Чтение онлайн

– Вы тоже покажите свое.

Она долго изучала фотографию, потом кивнула на черно-белый снимок:

– Здесь вы лет на десять моложе. Давно работаете опером, да?

Гуров улыбнулся ее проницательности и кивнул:

– Да, Надя, вы правы. Всю жизнь работаю в оперативном розыске, сразу после института и до сегодняшнего дня. А вы настоящий журналист, все подмечаете. Уважаю вашу профессию, почти такие же сыщики, как и мы.

Надежда Хвалова – ее фамилию он прочитал в удостоверении. Вот только на вклеенном фото была девушка, отдаленно напоминающая собеседницу, что сидела напротив. Округлое личико с пухлыми щеками, блестящие задором глаза и кудрявая пышная шевелюра растаяли за пару лет, оставив лишь тень девушки с фотографии. Сейчас Хвалова была изможденной, с выпирающими скулами и запавшими щеками, вместо кудрей торчала короткая щетина. Прежним остался только взгляд, все так же наполненный огнем. Надя внимательно всмотрелась в лицо опера:

– Давайте я вам расскажу все с самого начала? Только это долго. Просто я знаю, что во время расследования иногда важна каждая деталь. Раз вы настоящий опер, а не как эти, – она кивнула на темные окна РОВД, откуда за ними сейчас жадно наблюдали почти все сотрудники, – то точно что-то полезное найдете из моего рассказа. Я ведь тоже, – она горько усмехнулась, – почти стала мадам Афанасьева. Вечной невестой вечного жениха.

Хотя от духоты в машине Лев по-прежнему ощущал дурноту и вялость, но кивнул, достал блокнот для пометок. Девушка прикрыла глаза, будто окунаясь в прошлое:

– С Сережей Афанасьевым мы познакомились банально – на парковке магазина. Я тащила ужасно тяжелую коробку, а он подхватил и донес до машины. Молча, без всяких приставаний или лишних слов. Помог донести, принес из своей машины воду, чтобы я пришла в себя. Это все было без дурацкой пошлости, глупых предложений. Он подождал, пока я пришла в себя, мне от жары стало совсем плохо, чуть в обморок не упала. Пока сидели в машине, разговорились. Сергей взял мой телефон, вечером написал, спросил о самочувствии. Он начал ухаживать, очень ненавязчиво и так искренне, так… душевно. Без всяких напыщенных подарков или глупых поступков. Я – очень практичная особа, не люблю пафос и ценю настоящую заботу. Он забирал меня с работы, готовил ужин, мог привезти готовый обед в офис, так как знал, что я не умею и не люблю готовить. За неделю Сергей стал частью моей жизни, поддержкой и опорой, как будто был рядом всегда. Знаете, будто мы миллион лет вместе, будто пазл сложился без единого зазора, так мы друг другу подошли. Перед тем как сказать «да», ответить на чувства, я решила ему рассказать свою страшную тайну, не хотела обманывать перед важным решением. У меня онкология, сейчас уже после курса химиотерапии и реабилитации есть надежда. В то время я была только в начале пути, узнала свой диагноз, врачи делали прогнозы, планировали лечение. Узнав правду, после того разговора Сергей исчез мгновенно, будто его и не было. Собрал вещи, сменил сим-карту, растворился в воздухе, как мираж. Я была в шоке от подлого поступка, даже записки или сообщения не оставил, как будто наши отношения – просто ненужные вещи и нас можно легко выкинуть на помойку. Это была трагедия для меня, для сына. Он каждый день спрашивал меня, когда Сергей вернется, почему он нас бросил. Пришлось ходить к психологу. Как раз началась моя первая химия. Я умирала от рака, от боли и обиды. Умирала вместе со своим ребенком. Сын тоже прошел через все это со мной. Тогда я считала себя виноватой. Ведь если бы не онкология, не мое глупое тело, то мы были бы счастливой семьей.

