Чтение онлайн

Небрежно, бросив неподвижную Милу на диван, Виктор глубоко вздохнул и произнёс весело:

— А вот теперь мы поговорим. Не психуй, это всего лишь временный паралич. Я боялся, что ты можешь наделать глупостей. — Он осмотрелся. — Здесь много тяжёлых предметов и я не хочу рисковать своей головой, — Виктор дотронулся до тонкого бледного шрама, пересекающего его левую бровь. — После смерти я завещаю тебе свой череп и ты сможешь делать с ним всё, что захочешь, хоть орехи им колоть, но не раньше, — он усмехнулся. — Не переживай, скоро всё вернётся на свои места.

— Какая же ты сволочь, Вик, — дрожащим голосом сказала женщина. — Ненавижу тебя!

Она попыталась подвигать рукой, но напрасно, всё её тело стало ватным и чужим. Она даже пальцем пошевелить не могла. Суровый босс, как всегда, удивил её своей непредсказуемостью. Она ожидала чего угодно, но не этого. А ведь он сдержал слово и не стал её бить.

— А теперь слушай меня внимательно, — строго произнёс он, — мы с тобой летим на Тортугу. Рита пропала совсем. От неё нет никаких вестей и я боюсь, что с ней случилось что-то плохое.

— Но ты же говорил, что женщинам нечего делать в этом проклятом месте, — выдавила она из себя. — Или я для тебя уже перестала быть женщиной?

— Ничего с тобой плохого не случится, — усмехнувшись, сказал он, — я позаботился об охране. Это ты виновата, что она туда отправилась.

— Если бы я ей не помогла, то она всё равно это сделала бы, только тогда неизвестно, чем вся эта затея закончилась бы, — попыталась оправдаться Мила. — У неё такой же скверный характер, как и у тебя.

— Да, — довольно ответил он, — моё воспитание. Но дело даже не в этом. Мила, ты единственный человек, которому она доверяет, судя по тому, что именно тебе она доверила свою тайну. Со мной Рита даже не станет разговаривать…

— И правильно сделает, — вырвалось у Милы. — Какой смысл говорить с тобой, если ты никого, кроме себя не слышишь? И вообще, я отказываюсь от дальнейшей беседы, пока ты не приведёшь меня в норму. Я чувствую себя тряпкой, а не живым человеком.

И она замолчала. Виктор уже знал это выражение лица. Теперь из неё слова не вытянешь — закрылась в своей раковине наглухо. Упрямства ей не занимать. Он осторожно сел рядом, положил голову женщины себе на колени и стал массировать те самые точки на шее, с помощью которых ему удалось её обездвижить. Мила почувствовала, как колючие мурашки пробежали у неё по позвоночнику. Чувствительность возвращалась. Она облегчённо вздохнула.

Потом он помог ей сесть и терпеливо ждал ответа. Пока Мила не дала своего согласия, надо быть начеку, кто знает, что сейчас творится у неё в голове. Виктор был вынужден признаться самому себе, что так и не смог понять эту женщину, а, если точнее, то он даже не пытался это сделать. Все эти годы она была для него лишь удобной вещью, безотказной и надёжной. Кто бы мог подумать, что эта «вещь» однажды решит взбунтоваться.

Тут его размышления прервал голос Милы:

— Ты недооцениваешь меня, — глотая слёзы, сказала женщина, — я способна на большее.

— В этом я не сомневаюсь, поэтому мне нужна именно ты, а не какие-то соплячки, которых ты мне присылала. Так ты согласна мне помочь?

Она ещё сомневалась, стоит ли говорить то, что вертелось всё это время у неё на языке, то, что она хотела сказать все эти пятнадцать лет. Если не сейчас, то уже никогда. Надо решаться. Мила усмехнулась и твёрдо произнесла:

— Я готова тебе помочь, но при одном условии.

Виктор напрягся, он не любил неопределённости. Внутреннее чутьё подсказывало ему, что торопиться с согласием не стоит. Но, взглянув на заплаканное, невинное лицо женщины, он прогнал все сомнения и молча кивнул, подкрепив этот кивок словами:

— Я согласен выполнить твоё условие. Заметь, я даже не спрашиваю, какое. Надеюсь, что у тебя хватит ума не преступать границы дозволенного.

— Не стоит на это надеяться, — коварно усмехнулась Мила, — у нас разные представления об этих самых границах. Но предупреждаю сразу, что рисковать своей жизнью в Вольном братстве я соглашусь только в том случае, если ты дашь мне обещание выполнить то, что я тебе сейчас скажу.

Похоже, Вершинин до последнего надеялся на то, что у Милы не хватит ума потребовать что-нибудь нереальное. Этой женщине здравого смысла не занимать и она всегда знала, где надо остановиться. Поэтому он с легкомысленной улыбкой пообещал выполнить всё, что она попросит, даже не дождавшись того момента, когда она огласит своё условие. Зря.

— Когда мы вернёмся из Вольного братства, то ты обязан будешь на мне жениться! — Выпалила Мила и тут же застыла, словно окаменела, ожидая громы и молнии на свою голову, но вместо этого в комнате воцарилось воистину кладбищенское молчание.

— Что? — Не веря своим ушам, переспросил Вик. — Я правильно тебя понял, ты хочешь, чтобы я на тебе женился?

Женщина гордо вскинула голову и, уже ничего не боясь и нисколько не смущаясь, заявила с вызовом:

— Да, это моё единственное условие и на меньшее я не согласна.

Реакция Виктора поразила её. Он не стал кричать, не стал возмущаться, он вдруг засмеялся, громко, весело, так, словно она только что удачно пошутила и он оценил эту шутку по достоинству. Да и как иначе он должен был отнестись к такому неожиданному заявлению? Не может же она всерьёз думать, что он согласится когда-нибудь на такое безумие.

— А теперь давай серьёзно, — успокоившись, сказал он. — Чего ты хочешь в обмен на согласие участвовать в этом непростом деле?

Мила, внимательно наблюдавшая за своим бывшим боссом, нахмурилась. То, что Вершинин не воспринял её заявление серьёзно, её оскорбило и настроило на боевой лад. Теперь даже под страхом смертной казни она от своего не отступится. Или так, или никак!

В этот миг истошно заверещал коммуникатор и Виктор вынужден был отвлечься от забавной беседы со своим бывшим секретарём. Он недовольно выругался и нажал на кнопку. Возникшее в воздухе лицо Тулиатоса, окончательно испортило ему настроение. В последнее время этот назойливый блюститель порядка слишком уж часто стал мелькать у него перед глазами. Вечно он что-то там копает. Подозрительный интерес к его семье. С этим надо что-то делать.

— В чём дело, Георгий? — Вершинин и сам удивился, что ему удалось так легко вспомнить имя следователя. — Какого рожна вам ещё от меня надо?

Вид у Тулиатоса был, словно у осуждённого на вечные муки грешника. Он скорбно закатил глаза и, выдохнув, обратился к Виктору, тщательно подбирая слова и стараясь ничем не прогневать вздорного богача.

— У меня возникли проблемы, господин Вершинин, — просительным тоном забормотал Георгий. — И только вы в состоянии мне помочь.

— У меня сейчас тоже возникли проблемы, но мне никто не сможет помочь, — Вик весело хмыкнул, вспомнив выдвинутое Милой условие. — Что там у вас, Тулиатос?