин. Это были зеленый СААБ и серая Хонда. Номера машин я не помню. Ребята были от 30 до 35 лет. А мужчина — в камуфлированном бушлате и шапке-монголке».
Прокурор: «На каком расстоянии от них Вы прошли?»
Клочков: «Рядом, в нескольких метрах».
Прокурор; «Из тех лиц, кого Вы видели 10 марта, Вы кого-либо в зале суда видите?»
Клочков: «Тот пожилой мужчина очень похож на подсудимого Квачкова. На сто процентов не могу сказать, но очень похож».
Прокурор: «Чем напоминает Квачков того мужчину?»
Клочков: «Ростом, телосложением, мимикой, жестами, а так я не уверен, по лицу тяжело сказать».
Прокурор: «Как дальше действовал экипаж охраны?»
Клочков: «Мы доложили об этом руководству ЧОПа».
Подсудимый Квачков: «Я Вам предъявлялся для опознания?»
Судья снимает вопрос.
Першин: «Вы заявляли в ходе следствия, что Квачков похож на того пожилого мужчину?»
Клочков «В ходе следствия — нет».
Першин: «А почему?»
Судья снимает вопрос.
Подсудимый Квачков протестует. Судья удаляет Квачкова за нарушение порядка в зале суда до конца судебного заседания.
Найденов: «10 марта Вы меня лично видели в той группе мужчин?»
Клочков: «Нет».
Яшин: «А других подсудимых, находящихся в зале?»
Клочков: «Нет».
Так Квачков это был на кругу или нет? — охранник Чубайса на этот вопрос так и не ответил, причем это было первое за все пять лет следствия и многочисленных судов его заявление о том, что он видел 10 марта, за семь дней до покушения, человека, похожего на Квачкова. То ли шок после взрыва у офицера ФСБ, наконец, прошел, то ли аргументы обвинения настолько ничтожны, что их обвинение решило укрепить новеньким «воспоминанием».