Я так думала, пока не встретила на улице Маринку Заицкую, мою одноклассницу и подругу. Знаем друг друга со школы, иногда общались, забегали в гости, чтобы выпить по бокальчику, пожаловаться на жизнь. Из-за страшной болезни друзья почти все исчезли. Понимаю, никто не хочет видеть борьбу за жизнь, страдания. Чужая боль никому не нужна. Я думала, что Марина тоже не хочет общаться по этой же причине. Но когда ее встретила, то поняла, что моя подруга заняла мое место.

Мы встретили их в парке. Ее и Сергея. Шли под руку, а вокруг них катались на самокатах ее близняшки. Идиллия. Семья с картинки в глянцевом журнале. Маринка тогда испугалась при виде меня, отвела глаза, даже здороваться не стала. А Сергей как будто не узнал, прошелся глазами, как по пустому месту. Правда, меня тогда это не уязвило, стало не до личной жизни. Все силы занимала борьба с раком. Сеансы химиотерапии, больницы, бесконечная боль постоянно, ужасные последствия. Я облысела, весила меньше сорока килограмм, а на прогулки меня на инвалидной коляске вывозил сын. Не до мести или обид было, на краю могилы о таком не думаешь. Я лишь одно запомнила тогда, что Маринка не счастлива. Да, именно так, на этой глянцевой картинке у нее взгляд побитой собаки. Сама улыбается, а глаза не улыбаются, они несчастные. Это я точно рассмотрела, потому что видела такой же взгляд в зеркале. Я боялась смерти. Каждый день просыпалась, смотрела на свое отражение и в ужасе вспоминала – я умираю. И у нее был страх внутри. Не знаю, чего боялась она. Мы с той встречи не виделись и не разговаривали.

Надя вдруг замолчала на несколько секунд, а потом в ярости сжала кулачки:

– Ненавижу Афанасьева. Испортил жизнь мне, Маринке. Стравил нас между собой. Я ведь обиделась на нее, что она завела с ним отношения. Знала, как он поступил со мной, через что я прошла, и все равно начала с ним встречаться. Замуж за него вышла. А сейчас понимаю, она тоже была ослеплена, как глупая бабочка, полетела на свет.

– Что вы имеете в виду? – Гуров ловил каждое слово женщины.

Она не просто свидетельница, а фактически жертва. Выжила лишь потому, что оказалась не так привлекательна для мошенника, как остальные невесты. По всей вероятности, Афанасьев понял, что денег он не получит – основная их масса пойдет на лечение, на реабилитацию. Надежда улыбнулась в ответ:

– Я ненавижу Афанасьева и благодарна ему. Он умеет поддерживать, умеет сделать так, чтобы женщина чувствовала себя королевой и в то же время маленькой девочкой. Он такую любовь во мне разжег, а после его ухода она превратилась в жуткую ярость. Это меня спасло, заставило двигаться, убегать от смерти. Он ведь… как бы вам объяснить… Словно опытный энтомолог, изучает женщину как неизвестного науке жука, замечает ее достоинства и хвалит, хвалит, хвалит. Он был прав, когда говорил, что у меня сильный характер, что я многое смогу. Комплименты, вера другого человека в меня помогли мне стать тем, кто я есть сейчас. Это сработало, как спусковой механизм. Я преодолела болезнь, вернулась в профессию, открыла свой блог и достигла успеха. За короткий срок. Мне повезло, что тогда страшный диагноз спас меня от второй стадии, через которую проходили остальные невесты Сергея. После восхищения и свадьбы он начинал их втаптывать в грязь, уничтожать морально, чтобы превратить в покорных служанок. Сначала абсолютный плюс, а потом – такой же абсолютный минус. Я думаю, поэтому у Марины были такие несчастные глаза. Их идеальный брак начал превращаться в идеальный ад.

