Чтение онлайн

Ван обхватил мою ногу рукой и резко бросил меня на песок, добавив ногой по спине. Я извернулся в последний момент, превращая его захват в мой бросок. Эльф ловко крутанулся в воздухе и мы застыли друг против друга в классических боевых стойках.

– - Мелкий, -- ядовито сообщил эльф, покачав в ладони сотовый.

– - Ушастый, -- не менее ядовито ответил я, погрозив кулаком.

– - Огребёшь.

– - Жду с нетерпением!

Последующая схватка совершалась уже по всем правилам боевых школ и через минуту опять превратилась в обычную свалку.

– - Отдай, -- рычал я, выдирая у брата трубку.

– - Забери, -- так же рычал в ответ Ван, не собираясь сдаваться.

Дело уже было не в звонке деду, признаться, я о нём вообще забыл, а телефон отобрать хотелось принципиально.

– - Пап, как их разнять?
– - послышался голос Славы.

– - Никак, -- ответил Андрей Данилович.
– - Когда два брата дерутся, другому лучше не лезть -- получишь от обоих.

– - Пап, они ж покалечат друг друга...
– - сказала Мая.

– - Ничего, у нас аптечка есть, -- "успокоил" дочь седой мужчина.

Ну разожми же пальцы, гад ушастый... Ещё чуть-чуть и победа за мной! Ну почти, почти... Но моё "почти", закончилось подсечкой, перехватом руки и резким поворотом. Если он сейчас заломит мне руку за спину и уложит носом в песок, я проиграл! Резким движением отклонив голову назад я ударил затылком в лоб эльфа и тут же упал на колени обхватив голову руками.

– - А-а-а, дурак светлый...
– - простонал я, сквозь приступ боли.

– - И-и-и-идиот тёмный...
– - таким же стоном ответил мне эльф.

Я обернулся и увидел, как брат сидит на песке и держится рукой за лоб, а из под пальцев стекает струйка крови. Мрачно взглянув на меня, он снял светлый венец, с которого при ударе слетела "невидимка". Я пощупал свой лоб и обнаружил, что мой венец тоже стал видимым. Только этого нам не хватало...

Мая, стоя с походной аптечкой в руках, переводила растерянный взгляд с меня на светлого и обратно.

– - Да, мы из знатной семьи, -- ядовито высказался эльф в ответ на так и не заданный вопрос.

– - Дай пластырь, -- попросил я рыжую девушку и она тут же засуетилась, раскрыла аптечку, обнаружив искомое отдала мне.

Не вставая с колен, я подполз к брату, приладил сорванный лоскут плоти обратно к черепу, наложил "заживалку" и заклеил. Через пару часов приживёт, а к вечеру и рубец будет почти не заметным.

– - Голова болит?
– - скорее утвердил, чем спросил эльф.
– - Повернись.

Сев к нему спиной, молча вытерпел приступ боли, когда эльф запустил пальцы в мою встрепанную, перепачканную в крови и песке шевелюру. Через минуту полегчало, от руки брата растёкся приятный холодок.

– - Спасибо, -- сказал я, попытавшись стать на ноги, но отказавшись от этой попытки, когда мир перед глазами закружился. Заработал всё-таки сотрясение? Не хотелось бы.

Стянув кроссовки, я вытряхивал из них песок с ракушками. На лице у Вана я приметил ссадину и след моей подошвы. Мы оба были встрёпанные, грязные, побитые и песок был везде, где только мог. Оторвались на славу!

– - Нас теперь пустят только на бомж-пати, -- усмехнулся я.

– - В быдло-клуб, -- вернул усмешку светлый, так же вытряхивая песок из обуви. Взвесив в руке сотовый, он бросил трубку мне: -- Крылатый, лови!

Поймав телефон, я просмотрел список последних вызовов и взглянул на эльфа.

– - Ну ты и зараза...

– - Доверчивый дурак.

Я вернул Вану телефон, переглянувшись, мы не выдержали и расхохотались.

Пока мы выясняли кто круче, Слава и Мая всё ещё не могли договориться с отцом, чтобы их отпустили на ночь.

– - Шестнадцатилетним девочкам не место в ночном клубе!
– - услышал я возглас седого дядьки.

Ой. Ой ещё раз. Она старше меня. Ой. Хотя с другой стороны, я могу не говорить ей, сколько мне лет... Эх, кого я обманываю! Мой возраст у меня на лице крупными буквами написан!

– - Пап, я пойду с Маей и прослежу, -- спокойно возразил её старший брат гулким низким басом.

– - За малолетней сестрой и компанией юнцов?!..

– - Мы совершеннолетние!
– - хором возмутились мы с Ваном, незаметно подойдя к спорящим людям поближе.
– - И отвечаем за себя сами!

Человек, прищурившись, поинтересовался, давно ли совершеннолетие стало наступать в пятнадцать лет, на что Ван в грубой форме ответил, что ему, вообще-то, несколько больше и если он молодо выглядит, так это только потому, что жить будет в четыре раза дольше любого человека. А самостоятельность светлые приобретают в четырнадцать, а если они ещё и Хранители, то тренируют их с пелёнок и первые полномочия с обязанностями они получают аж в семь. И добавил, что тёмные получают все права с обязанностями с момента обращения и окончания основного обучения. А если они ещё и знатных родов, то обучение проходят по ужесточённой программе, что тёмные, что светлые.

Да, действительно, Хранителей и Стражей ушастых тренируют по особой программе и растят не так, как других. И если Стражей выбирают уже в четырнадцатилетнем возрасте, то Хранителей отбирают с рождения. Это особая эльфийская каста, которой много дозволено, а взвалено ещё больше.

Пока мы возвращались к пирсу, я успел спрятать оба венца в "невидимку" и, сделав суровое лицо, объяснить, что разбалтывать секретную информацию о нашем происхождении не стоит.

Отец Маи после разговора с нами сделался задумчив и уже не так категоричен в отказах своим детям. На пирсе я заметил, что Мая как-то странно на меня смотрит. Ну вот опять... Сколько раз мне придётся доказывать, что и с венцом и без венца я одинаковый?!

– - Тебя смущает моё происхождение?
– - напрямую спросил я, подойдя к девушке.

Она быстро взглянула на меня и отвела глаза. Я терпеливо ждал ответа.

– - Знаешь, Ирдес... обычно молодые люди твоего социального статуса... не такие... не те, кем кажутся и кому стоит доверять, -- ответила она, не глядя на меня.

– - Знаешь, Мая, -- помолчав, сказал я холодно, -- ты меня только что оскорбила так, как никто ещё не смел, -- она вскинула на меня глаза и я, демонстративно обнажив клыки, безжалостно продолжил: -- Ты назвала меня человеком!

Эльф отвлёкся от полировки лейтэра, обернулся и покачал головой.

– - Это ты зря, рыжая, -- сказал он.

Мая смотрела виновато и растерянно, но я всё ещё злился.

– - Я не человек, никогда им не был и не стану! И надо мерить тёмного человеческими мерками! Это по меньшей мере, оскорбительно. Одно дело, по незнанию, другое, точно зная, что перед тобой тёмный...

– - Я поняла!
– - Мая покраснела от стыда и переминалась с ноги на ногу.

– - Отлично!
– - сказал я, отвернулся и сел на край пирса рядом с Ваном.