Надя вдруг улыбнулась смущенно:

– Сумбурно все звучит сейчас. Я до сих пор эмоционально переживаю эту историю, она длилась для меня несколько лет, изменила всю жизнь.

Лев Иванович кивнул:

– Понимаю. И действительно, я немного запутался. Вы ведь говорили, что после встречи в парке не виделись с одноклассницей, с Мариной Заицкой. Откуда тогда вы узнали о второй стадии в отношениях Афанасьева с другими женщинами?

Девушка охотно пояснила:

– Люда Рыкова. Когда она начала свою общественную кампанию против Афанасьева, я предложила сотрудничество, как блогер и как журналист. Помогала готовиться к интервью, собирала информацию у других пострадавших женщин для статей.

Она вдруг залилась звонким смехом:

– Сережа был прав, на сто процентов прав. Я на многое способна. Только одного не учел, что мои силы и талант будут направлены против него.

Отсмеявшись, молодая женщина продолжила:

– Мы с Людой стали приятельницами, она рассказывала мне о ходе всей кампании. Поэтому я в курсе каждой истории. А схема у Афанасьева одна. Сначала восторгается искренне и самозабвенно, после у него начинаются трудности и нужны деньги. Когда брак заключен, начинает якобы тревожиться о безопасности избранницы, о беспомощности женщины, убеждает, что он лучше распорядится ее деньгами. Критикует, запугивает, унижает, превращая бабочку в покорную куколку, которая боится сделать движение и разозлить своего хозяина. Вот почему у Марины был страх во взгляде. Она боялась реакции Сергея, что он увидит меня и взорвется, станет злиться на нее, высказывать, говорить гадости.

У Нади в кармане громко зазвонил телефон, и она охнула испуганно:

– У сына закончилась тренировка, мне надо срочно бежать. Он ждет меня в холле. Простите, мне надо ехать.

– Подождите, вы не рассказали, почему считаете, что некоторые из жертв Афанасьева пропали! – опер не знал, как остановить свидетельницу.

Если бы они были в Москве, то он отвез бы ее на своей машине, а по пути дослушал ее показания, расспросил как следует. А здесь она ускользала у него из рук, так и не рассказав самого важного – почему она оказалась в кабинете у майора Бережнюка. Надя сунула ему визитку и торопливо пояснила:

– Мы можем встретиться вечером, когда вам будет удобно. Я расскажу все до конца. Хотела попросить прощения и помириться с Мариной, а оказалось, что ее никто не видел из наших общих знакомых уже больше двух месяцев. Дети у отца в Испании, он забрал их через суд после скандала с Афанасьевым в СМИ. Я была так удивлена, мы обзвонили с Любой остальных жертв Афанасьева и не смогли связаться еще с Софией Дубровкиной. Вчера мне позвонила мама Люды, она сказала, что машину Рыковой нашли за городом, сама она не выходит на связь. Это совсем не похоже на Люду, она очень, очень пунктуальный и обязательный человек! Поэтому я пошла в полицию, ведь они даже не признают, что женщины пропали. Никто не ищет Дубровкину и Марину, но ведь никто из родственников и знакомых не знает, где они. Конечно, Афанасьев под домашним арестом, но он очень хорошо разбирается в компьютерах и электронике. Уверена, он нашел лазейку и стал избавляться от своих жертв. Без их показаний дело будет развалено и Сергей выйдет из суда свободным человеком.

Надя нажала на рычаг двери:

– Мне очень нужно бежать. Через три часа я освобожусь. Приезжайте прямо ко мне домой. Я все вам покажу, записи интервью с пострадавшими, список женщин с подробными рассказами о Сергее. Я дам адреса пропавших девушек, телефоны их родственников. Только отвезу сына домой и буду свободна. Готова вам помогать хоть сутками, я надеюсь, что они живы и мы сможем их найти, спасти. Афанасьев, он… он умный и жестокий, но не убийца. Я уверена, женщины живы, нуждаются в помощи!